Интернет и СМИ

«Это больше чем просто синяки на коже» Последствия коронавируса, войн и ошибок власти — в объективах лучших фотографов мира

23 фото

Коронавирус оставил свой след буквально во всех областях человеческой жизни. Влияние COVID-19 отражено даже в работах многих фотографов, которые отправили их на конкурс Gomma Photography Grant, организуемый издательским домом Gomma. Впрочем, в шорт-лист попали самые разнообразные претенденты на денежное вознаграждение: участники запечатлели не только последствия пандемии, но и другие, не менее важные мировые проблемы. Наиболее эффектные работы — в галерее «Ленты.ру».

Автор фотографии Александр Татаренко работает инженером на заводе более 15 лет. Он выбрал эту профессию по настоянию родителей, хотя сам мечтал поступить в художественный университет. Первоначально мужчина надеялся, что сможет совмещать работу и учебу, но суровая рабочая атмосфера так давила на него, что к концу дня оставались силы только на прокручивание ленты новостей в соцсетях.


«Чтобы достичь состояния свободы, человек должен быть готов к трансформации. И я ищу то, что могло бы дать мне силы. Живопись для меня — источник энергии. Искусство пробуждает мозг, дает ему новый опыт», — сказал Татаренко.


По словам фотографа, просмотр картин дает мозгу определенный импульс для высвобождения дофамина — гормона удовольствия. Поэтому Татаренко развешивает картины любимых художников на стенах завода, где работает.


«Завод становится моим Замком, интерьеры которого я меняю, чтобы изменить себя», — заключил участник конкурса.

THE FACTORY

Фото: Александр Татаренко / Gomma Photography Grant 2020

Автор фотографии Александр Татаренко работает инженером на заводе более 15 лет. Он выбрал эту профессию по настоянию родителей, хотя сам мечтал поступить в художественный университет. Первоначально мужчина надеялся, что сможет совмещать работу и учебу, но суровая рабочая атмосфера так давила на него, что к концу дня оставались силы только на прокручивание ленты новостей в соцсетях.

«Чтобы достичь состояния свободы, человек должен быть готов к трансформации. И я ищу то, что могло бы дать мне силы. Живопись для меня — источник энергии. Искусство пробуждает мозг, дает ему новый опыт», — сказал Татаренко.

По словам фотографа, просмотр картин дает мозгу определенный импульс для высвобождения дофамина — гормона удовольствия. Поэтому Татаренко развешивает картины любимых художников на стенах завода, где работает.

«Завод становится моим Замком, интерьеры которого я меняю, чтобы изменить себя», — заключил участник конкурса.

Автор снимка Салах Бенасер (Salah Benacer) запечатлел в Грузии оставшиеся элементы старого языческого ритуала Берикаоба. Зимой жители бедных сельских районов (их называют бериками) вооружаются палками или пластмассовыми мечами, выходят на дороги и перекрывают движение. У остановившихся водителей они просят деньги, сигареты или алкоголь. Некоторые отдают им даже кур.


«Вырученные средства, распределенные поровну, идут на покупку семян, земли, сельскохозяйственной техники, автомобилей… Берика может зарабатывать до 1,5 тысячи евро в месяц — в три раза больше начальной зарплаты IT-сотрудника в Тбилиси, столице Грузии», — говорит Салах.


Однако заработок бериков ежегодно падает. Поэтому в остальное время года они подрабатывают фермерами, каменщиками и малярами. У большинства из них есть дети, отмечает Бенансер.

Berikas

Фото: Salah Benacer / Gomma Photography Grant 2020

Автор снимка Салах Бенасер (Salah Benacer) запечатлел в Грузии оставшиеся элементы старого языческого ритуала Берикаоба. Зимой жители бедных сельских районов (их называют бериками) вооружаются палками или пластмассовыми мечами, выходят на дороги и перекрывают движение. У остановившихся водителей они просят деньги, сигареты или алкоголь. Некоторые отдают им даже кур.

«Вырученные средства, распределенные поровну, идут на покупку семян, земли, сельскохозяйственной техники, автомобилей… Берика может зарабатывать до 1,5 тысячи евро в месяц — в три раза больше начальной зарплаты IT-сотрудника в Тбилиси, столице Грузии», — говорит Салах.

Однако заработок бериков ежегодно падает. Поэтому в остальное время года они подрабатывают фермерами, каменщиками и малярами. У большинства из них есть дети, отмечает Бенансер.

