Рассказ ветерана

Американская газета узнала, каким образом Герману Герингу удалось избежать виселицы

Американская газета The Los Angeles Times опубликовала материал о человеке, который, по его собственным словам, невольно стал соучастником самоубийства Германа Геринга, так и не попавшего на виселицу за свои злодеяния. Почти шестьдесят лет историки ломали головы над вопросом, откуда "наци номер два" взял ампулу с ядом, позволившую ему избежать правосудия. Оказывается, все дело в том, что молодой американец Герберт Ли Стайверс, в 1946 году служивший в роте охраны нацистских преступников в Нюрнберге, очень любил хорошеньких немок. Vip.Lenta.Ru публикует полный перевод статьи в американской газете.

Бывший рядовой признается в своем участии в смерти Геринга

Это была одна из самых непостижимых загадок времен Второй мировой войны.

Каким образом Герман Геринг, осужденный за военные преступления, сумел отравиться в тот самый день, когда американские солдаты готовили его к повешению?

За прошедшие с тех пор полвека возникло с десяток противоречащих друг другу теорий, объясняющих, как бывший "наци номер два" ухитрился покончить с собой несмотря на то, что его камера в военной тюрьме находилась под круглосуточным наблюдением.

Некоторые историки утверждают, что смертельная доза цианида находилась при Геринге на протяжении всех 11 месяцев, которые длился суд над военными преступниками в немецком городе Нюрнберг. Согласно сторонникам этой версии, Геринг мог прятать яд во рту под золотой коронкой или в дупле зуба, или же под своими гладко зачесанными волосами, или в пупке, или в анальном отверстии.

Другие историки придерживаются мнения, что кто-то тайно передал ему яд незадолго до самоубийства - возможно, кто-нибудь из американских военнослужащих, кого Геринг мог подкупить своими часами, или немецкий доктор, который регулярно осматривал его в тюрьме, или кто-то из бывших нацистов-эсесовцев, переправивших ему цианид в куске американского казенного мыла, или даже его жена Эмма, переложившая ампулу с ядом в рот мужу при прощальном "поцелуе смерти" во время их последней встречи.

Но, по словам Герберта Ли Стайверса, все они ошибаются.

"Это я дал ему яд", - заявляет бывший работник металлопрокатного предприятия из Эсперии (штат Калифорния), вышедший на пенсию.

78-летний Стайверс утверждает, что скрывал свою роль в самоубийстве Геринга почти шестьдесят лет, опасаясь судебного преследования со стороны американской армии. Лишь теперь, по настоянию своей дочери, он решил признаться во всем публично.

Насколько правдива история, рассказанная Стайверсом, сегодня установить уже невозможно, так как все ключевые фигуры, имевшие отношение к делу Геринга, умерли.

Официальный представитель Пентагона отказался комментировать заявление Стайверса. Но военные архивы подтверждают, что Стайверс действительно служил в охране заключенных Нюрнбергского трибунала.

Ряд историков Второй мировой, к которым LA Times обратилась за разъяснениями, говорят, что слова Стайверса весьма похожи на правду. Как минимум, утверждают они, его рассказ еще раз привлекает внимание к тому факту, что мы до сих пор ничего не знаем о том, как один из самых страшных преступников ХХ века сумел избежать возмездия со стороны правосудия.

"Не похоже, чтобы он это придумал, - комментирует заявление Стайверса Корнелий Шнаубер, профессор Южнокалифорнийского университета, руководитель Института по изучению австро-германо-швейцарской истории и культуры имени Макса Кейда. - Его слова больше похожи на правду, чем обычные россказни про яд, спрятанный под зубной коронкой".

Сам Шнаубер всегда полагал, что кто-то тайком передал Герингу ампулу с ядом, которую тот раскусил за два часа до назначенной казни. "Это вполне мог быть этот солдат", - считает историк.

* * *

Если верить Стайверсу, Геринг избежал виселицы благодаря его юношеской влюбчивости.

