Новости партнеров

Das ist Fantastisch! или Судьба порнографии в России

Политики, писатели, эксперты и порнографы обсудили закон о порнографии

Хорошо сидеть в удобном кресле и, попивая вермут, перелистывать "Хастлер". Хорошо проходить мимо стоек с порнографией в видеопрокате и не обращать на них внимания, потому что ищешь полное собрание мультфильмов "Ну погоди!". Плохо заставать своего девятилетнего ребенка за просмотром гомосексусальных порносайтов с элементами садомазохизма. Плохо садиться на два года в тюрьму за то, что в написанном тобой романе присутствовали сцены полового контакта главной героини с тремя главными героями одновременно. Вполне возможно, что только что автор этих строк совершил уголовно наказуемое преступление. Ибо если кто-то из читателей нечаянно испытал при их прочтении сексуальное возбуждение (например, вспомнив, как смотрел "Ну погоди!" с очень симпатичной одногруппницей из детского сада), то некий эксперт может назвать сей текст порнографическим. А если суд решит, что Vip.Lenta.Ru распространила эту порнографию незаконно, то автора или другое ответственное лицо будет ждать наказание, предусмотренное статьей 242 УК РФ.

Слава богу, статья эта почти никогда не применяется. Хотя каждый месяц несколько человек все же привлекаются по ней к уголовной ответственности. Например, не далее как 13 июля в Уссурийске на рынке "Центральный" была задержана молодая особа 28 лет от роду. Преступление ее состояло в том, что среди находившейся на ее лотке видеопродукции сотрудники правоохранительных органов обнаружили DVD-диски с порнографическими фильмами, один из которых она реализовывала прямо на глазах у милиционеров. Оскорбленные в лучших чувствах стражи порядка арестовали ее и возбудили уголовное дело. А несколькими неделями раньше фигурантом другого дела стал оренбургский предприниматель, занимавшийся размещением порнографической продукции на веб-сайтах и попавшийся на том, что отправлял в Москву порнокассету, за которую получил наложенным платежом 190 рублей.

Впрочем, есть в нашей стране и знаменитые порнографы. Например, Сергей Прянишников. Этот человек уже более десяти лет занят важнейшим для россиян делом - производством и распространением видеопродукции для взрослых (то есть - видеофильмов эротического и порнографического содержания).

О том, что это занятие является для господина Прянишникова делом жизни, свидетельствует хотя бы тот факт, что в декабре 2003 года он защитил в Северо-западном НИИ культурного и природного наследия диссертацию на тему: "Культурно-историческое и социально-правовое поля эротики и порнографии". Так вот, уголовные дела, связанные с деятельностью Прянишникова, тянутся уже много лет, а один раз ему даже пришлось провести два месяца в тюрьме.

Еще один фигурант "порнографического дела" пользуется еще большей известностью. 13 июля Басманный суд Москвы в очередной раз отложил слушания по делу об обвинении писателя Кирилла Воробьева (творческий псевдоним - Баян Ширянов) в изготовлении порнографии. Поводом для возбуждения дела стала жалоба одного из членов движения "Идущие вместе", купившего книгу Ширянова "Срединный пилотаж" и нашедшего ее абсолютно порнографической. А отложены слушания были потому, что Центр независимой комплексной экспертизы и сертификации систем и технологий отказался проводить филолого-лингвистическую экспертизу романа Ширянова "Срединный пилотаж" - на том основании, что у сотрудников центра нет знаний, достаточных для проведения подобной экспертизы. Эксперты, привлекавшиеся к делу ранее, также испытывали некоторые сложности с подтверждением факта наличия в творениях Ширянова порнографического элемента. Дело в том, что никто из них не может точно сказать, что такое "порнография". И это - первая проблема, встающая перед людьми, желающими применить на практике статью 242 УК.

Эрекция - понятие растяжимое

Участники прошедшей 15 июля в ИА "Росбалт" пресс-конференции как раз и попытались понять, что такое "порнография" и как российское общество должно относиться к этому явлению.

Вообще-то, определение понятия "порнография" должно даваться в соответствующем законе. Но, введя в УК 242 статью, принять разъясняющий ее закон власть забыла или не захотела. В результате, лучшие умы России безуспешно бьются над столь необходимым обществу определением.

Согласно Большой советской энциклопедии, порнография (от греческого pornos - развратник, и grapho - пишу) - это вульгарно-натуралистические непристойные изображения половой жизни. Однако какой именно способ изображения следует считать вульгарным натурализмом, совершенно неясно. В США для определения порнографии чиновники пользуются критерием "эрекция-пенетрация". То есть, если одним из элементов изображения является эрегированный половой член или половой акт, снятый крупным планом, то это изображение считается порнографическим.

Если же половой член находится в неэрегированном состоянии, то изображение оного можно считать эротикой или произведением искусства. Однако при использовании такого определения перед экспертами встает вопрос о том, как поступать в пограничных ситуациях, когда половой член находится в частично эрегированном состоянии. Дело в том, что именно в таком виде предстают актеры множества порнофильмов и модели порножурналов. Короче говоря, эрекция, будучи понятием растяжимым, в качестве критерия для определения порнографии не подходит.