Балы холостяков и холостячек проходят по всей сельской местности Австралии. Фотограф Ингвар Кенне (Ingvar Kenne) говорит, что такие мероприятия изначально были предназначены для преодоления дистанции: формализованные социальные собрания предоставляли одиноким австралийцам возможность познакомиться с потенциальным партнером по жизни. Но сейчас эти балы уже не те, что прежде.


«Со временем формальность растворилась в хаосе, анархии и стремлении оторваться от устоявшегося. Сегодня эти балы являются симптомом апатии к ушедшим временам и тому, что ждет нас в будущем. Подлинно ли мы относимся к прошлому? И как это влияет на нашу идентичность, наши традиции и нашу принадлежность? И без этой четкой связи с прошлым можем ли мы сформировать представление о том, что ждет нас в будущем?» — задается вопросами автор фотографии.


Кенне отмечает, что на балу беспорядок и замешательство начинают приобретать новый смысл. «Хаос становится одновременно представлением и метафорой жизни только в настоящем с интенсивностью, которая, возможно, предполагает, что жизнь вечна и что ни вчера, ни завтра не имеют значения», — пояснил свою точку зрения автор снимка.

The Ball

Фото: Ingvar Kenne / Gomma Photography Grant 2020

Балы холостяков и холостячек проходят по всей сельской местности Австралии. Фотограф Ингвар Кенне (Ingvar Kenne) говорит, что такие мероприятия изначально были предназначены для преодоления дистанции: формализованные социальные собрания предоставляли одиноким австралийцам возможность познакомиться с потенциальным партнером по жизни. Но сейчас эти балы уже не те, что прежде.

«Со временем формальность растворилась в хаосе, анархии и стремлении оторваться от устоявшегося. Сегодня эти балы являются симптомом апатии к ушедшим временам и тому, что ждет нас в будущем. Подлинно ли мы относимся к прошлому? И как это влияет на нашу идентичность, наши традиции и нашу принадлежность? И без этой четкой связи с прошлым можем ли мы сформировать представление о том, что ждет нас в будущем?» — задается вопросами автор фотографии.

Кенне отмечает, что на балу беспорядок и замешательство начинают приобретать новый смысл. «Хаос становится одновременно представлением и метафорой жизни только в настоящем с интенсивностью, которая, возможно, предполагает, что жизнь вечна и что ни вчера, ни завтра не имеют значения», — пояснил свою точку зрения автор снимка.

Конкурсант Фабрицио Спуччи (Fabrizio Spucches) в 2020 году снял серию портретов людей. На своих фотографиях он демонстрирует, как пандемия коронавируса изменила привычное поведение и даже внешний вид героев его работ. Например, на этом снимке видно, что у мужчины обгорело лицо на солнце, однако он, очевидно, ходил на улице в медицинской маске, поэтому часть лица осталась белой.

Once upon a time in 2020

Фото: Fabrizio Spucches / Gomma Photography Grant 2020

Конкурсант Фабрицио Спуччи (Fabrizio Spucches) в 2020 году снял серию портретов людей. На своих фотографиях он демонстрирует, как пандемия коронавируса изменила привычное поведение и даже внешний вид героев его работ. Например, на этом снимке видно, что у мужчины обгорело лицо на солнце, однако он, очевидно, ходил на улице в медицинской маске, поэтому часть лица осталась белой.

Фотограф Пьерпаоло Миттика (Pierpaolo Mittica) запечатлела поселения, находящиеся в окрестностях казахстанского города Семей, который до 2007 года назывался Семипалатинск. Там советские власти проводили многочисленные испытания ядерных боеголовок.


«Загрязненные города и деревни никогда не эвакуировались, а население до сих пор живет с последствиями загрязнения. Сегодня жизнь местного населения продолжается: они борются с наследием холодной войны», — говорит Миттика.


На снимках конкурсантки запечатлены полупустые поселения и местные жители, которые страдают от последствий радиации.

Semipalatinsk, the nuclear weapons' crime

Фото: Pierpaolo Mittica / Gomma Photography Grant 2020

Фотограф Пьерпаоло Миттика (Pierpaolo Mittica) запечатлела поселения, находящиеся в окрестностях казахстанского города Семей, который до 2007 года назывался Семипалатинск. Там советские власти проводили многочисленные испытания ядерных боеголовок.

«Загрязненные города и деревни никогда не эвакуировались, а население до сих пор живет с последствиями загрязнения. Сегодня жизнь местного населения продолжается: они борются с наследием холодной войны», — говорит Миттика.

На снимках конкурсантки запечатлены полупустые поселения и местные жители, которые страдают от последствий радиации.