Стайверс, которому было всего 19 лет, когда его назначили нести охрану нюрнбергских заключенных, утверждает, что согласился передать "лекарство" якобы больному Герингу лишь потому, что хотел произвести впечатление на немецкую девушку, с которой познакомился на улице.

Стайверс проходил службу в 26 полку Первой пехотной дивизии. Его рота D была назначена в почетный караул трибунала. Охранники в белых шлемах сопровождали 22 подсудимых-нацистов в комнату заседания суда во Дворце правосудия, а во время слушаний стояли у них за спиной, сохраняя официальную парадную строевую стойку.

По словам Стайверса, это было очень утомительно.

"Каждая смена длилась два часа, а потом можно было четыре часа отдохнуть. От нас требовалось не терять бдительности и выглядеть с иголочки. Посмотреть на трибунал съезжались люди со всего мира", - вспоминает Стайверс.

"У нас не было оружия, лишь короткие полицейские дубинки, которые мы держали за спиной. Дубинка давала отдых рукам, которые надо было все время держать сзади. Долго сохранять официальную парадную строевую стойку очень нелегко".

Охранникам разрешалось разговаривать с подсудимыми и даже брать у них автографы.

"Геринг был очень обходителен. Он довольно хорошо говорил по-английски. Мы болтали о спорте, об играх с мячом. Он был летчиком, и мы говорили с ним о Линдберге", - рассказывает Стайверс. Чарлз Линдберг, первый человек, совершивший беспосадочный перелет через Атлантику, незадолго до начала Второй мировой войны получил от Геринга медаль.

Но в часы, свободные от службы, заняться охранникам было нечем. "Единственным развлечением были совместные пирушки, - говорит Стайверс. - И еще немецкие женщины".

У Стайверса была немецкая подружка - восемнадцатилетняя девушка по имени Хильдегарда Брюнер, которой он передавал купленные в армейском магазине конфеты, арахис и сигареты, чтобы Хильдегарда или ее мать могли выменять их на продукты на черном рынке.

Но он не пропускал и других хорошеньких девушек. Как-то раз неподалеку от гостиницы, где располагался клуб для военных офицеров, рассказывает Стайверс, к нему подошла кокетливая красотка с темными волосами, назвавшаяся Моной.

"Она спросила меня, где я служу, и я ответил, что я охранник. Она сказала: "Так ты видишься с заключенными?". - "Каждый день", - ответил я. Она не поверила: "Ты не похож на охранника". - "Хочешь, докажу?", - я достал автограф [подсудимого] Бальдура фон Шираха и показал ей.

"Она сказала: "Ой, а можно, я оставлю его себе?", - и я сказал: "Конечно". На следующий день я охранял Геринга, взял у него автограф и снова отдал его Моне. Тогда она сказала, что у нее есть приятель, с которым она хочет меня познакомить. На следующий день мы вместе пришли к нему домой".

Там, говорит Стайверс, он познакомился с двумя мужчинами, которых звали Эрих и Маттиас. Они сказали американцу, что Геринг "очень болен" и что в тюрьме ему не дают необходимых лекарств.

Дважды, утверждает Стайверс, он передавал Герингу записки, спрятанные в чернильной ручке. На третий раз Эрих положил в ручку, которую Стайверс должен был передать "наци номер два", какую-то капсулу.

"Он сказал, что это лекарство и что если оно подействует и Герингу станет лучше, они передадут ему еще, - рассказывает Стайверс. - Еще он сказал, что на ожидание уйдет около двух недель и что Мона скажет, если они снова захотят передать через меня лекарство".

По словам Стайверса, передав Герингу "лекарство", он вернул ручку Моне.

"Больше я ее никогда не видел. Думаю, она использовала меня, - говорит Стайверс. - Я и не догадывался ни о каком самоубийстве, когда передавал ручку Герингу. Он никогда не был в дурном умонастроении, никогда не выглядел потенциальным самоубийцей. Я бы никогда не стал специально ничего делать, чтобы помочь кому-то избежать виселицы".

