Гарвард затаскался по судам

Гарвардский университет является участником двух гражданских процессов, связанных с российским бизнесом

За последние два дня всемирно известный Гарвардский университет успел стать участником сразу двух скандалов, имеющих прямое отношение к российской экономике. Оба случая связаны с судебными разбирательствами, в одном из которых Гарвард выступает в качестве ответчика, а в другом - в качестве истца.

Суды треплют доброе имя американского университета вовсе не случайно. Дело в том, что история российской приватизации начала 90-х годов непредставима без Гарварда в той же степени, как, например, без Чубайса. В то время Американское агентство международного развития (USAID) решило сделать Институт международного развития Гарвардского университета главным передаточным звеном для финансовой помощи, поступающей от USAID в Россию. Причем очень скоро Гарвард начал контролировать практически весь портфель экономической помощи для России, общий объем которого составлял как минимум 350 миллионов долларов.

Такой подход вообще-то не соответствовал обычной практике USAID. Передача управления программой помощи той или иной стране в полном объеме в руки частной организации обычно в США не практикуется. Гарвард получил такой контроль над российской программой благодаря своим лоббистам в администрации Клинтона. А позднее сотрудники Института международного развития и их друзья в Белом Доме делали все для того, чтобы работа с Россией проводилась только гарвардцами. При этом Джейн Уэдэл - американский исследователь проблем помощи странам Восточной Европы - утверждает, что "гарвардская группа" ответственна за перекосы приватизации не в меньшей степени, чем команда Чубайса.

Однако ответчиком по судебному иску Гарвард оказался не из-за этого. Поводом для разбирательства стало поведение двух известных экономистов - Эндрю Шлейфера и Джонатана Хэя, работавших в Институте международного развития в прошлом десятилетии и являвшихся главными приватизационными консультантами россиян. В мае 1997 года выяснилось, что и Шлейфер, и Хэй пользовались инсайдерской информацией, полученной в процессе работы в России, для принятия инвестиционных решений. Супруга Шлейфера, владея инвестиционной компанией Bracebridge Capital, делала вложения в те российские компании, на которые ей указывал муж. В это же самое время Джонатан Хэй играл на рынке российских ГКО. При этом американское законодательство запрещает бизнесменам пользоваться инсайдерской информацией при инвестировании, а сотрудники USAID (и субконтракторы этого агентства) вообще не имеют права вкладывать средства в экономики тех стран, в которых работают.

В 2002 году Минюст США подал гражданский иск против Гарвардского университета и его сотрудников. Их обвинили в нарушении условий контракта, а также в сознательном введении правительства США в заблуждение. 28 июня 2004 года федеральный судья Вудлок признал вину университета в нарушении условий контракта и вину Шлейфера и Хэя в обоих преступлениях. Теперь Гарвард будет вынужден заплатить штраф, размер которого пока неясен. В первоначальном иске указывалась сумма в 102 миллиона долларов, однако пресс-служба университета уверяет, что размер выплат будет уменьшен.

А 30 июня 2004 года Гарвардский университет подал в арбитражный суд Нью-Йорка иск против российской компании "Сургутнефтегаз". Пенсионный фонд университета является владельцем пакета привилегированных акций компании "Сургутнефтегаз" общей стоимостью около 130 миллионов долларов. Сейчас истец утверждает, что в течение многих лет компания недоплачивала ему дивиденды. Например, за 2002 год Гарвард якобы недополучил около 3,7 миллионов долларов.

До недавнего времени "Сургутнефтегаз" действительно пользовался весьма выгодной для себя схемой расчета дивидендов. Дело в том, что, согласно условиям контракта, компания обязана тратить на выплаты своим привилегированным акционерам не менее 10 процентов чистой прибыли. При этом до недавнего времени понятие "чистая прибыль" не было четко определено в российском законодательстве. Это позволяло "Сургутнефтегазу" вычитывать из еще нераспределенной прибыли затраты на инвестиции в предприятие, и лишь затем рассчитывать сумму дивидендов, лишая привилегированных акционеров от 60 до 80 процентов доходов. Компания поступала таким образом потому, что изначально привилегированные акции были выпущены для поощрения сотрудников, некоторые из которых продали свои акции в чужие руки. А поощрять "внешних" привилегированных акционеров компания не желала. В любом случае, после первого 1 июля, когда вступит в силу поправка к закону "Об акционерных обществах", "Суругнефтегазу" придется отказаться от этой схемы.

При этом представители компании считают, что до сих пор высчитывали дивиденды абсолютно законно. Некоторое недоумение вызывает у них также тот факт, что, приобретая акции, представители Гарварда были осведомлены о принятой в компании схеме подсчета дивидендов и, тем не менее, приняли решение о покупке.

Спор Гарварда и "Сургутнефтегаза" станет первым связанным с российской компанией делом, рассматриваемым в западном арбитражном суде. При этом, если суд решит дело в пользу Гарварда, "Сургутнефтегазу" придется выплатить недоплаченные дивиденды, так как Россия является участником конвенции ООН о признании и приведении в действие решений иностранных третейских судов. Более того, гарвардский прецедент может позволить другим привилегированным акционерам потребовать выплат дополнительных дивидендов.

Пресс-служба Гарварда отказывается отвечать на вопрос, что заставило руководство университета купить акции "Сургутнефтегаза". А из книги Джанин Уэдел "Столкновение и тайный сговор: странная ситуация с западной помощью для Восточной Европы" известно, что нынешний президент Гарварда может похвастаться тесными связями с бывшими сотрудниками Института международного развития, отвечавшими за программу экономической помощи России. Вывод напрашивается сам собой.

Елена Любарская

Другие материалы
Спорт00:01Сегодня

Чао, Месси!

Бразильцы смеялись над разгромом аргентинцев. А потом чуть не облажались сами
00:01Сегодня

Сквозь время  

Он фотографирует города будущего. Старушка Европа не узнает себя