Герои снимков Натальи Ершовой — люди, которые почти никогда не выходят из дома. Некоторые из них работают на удаленке, других обеспечивают родственники. Эти отшельники даже не хотят встречаться с друзьями, ведь все общение с ними происходит через мессенджеры и соцсети.


«Сейчас большая часть людей так или иначе зависит от интернета, а мои герои — это гипертрофированная версия интернет-зависимости и социального одиночества», — пояснила Ершова.


Автор серии фотографий считает, что с развитием интернета проблема приобретает все больший масштаб, особенно в крупных городах, где темп жизни слишком быстрый и где создается слишком много стрессов.

Путешествие на край комнаты

Фото: Наталья Ершова / Gomma Photography Grant 2020

Герои снимков Натальи Ершовой — люди, которые почти никогда не выходят из дома. Некоторые из них работают на удаленке, других обеспечивают родственники. Эти отшельники даже не хотят встречаться с друзьями, ведь все общение с ними происходит через мессенджеры и соцсети.

«Сейчас большая часть людей так или иначе зависит от интернета, а мои герои — это гипертрофированная версия интернет-зависимости и социального одиночества», — пояснила Ершова.

Автор серии фотографий считает, что с развитием интернета проблема приобретает все больший масштаб, особенно в крупных городах, где темп жизни слишком быстрый и где создается слишком много стрессов.

«Когда в марте 2020 года начался карантин из-за коронавируса, мы начали документировать изменения и их влияние на человека во время пандемии. С концептуальным подходом мы попытались задокументировать многообразие последствий COVID-19 для нашей жизни. Этот проект еще продолжается», — рассказали авторы серии снимков Феликс Адлер и Томас Виктор (Felix Adler и Thomas Victor).


На фотографиях запечатлены разные виды защитных масок, медицинское оборудование, закрытые заведения и одинокие люди, которые общаются с родственниками и коллегами по работе через интернет.

Flatten the Curve

Фото: Felix Adler and Thomas Victor / Gomma Photography Grant 2020

«Когда в марте 2020 года начался карантин из-за коронавируса, мы начали документировать изменения и их влияние на человека во время пандемии. С концептуальным подходом мы попытались задокументировать многообразие последствий COVID-19 для нашей жизни. Этот проект еще продолжается», — рассказали авторы серии снимков Феликс Адлер и Томас Виктор (Felix Adler и Thomas Victor).

На фотографиях запечатлены разные виды защитных масок, медицинское оборудование, закрытые заведения и одинокие люди, которые общаются с родственниками и коллегами по работе через интернет.

Габриэле Чеккони (Gabriele Cecconi) иронично назвал свою работу Tiawuk, то есть перевернул название страны Кувейт (Kuwait). По версии автора, Tiawuk — это планета, расположенная в довольно близкой к нам галактике. Она мала по сравнению с Землей, а условия жизни там экстремальные, но вполне подходящие для роста и адаптации человека.


«На этой планете проживает 4 миллиона человек, и только 2 процента земли пригодны для обработки. Гражданами являются только миллион человек, а остальные жители — эмигранты, которые прилетают на заработки с других близких планет. Несмотря на то что планета является одной из самых богатых, ее население, лишь недавно испытавшее экономическое благополучие, переживает психологический конфликт, симптомы которого проявляются в материалистическом и антиутопическом видении окружающего мира», — говорит Чеккони.


По словам автора снимков, его работа исследует отношения между психикой и окружающей средой, внутренним и внешним миром и «проходит по тонкой границе между реальностью и вымыслом», чтобы показать крайние последствия этих условий.

TiàWùK (Kuwait in reverse)

Фото: Gabriele Cecconi / Gomma Photography Grant 2020

Габриэле Чеккони (Gabriele Cecconi) иронично назвал свою работу Tiawuk, то есть перевернул название страны Кувейт (Kuwait). По версии автора, Tiawuk — это планета, расположенная в довольно близкой к нам галактике. Она мала по сравнению с Землей, а условия жизни там экстремальные, но вполне подходящие для роста и адаптации человека.

«На этой планете проживает 4 миллиона человек, и только 2 процента земли пригодны для обработки. Гражданами являются только миллион человек, а остальные жители — эмигранты, которые прилетают на заработки с других близких планет. Несмотря на то что планета является одной из самых богатых, ее население, лишь недавно испытавшее экономическое благополучие, переживает психологический конфликт, симптомы которого проявляются в материалистическом и антиутопическом видении окружающего мира», — говорит Чеккони.