Но через две недели - 15 октября 1946 года - Геринг успешно ускользнул из рук военного палача. Он оставил предсмертную записку, в которой похвалялся, что хранил у себя цианид в течение всего судебного процесса. Когда, уже после его смерти, провели обыск принадлежавших ему вещей, хранившихся на складе тюрьмы, то в его чемоданах обнаружили еще один пузырек с цианидом - один из тех, что специально были заготовлены для нацистских лидеров.

Стайверс был потрясен самоубийством Геринга. Солдат, которые охраняли камеру в то время, когда он умер, военные следователи еще долго таскали на допросы. Но Стайверса и других членов охраны спросили лишь, не заметили ли они чего-нибудь подозрительного.

Следователи пришли к выводу, что Геринг действительно все это время хранил яд при себе. В официальном докладе особо выделялось содержание предсмертной записки и был сделан вывод, что Геринг прятал капсулу то "в пупочной впадине", то "в пищеварительном тракте", то под ободом унитаза, установленного у него в камере.

Многие историки и другие люди долго еще сомневались в правдивости этого заключения. Кое-кто из еврейских государственных и общественных деятелей не раз публично задавался вопросом, а не помог ли Герингу ускользнуть из рук палача кто-то из сочувствовавших нацистам американцев.

В своей вышедшей в 1984 году книге "Тайна самоубийства Германа Геринга" ныне покойный Бен Шверинген решительно отмел и выводы военных следователей, и другие многочисленные теории.

Шверинген предположил, что лейтенант армии США Джек Уилис, у которого были ключи от тюремного склада, незадолго до самоубийства Геринга разрешил ему зайти на склад и взять яд из хранившихся там вещей. Якобы за это Геринг отдал Уилису (умершему в 1954 году) свои наручные часы и другие личные вещи.

Шверинген не объяснил, как Геринг, который постоянно находился под наблюдением, мог попасть на склад. Но его выводы помогают понять, как "наци номер два" мог бы в течение непродолжительного времени прятать от охранников нечто вроде "лекарства", которое Стайверс, если верить его словам, передал ему за две недели до смерти.

Геринг, страдавший ожирением, сильно похудел в тюрьме. К концу судебного процесса он был покрыт свисающими складками кожи, в которых действительно легко можно было спрятать капсулу. И как раз за две недели до самоубийства Геринг стал отказываться от купания, которое происходило под тщательным наблюдением охраны в душевой комнате, где припрятанный пузырек мог быть обнаружен.

* * *

Стайверс говорит, что история с чернильной ручкой преследовала его все эти 58 лет.

Он утверждает, что специально следил за теориями, объясняющими самоубийство Геринга, в бесполезной надежде, что какая-нибудь правдоподобная версия поможет ему избавиться от чувства вины.

"Мне было очень плохо после его самоубийства. У меня было очень странное чувство - я был уверено, что он не мог бы спрятать яд у себя на теле", - говорит Стайверс.

Объяснения военных следователей никогда не казались Стайверсу убедительными. По его словам, Геринг "пробыл в тюрьме почти год - зачем ему было ждать так долго, если у него был цианид?".

Раскрыть свою роль в этой истории Стайверс согласился по настоянию дочери, Линды Дэдли. Ей он об эпизоде с чернильной ручкой рассказал еще 15 лет назад.

"Я сказала ему: "Папа, ты же стал частью истории. Ты должен рассказать про это, пока ты еще с нами", - говорит Дэдли, 46-летняя жительница Бомонта. - Этот эпизод висел на его совести в течение всей его жизни".

Стайверс согласился предать гласности свое участие в смерти Геринга лишь после того, как узнал, что срок давности за его преступление давно истек и никто не сможет привлечь его к ответственности.

По словам Аарона Брейтбарта, старшего следователя из лос-анжелесского Центра Симона Визенталя, история Стайверса "достаточно безумна, чтобы оказаться чистой правдой". "Но проверить ее уже невозможно. Никто не знает, как все было, кроме лица, которое непосредственно принимало в этом участие".

Что касается Стайверса, то он уверен, что он и есть то лицо. И, говорит он, "меня это совсем не радует".

Перевод с английского Vip.Lenta.Ru

Другие материалы