Нездоровое возбуждение

В качестве другого возможного способа определения порнографии приводится представление о ней как о продукции, созданной с целью вызвать у потребителя сексуальное возбуждение. Такого взгляда на порнографию придерживается, кстати, и писатель Кирилл Воробьев. Казалось бы, такой подход позволяет провести грань между "порно" и произведениями искусства. Однако его применение также сопряжено с определенными сложностями.

Во-первых, совершенно невозможно в судебном порядке выяснить, с какой целью автор того или иного произведения его создал. Поэтому для того, чтобы уличить кого-нибудь в производстве или распространении порнографии, придется как минимум выяснить, вызывает или не вызывает тот или иной продукт сексуальное возбуждение у его потребителей. А это - дело, как известно, весьма субъективное. Исходя из подобного критерия, телетрансляция заседания Госдумы Российской Федерации вполне может показаться кому-то порнопродукцией.

Кроме этого, сексуальное возбуждение, равно как и грусть, ненависть или радость, может являться неотъемлемой частью ощущений, которые испытывает, например, зритель при просмотре кинофильма или театрального спектакля. Тем более что классическая драматическая школа построена на зрительском сопереживании. Так что если герой "Ромео и Джульетты" сексуально возбуждается, то и зритель обязан испытывать то же самое.

Наконец, по мнению генерального секретаря московского регионального общественного движения в поддержку сексуальной культуры Сергея Агаркова, эротика гораздо в большей степени, чем порнография, способна вызывать сексуальное возбуждение. "Порнография - это не та картинка, что на бумаге, а та картинка, что возникает у вас в голове", - считает Агарков.

Сложность определения понятия "порнография" заставила Сергея Прянишникова вообще прийти к выводу, что это слово нужно исключить из законодательной практики. Вместо него стоит ввести понятие "сексуальная продукция" и решить, оборот каких видов этой продукции должен быть ограничен.

Конвенция 1910 года

Однако, даже если общество сможет определиться с понятием, этого будет недостаточно для того, чтобы регулировать производство и распространение порнографии. Для этого надо еще решить, какое место это явление должно занимать в жизни россиян. И этот пункт вызывает гораздо более жаркую общественную дискуссию, чем само понятие "порнография".

Например, заместитель председателя Госдумы по культуре Елена Драпенко считает, что парламент обязан принять закон, который вообще запретит распространение порнографии на территории Российской Федерации. Она утверждает, что это необходимо хотя бы потому, что РФ как субъект права подписала в 1949 году Международную конвенцию о нераспространении порнографической продукции. Тот факт, что другие европейские страны приняли ее еще в 1910 году, а к настоящему моменту из этой конвенции вышли все, кроме России и Хорватии, она, правда, не упоминает.

Кроме всего прочего, депутатами Госдумы были подготовлены законопректы "О Высшем совете по защите нравственности телевизионного вещания и радиовещания в Российской Федерации" и "О государственной защите нравственности и здоровья граждан и об усилении контроля над оборотом продукции сексуального характера". Оба эти проекта предполагали значительное ограничение производства и продажи порнографической продукции, однако были отклонены администрацией президента РФ. Теперь, как утверждает Елена Драпенко, депутаты ведут борьбу за нравственность (то есть, за повторное рассмотрение проекта) с сотрудниками президентской администрации.

Сторонники более либеральных мер регулирования производства или продажи порнографической продукции предлагают ограничивать только доступ к ней несовершеннолетних, а также оборот продукции, содержащей сцены с участием детей, животных, человеческих трупов, а также продукции, в которой изображается сексуальное насилие. Для этого предлагается создать специальный общественный (а не государственный) орган, который будет, например, присваивать различным фильмам категории, определяющие их пригодность для просмотра лицами разного возраста.

Кстати, даже такой, казалось бы, мягкий подход наверняка вызовет протест у многих членов общества. Дело в том, что свобода порнографического слова - частный случай свободы слова вообще. Из-за этого Верховному суду США, например, пришлось в конце июня приостановить действие закона, лишавшего детей доступа к порносайтам, так как он явным образом противоречил Первой поправке к Конституции США, гарантирующей свободу слова.

Принятие любого закона, связанного с порнографией, связано с еще одной проблемой. Россия, как известно, является федерацией, и населяют ее представители очень разных культур. Несколько дней назад в столице Татарстана разгорелся скандал, связанный с появлением в центре города рекламного шита, на котором со спины изображалась полуобнаженная женщина. В Москве или Санкт-Петербурге такой щит точно не сочли бы порнографией, там он вряд ли "потянул" бы даже на эротику. А в Казани рекламному агентству пришлось прикрыть спину изображенной на щите модели неким подобием юбочки. Этот случай подтверждает тот тезис, что закона о порнографии, способного одновременно устроить жителей Москвы и Челябинска и жителей, например, Дагестана, не может существовать в принципе. И это законодателям также придется учитывать.

Несмотря на все сложности, о принятии закона о порнографии мечтают все - и порнограф Прянишников, и специалист по правовому обеспечению оборота порнографической продукции адвокат Алексей Бинецкий, и даже писатель Баян Ширянов. Пока такого закона нет, а статья 242 в УК существует, порнография остается не способом получения наслаждения или главной угрозой общественной морали, а источником заработка для коррумпированных представителей правоохранительных органов.

Елена Любарская

Другие материалы
Мир00:02Сегодня

Завтра война

Они утопили Корею в крови на деньги американцев. Такова цена демократии