По словам автора снимков, его работа исследует отношения между психикой и окружающей средой, внутренним и внешним миром и «проходит по тонкой границе между реальностью и вымыслом», чтобы показать крайние последствия этих условий.

Фотограф Сильвия Алесси (Silvia Alessi) посвятила свою работу тому, как она застряла одна дома во время самоизоляции в итальянском городе Бергамо. Из-за пандемии девушка закрыла свой бизнес, долгое время не видела возлюбленного и друзей, а первые пару недель практически ничем не занималась.


«Я чувствовала себя настолько пустой, что вскоре мне оставалось самовыражаться только через единственный доступный мне способ — фотографию. Я начала превращать свой дом в студию, следуя своему настроению, на которое каждый день очень сильно влияли страх, беспокойство, одиночество, физическая и психическая слабость», — вспомнила Алесси.


Автор снимков добавила, что вряд ли справилась бы с таким проектом, если бы пандемия нагрянула несколько лет назад. За последние годы фотограф сделала множество портретов других людей, что помогло ей лучше осознать себя.

My Quarantine in Bergamo

Фото: Silva Alessi / Gomma Photography Grant 2020

Фотограф Сильвия Алесси (Silvia Alessi) посвятила свою работу тому, как она застряла одна дома во время самоизоляции в итальянском городе Бергамо. Из-за пандемии девушка закрыла свой бизнес, долгое время не видела возлюбленного и друзей, а первые пару недель практически ничем не занималась.

«Я чувствовала себя настолько пустой, что вскоре мне оставалось самовыражаться только через единственный доступный мне способ — фотографию. Я начала превращать свой дом в студию, следуя своему настроению, на которое каждый день очень сильно влияли страх, беспокойство, одиночество, физическая и психическая слабость», — вспомнила Алесси.

Автор снимков добавила, что вряд ли справилась бы с таким проектом, если бы пандемия нагрянула несколько лет назад. За последние годы фотограф сделала множество портретов других людей, что помогло ей лучше осознать себя.

Работа Томаса Лачного (Tomasz Laczny) посвящена его бабушке-немке, которая жила в Польше до начала Второй мировой войны. Ближе к концу войны она влюбилась в поляка, от которого вскоре забеременела. После войны ее посадили в лагерь для немцев: там она родила маму Томаса, но вынуждена была отдать ее. Когда после передела европейских границ почти все немцы мигрировали, бабушка Лачного пыталась остаться в Польше в надежде воссоединиться с дочерью. Ради этого ей пришлось получить польское гражданство.


«Для нее, как бывшей немки, жизнь в Польше была чрезвычайно трудной. Она жила в тени вины и воспоминаний о том, что произошло в Польше во время Второй мировой войны. Вся ее семья была изгнана. И ей потребовалось много лет, чтобы снова быть вместе с дочерью», — рассказал фотограф.

Erna Helena Ania

Фото: Tomasz Laczny / Gomma Photography Grant 2020

Работа Томаса Лачного (Tomasz Laczny) посвящена его бабушке-немке, которая жила в Польше до начала Второй мировой войны. Ближе к концу войны она влюбилась в поляка, от которого вскоре забеременела. После войны ее посадили в лагерь для немцев: там она родила маму Томаса, но вынуждена была отдать ее. Когда после передела европейских границ почти все немцы мигрировали, бабушка Лачного пыталась остаться в Польше в надежде воссоединиться с дочерью. Ради этого ей пришлось получить польское гражданство.

«Для нее, как бывшей немки, жизнь в Польше была чрезвычайно трудной. Она жила в тени вины и воспоминаний о том, что произошло в Польше во время Второй мировой войны. Вся ее семья была изгнана. И ей потребовалось много лет, чтобы снова быть вместе с дочерью», — рассказал фотограф.

На снимке Клаудии Нейберт (Claudia Neubert) изображены представители норвежской субкультуры Råne, которые рисуют узоры на асфальте шинами своих стареньких автомобилей. На протяжении нескольких десятилетий молодые люди катаются по автостоянкам и заправочным станциям в центрах небольших городов и поселков. Чаще всего они выезжают по выходным.


«Их автомобили — особенно старые модели — свидетельствуют об образе жизни и идентификации. Автомобиль становится объектом модификации, возможностью самоопределения и символом принадлежности к так называемой råne-среде», — рассказала Нейберт.

Råne

Фото: Claudia Neubert / Gomma Photography Grant 2020

На снимке Клаудии Нейберт (Claudia Neubert) изображены представители норвежской субкультуры Råne, которые рисуют узоры на асфальте шинами своих стареньких автомобилей. На протяжении нескольких десятилетий молодые люди катаются по автостоянкам и заправочным станциям в центрах небольших городов и поселков. Чаще всего они выезжают по выходным.

«Их автомобили — особенно старые модели — свидетельствуют об образе жизни и идентификации. Автомобиль становится объектом модификации, возможностью самоопределения и символом принадлежности к так называемой råne-среде», — рассказала Нейберт.

Мара Санчес-Ренеро (Mara Sánchez-Renero) запечатлела жителей мексиканского штата Веракруса — места, где «граждане ежедневно сталкиваются с несправедливостью». Фотограф решила понаблюдать за образом жизни народа науа, который проживает в муниципальном районе Зонголика.


«Его коренные жители с древних времен являются сельскими рабочими, и они все больше и больше мигрируют из-за неустойчивых социально-экономических условий и насилия в регионе, поскольку Веракрус является одним из самых жестоких штатов в стране», — рассказала автор фотографий.

Iluikak

Фото: Mara Sánchez-Renero / Gomma Photography Grant 2020

Мара Санчес-Ренеро (Mara Sánchez-Renero) запечатлела жителей мексиканского штата Веракруса — места, где «граждане ежедневно сталкиваются с несправедливостью». Фотограф решила понаблюдать за образом жизни народа науа, который проживает в муниципальном районе Зонголика.

«Его коренные жители с древних времен являются сельскими рабочими, и они все больше и больше мигрируют из-за неустойчивых социально-экономических условий и насилия в регионе, поскольку Веракрус является одним из самых жестоких штатов в стране», — рассказала автор фотографий.

Джулия Гюнтер (Julia Gunter) начала документировать жизнь транс-женщины по имени Чедино (Chedino) из пригорода Кейптауна восемь лет назад. Этот долгосрочный проект начинался как хроника борьбы трансгендера, однако в 2017 году все внезапно изменилось, и проект стал «историей надежды».


Гюнтер отмечает, что для большинства трансгендеров в ЮАР доступно очень мало ресурсов. Оплата операции по смене пола стоит от 35 до 45 тысяч долларов, поэтому многим трансгендерным мужчинам и женщинам остается только записываться в лист ожидания в клинику, которая финансируется государством. Но бюджета хватает всего на четыре операции в год, хотя в списке находятся уже более 200 человек.


«После двенадцати лет ожидания Чедино была выбрана одним из четырех трансгендеров, которым в 2017 году провели полностью субсидируемую операцию по смене пола. Теперь, когда Чедино совершила полный переход и вышла замуж, она является живым доказательством того, что Южная Африка медленно, но верно осознает трудности транс-сообщества», — заключила автор снимка.

Chedino

Фото: Julia Gunther / Gomma Photography Grant 2020

Джулия Гюнтер (Julia Gunter) начала документировать жизнь транс-женщины по имени Чедино (Chedino) из пригорода Кейптауна восемь лет назад. Этот долгосрочный проект начинался как хроника борьбы трансгендера, однако в 2017 году все внезапно изменилось, и проект стал «историей надежды».

Гюнтер отмечает, что для большинства трансгендеров в ЮАР доступно очень мало ресурсов. Оплата операции по смене пола стоит от 35 до 45 тысяч долларов, поэтому многим трансгендерным мужчинам и женщинам остается только записываться в лист ожидания в клинику, которая финансируется государством. Но бюджета хватает всего на четыре операции в год, хотя в списке находятся уже более 200 человек.

«После двенадцати лет ожидания Чедино была выбрана одним из четырех трансгендеров, которым в 2017 году провели полностью субсидируемую операцию по смене пола. Теперь, когда Чедино совершила полный переход и вышла замуж, она является живым доказательством того, что Южная Африка медленно, но верно осознает трудности транс-сообщества», — заключила автор снимка.

Виктория Юнг (Victoria Jung) в своей работе решила обратить внимание на субкультуру Queerdos (сочетание двух слов Weird — странный и Queer — квир). Другими словами, Queerdos — люди, которые не видят себя в традиционной бинарной гендерной системе. Группа таких людей нашла себе место в Новом Орлеане.


«Здесь они нашли свое сообщество и семью, которые выбрали сами… Возникла неуправляемая и буйная субкультура. Субкультура, которая восстала и разрушила общие формы бинарной гендерной системы... И создала новое искусство слияния прекрасного, уродливого и самодельного», — так Юнг описала молодых Queerdos, запечатленных на серии ее фотографий.

Birds of passage

Фото: Victoria Jung / Gomma Photography Grant 2020

Виктория Юнг (Victoria Jung) в своей работе решила обратить внимание на субкультуру Queerdos (сочетание двух слов Weird — странный и Queer — квир). Другими словами, Queerdos — люди, которые не видят себя в традиционной бинарной гендерной системе. Группа таких людей нашла себе место в Новом Орлеане.

«Здесь они нашли свое сообщество и семью, которые выбрали сами… Возникла неуправляемая и буйная субкультура. Субкультура, которая восстала и разрушила общие формы бинарной гендерной системы... И создала новое искусство слияния прекрасного, уродливого и самодельного», — так Юнг описала молодых Queerdos, запечатленных на серии ее фотографий.

На фотографа Селин Кроуз (Celine Croze) произвела неизгладимое впечатление поездка в Каракас — все ее фотографии для конкурса были сделаны там. Судя по всему, особенно сильно автору снимков запомнились уличные бои.


«Запах крови, смешанный с ромом и потом, крики ярости, возбуждение каждого мужчины. Как будто мы все сошли с ума. Как будто кровь, смерть и сила оживляли людей. Хаотическая энергия города отражалась в каждом бою, как развернувшийся, устойчивый и беспомощно плачущий танец», — так описала происходящее Кроуз.

Mala Madre & SQEVNV

Фото: Celine Croze / Gomma Photography Grant 2020

На фотографа Селин Кроуз (Celine Croze) произвела неизгладимое впечатление поездка в Каракас — все ее фотографии для конкурса были сделаны там. Судя по всему, особенно сильно автору снимков запомнились уличные бои.

«Запах крови, смешанный с ромом и потом, крики ярости, возбуждение каждого мужчины. Как будто мы все сошли с ума. Как будто кровь, смерть и сила оживляли людей. Хаотическая энергия города отражалась в каждом бою, как развернувшийся, устойчивый и беспомощно плачущий танец», — так описала происходящее Кроуз.

Россиянка Олеся Ким (Olesia Kim) в своих фотографиях передала атмосферу Сибири, куда летом 2020 года неожиданно пришла сильная жара. Однако воспользоваться моментом в полной мере местным жителям не удалось из-за ограничений, связанных с пандемией коронавируса. Даты выпускных экзаменов сдвигались, вечеринки были под запретом, а кинотеатры закрыты.


«Как-то я встретила группу молодых людей (большинство из которых были выпускниками школ), которые с надеждой и тревогой смотрели в будущее. Под аккомпанемент песен Ланы Дель Рей я снова пережила те эпизоды, запечатлев независимость, взросление, разрывы, дружбу и лето. Это лето особенное для этих детей», — отметила Ким.

Summertime

Фото: Olesia Kim / Gomma Photography Grant 2020

Россиянка Олеся Ким (Olesia Kim) в своих фотографиях передала атмосферу Сибири, куда летом 2020 года неожиданно пришла сильная жара. Однако воспользоваться моментом в полной мере местным жителям не удалось из-за ограничений, связанных с пандемией коронавируса. Даты выпускных экзаменов сдвигались, вечеринки были под запретом, а кинотеатры закрыты.

«Как-то я встретила группу молодых людей (большинство из которых были выпускниками школ), которые с надеждой и тревогой смотрели в будущее. Под аккомпанемент песен Ланы Дель Рей я снова пережила те эпизоды, запечатлев независимость, взросление, разрывы, дружбу и лето. Это лето особенное для этих детей», — отметила Ким.

Конкурсант Хашем Шакери (Hashem Shakeri) выразил обеспокоенность уровнем жизни тегеранцев, которые покидают столицу Ирана из-за стремительного роста арендной платы и цен на жилье. Люди начали массово переселяться в города-спутники, чтобы сократить расходы на проживание. Однако власти страны не обеспечивают достаточно хорошие условия жизни для тех, кто переезжает в новые города, считает фотограф.


«От серьезных проблем страдают Паранд, Пардис и Хаштгерд — три недавно построенных города на окраине Тегерана. Это огромные острова с высокими небоскребами и беспорядочно застроенными домами, заполненными толпами людей и машин. Они начинаются, но, кажется, не имеют конца», — отметил Шакери.


Проблема заключается еще и в том, что в новые города переселяются люди со всего Ирана. Поэтому в этих поселениях растет уровень самоубийств среди школьников и употребление наркотиков.

Cast Out of Heaven

Фото: Hashem Shakeri / Gomma Photography Grant 2020

Конкурсант Хашем Шакери (Hashem Shakeri) выразил обеспокоенность уровнем жизни тегеранцев, которые покидают столицу Ирана из-за стремительного роста арендной платы и цен на жилье. Люди начали массово переселяться в города-спутники, чтобы сократить расходы на проживание. Однако власти страны не обеспечивают достаточно хорошие условия жизни для тех, кто переезжает в новые города, считает фотограф.

«От серьезных проблем страдают Паранд, Пардис и Хаштгерд — три недавно построенных города на окраине Тегерана. Это огромные острова с высокими небоскребами и беспорядочно застроенными домами, заполненными толпами людей и машин. Они начинаются, но, кажется, не имеют конца», — отметил Шакери.

Проблема заключается еще и в том, что в новые города переселяются люди со всего Ирана. Поэтому в этих поселениях растет уровень самоубийств среди школьников и употребление наркотиков.

Проект Александро Рампаццо (Alessandro Rampazzo) — это фоторепортаж о жительнице Финляндии Ните (Nita), которая одна воспитывает двух детей. Пару лет назад женщина решилась расстаться со своим жестоким возлюбленным: почти четыре года она терпела от него побои.


«Часто мы забываем, что физическое насилие — это лишь малая часть, и что последствия оскорбительных и жестоких отношений — это нечто большее, чем просто синяки на коже», — пояснил свою идею Рампаццо. Он добавил, что проект завершится в 2021 году, когда состоится последнее судебное разбирательство по делу о насилии, которому подверглась Нита.

Love Notes

Фото: Alessandro Rampazzo / Gomma Photography Grant 2020

Проект Александро Рампаццо (Alessandro Rampazzo) — это фоторепортаж о жительнице Финляндии Ните (Nita), которая одна воспитывает двух детей. Пару лет назад женщина решилась расстаться со своим жестоким возлюбленным: почти четыре года она терпела от него побои.

«Часто мы забываем, что физическое насилие — это лишь малая часть, и что последствия оскорбительных и жестоких отношений — это нечто большее, чем просто синяки на коже», — пояснил свою идею Рампаццо. Он добавил, что проект завершится в 2021 году, когда состоится последнее судебное разбирательство по делу о насилии, которому подверглась Нита.

Питер Добис (Peter Dobis) начал свой проект Lost Souls («Потерянные души») в 2013 году. Фотографии автора охватывают жизни людей с окраин Братиславы, столицы Словакии. Как говорит сам Добис, его работа направлена на борьбу с предрассудками.


«В проекте рассказываются истории из повседневной жизни маргинализированных групп людей. Главный посыл заключается в том, что даже в самых критических сообществах вы можете встретить чутких и добрых людей, которые заслуживают нашего внимания и помощи», — описал суть своих снимков конкурсант.


Добис также добавил, что основная долгосрочная цель его работы — оказывать помощь и спасать жизни, работая с людьми непосредственно на местах и публично подчеркивая важность нерешенных социальных проблем.

Lost Souls

Фото: Peter Dobis / Gomma Photography Grant 2020

Питер Добис (Peter Dobis) начал свой проект Lost Souls («Потерянные души») в 2013 году. Фотографии автора охватывают жизни людей с окраин Братиславы, столицы Словакии. Как говорит сам Добис, его работа направлена на борьбу с предрассудками.

«В проекте рассказываются истории из повседневной жизни маргинализированных групп людей. Главный посыл заключается в том, что даже в самых критических сообществах вы можете встретить чутких и добрых людей, которые заслуживают нашего внимания и помощи», — описал суть своих снимков конкурсант.

Добис также добавил, что основная долгосрочная цель его работы — оказывать помощь и спасать жизни, работая с людьми непосредственно на местах и публично подчеркивая важность нерешенных социальных проблем.

Арсений Несходимов в предисловии к своим фотографиям написал, что у него развился страх летать после того, как он начал смотреть на инструкцию по технике безопасности каждый раз, когда садился в самолет. Похожая история произошла с ним из-за пандемии: он внезапно понял, что больше ничем не управляет.


«Моя жизнь стала такой же опасной, как полет аэробуса с сильной турбулентностью. Единственное, что я мог сделать, — это остаться дома. Мои снимки только иллюстрируют тот факт, что я живу в мире полной неопределенности, и у меня нет ответов ни на один вопрос. Мои действия ничего не доказывают и не опровергают, это просто действия от бездействия», — так Несходимов описал свою работу.

Safety Cards

Фото: Арсений Несходимов / Gomma Photography Grant 2020

Арсений Несходимов в предисловии к своим фотографиям написал, что у него развился страх летать после того, как он начал смотреть на инструкцию по технике безопасности каждый раз, когда садился в самолет. Похожая история произошла с ним из-за пандемии: он внезапно понял, что больше ничем не управляет.

«Моя жизнь стала такой же опасной, как полет аэробуса с сильной турбулентностью. Единственное, что я мог сделать, — это остаться дома. Мои снимки только иллюстрируют тот факт, что я живу в мире полной неопределенности, и у меня нет ответов ни на один вопрос. Мои действия ничего не доказывают и не опровергают, это просто действия от бездействия», — так Несходимов описал свою работу.

Исик Кайя (Işık Kaya) обращает внимание на то, что с 1980-х годов вышки сотовой связи начали резко заполнять городские пейзажи. Эти столбы, которые иногда маскируют под обычные деревья, помогают спецслужбам собирать данные о пользователях смартфонов. Он называет вышки «неуклюжими секретными агентами, прячущимися за кустами».


«На изображениях серии "Вторая природа" показаны артефакты цифровой эпохи, которые стали частью ландшафта Южной Калифорнии. Эти замаскированные вышки связи можно охарактеризовать как "общественное предпочтение" фальшивой эстетики уродливой реальности», — отметил Кайя.

Second Nature

Фото: Işık Kaya / Gomma Photography Grant 2020

Исик Кайя (Işık Kaya) обращает внимание на то, что с 1980-х годов вышки сотовой связи начали резко заполнять городские пейзажи. Эти столбы, которые иногда маскируют под обычные деревья, помогают спецслужбам собирать данные о пользователях смартфонов. Он называет вышки «неуклюжими секретными агентами, прячущимися за кустами».

«На изображениях серии "Вторая природа" показаны артефакты цифровой эпохи, которые стали частью ландшафта Южной Калифорнии. Эти замаскированные вышки связи можно охарактеризовать как "общественное предпочтение" фальшивой эстетики уродливой реальности», — отметил Кайя.

Основная тема снимков Сиро Баттилоро (Ciro Battiloro) — социальные проблемы южной Италии. Между 1950 и 1970 годами город Козенца претерпел значительное демографическое и строительное развитие из-за миграции населения из сельских районов. При этом городское расширение не регулировалось властями, говорит фотограф. Из-за этого университеты, экономические учреждения и богатые семьи постепенно переместились в северную часть города, а позже оставшееся население и вовсе покинуло исторический центр.


«Эта депопуляция при пренебрежении со стороны администрации усугубила социальные проблемы. Район Санта-Лючия в историческом центре Козенцы когда-то был ядром городской жизни. Район "луччиоле" (проституток) — это сущность, отделенная от города; параллельный мир, где ветхие здания разделяют повседневную жизнь его жителей», — говорит Баттилоро.

Santa Lucia

Фото: Ciro Battiloro / Gomma Photography Grant 2020

Основная тема снимков Сиро Баттилоро (Ciro Battiloro) — социальные проблемы южной Италии. Между 1950 и 1970 годами город Козенца претерпел значительное демографическое и строительное развитие из-за миграции населения из сельских районов. При этом городское расширение не регулировалось властями, говорит фотограф. Из-за этого университеты, экономические учреждения и богатые семьи постепенно переместились в северную часть города, а позже оставшееся население и вовсе покинуло исторический центр.

«Эта депопуляция при пренебрежении со стороны администрации усугубила социальные проблемы. Район Санта-Лючия в историческом центре Козенцы когда-то был ядром городской жизни. Район "луччиоле" (проституток) — это сущность, отделенная от города; параллельный мир, где ветхие здания разделяют повседневную жизнь его жителей», — говорит Баттилоро.

Проект Санчес-Ренеро называется Ilulak, что в переводе с языка науатль означает «близко к небу». Девушка говорит, что ее работа предполагает тесную взаимосвязь между тем, что создает фотографическое изображение, и реальным миром, где оно берет свое начало.

Фото: Mara Sánchez-Renero / Gomma Photography Grant 2020

Проект Санчес-Ренеро называется Ilulak, что в переводе с языка науатль означает «близко к небу». Девушка говорит, что ее работа предполагает тесную взаимосвязь между тем, что создает фотографическое изображение, и реальным миром, где оно берет свое начало.

Лента добра деактивирована.
Добро пожаловать в реальный мир.