Радикалы похоронят французскую революцию

Манифестации парижской молодежи едва не вышли из-под контроля полиции

Минувшей ночью многотысячная демонстрация в центре французской столицы переросла в массовые акции неповиновения властям республики. В Париже в районе станции метро "Севр-Бабилон" и рядом со зданием Сорбонны около 500 человек в черных повязках на лицах обрушились на кордоны полиции и жандармерии. В ход пошли не только пустые бутылки и булыжники мостовых, но и бутылки с зажигательной смесью. Полицейские уже по традиции отстреливались гранатами со слезоточивым газом и впервые применили водомет высокого давления. Арестованными по всей стране оказались 274 манифестанта, более 50 сотрудников правоохранительных структур получили ранения.

Напряжение растет

Нынешнее положение дел во Франции уже не раз сравнивали с ситуацией 1968 года. Как и тогда, сегодня " низы не хотят, верхи не могут". Отменять злосчастный закон о труде и главную причину конфликта - проект трудового контракта для молодежи - никто не собирается. Об этом заявил и основной инициатор его принятия - премьер-министр Франции Доминик де Вильпен, и молчавший все это время президент Жак Ширак. Оба они готовы сесть за стол переговоров с профсоюзными и студенческими деятелями и обсудить поправки и предложения. И, судя по всему, последним все-таки придется пойти на попятную, иначе ситуация в стране может окончательно выйти из-под контроля не только полиции, но и самих "мирных демонстрантов" в лице объединений профсоюзов и студенческих организаций. Последние события в Париже показали, что власть над толпой и думами молодежи может перейти к радикалам и тогда правительству будет уже не до переговоров.

На экстренном заседании полиции и жандармерии, проходившем в ночь с четверга на пятницу под руководством министра иностранных дел Франции Николя Саркози, официально было объявлено о том, что в массовых беспорядках в городе повинны неформальные группировки леворадикальной молодежи, фанаты и откровенные преступники. Эти слова французского чиновника практически повторили заявления демонстрантов, которых в минувшую субботу полиция выгнала из университета Сорбонны. Именно в тот момент в первый раз о себе серьезно заявили экстремисты, закрывшиеся в здании вуза и спровоцировавшие полицию на силовой захват студенческих баррикад. Именно тогда стало очевидно, что различные группировки молодежи объявили друг другу негласную войну, имея разные взгляды на характер нынешней "французской революции".

Предрассветное обращение Николя Саркози, призвавшего полицию ответственно подходить к своей работе и отличать "подлинных манифестантов" от "хулиганов и погромщиков", потонуло в дыме "файеров" и пожаров, вспыхнувших с новой силой в районе Латинского квартала Парижа.

В отличие от предыдущих дней, наблюдатели отметили хорошую организацию протестных акций и явный настрой к столкновениям с полицией и жандармами. Первый инцидент произошел сразу же по завершении массового шествия митингующих на площади у станции метро "Севр-Бабилон". Приблизившись к полицейским заграждениям, несколько десятков молодых людей принялись забрасывать стражей порядка камнями и бутылками, был подожжен и газетный киоск. Погромщиков удалось рассеять, только применив гранаты со слезоточивым газом.

Это столкновение оказалось прелюдией к масштабной драке с полицейскими, начавшейся рядом со зданием Сорбонны. Комплекс учебных зданий, который включает также и Коллеж де Франс, пострадавший от действия манифестантов ранее, был заблаговременно огорожен металлическими щитами. К 19 часам 17 марта в этот район подошла группа численностью в несколько сотен человек (по некоторым данным, до 500), лица которых были закрыты черными платками, после чего развернулась настоящая уличная баталия. Причем погромщики вымещали свой гнев не только на полиции, но и на близлежащих магазинчиках. Молодые радикалы заблаговременно запаслись касками и противогазами, в жандармов полетели булыжники с мостовой, пустые бутылки и бутылки с зажигательной смесью. Полицейские, помимо испытанных и малоэффективных гранат со слезоточивым газом, подтянули машину с водометной пушкой. Это и помогло рассеять толпу.

Отступая, манифестанты сожгли несколько машин и книжную лавку, разгромили внешние навесы в кафе, расположенных вдоль Латинского квартала. Через несколько часов новая группа погромщиков, в несколько десятков человек, вернулась на место и вновь атаковала баррикады полиции, но была быстро отогнана. В полночь ситуация окончательно нормализовалась, и часть сил правопорядка покинула район.

В это время случился примечательный эпизод. Отступавших демонстрантов в районе бульвара Сен-Жермен подкараулила многочисленная группа молодых людей с бейсбольными битами в руках и с касками на голове. Они самостоятельно разогнали манифестантов. Несколько участников этой акции были арестованы. В полиции один из представителей этой радикальной группы заявил, что является "патриотом" и протестует против "леваков" и "паразитов", которые мешают нормальной учебе и работе.

А минувшим днем в юго-западной части Тулузы в одном из университетов столкнулись две группы студентов. Радикальная часть молодежи ворвалась в здание вуза и набросилась на тех, кто участвовал в сидячей забастовке. В результате драки серьезно пострадавших не было, однако внутренним помещениям института был причинен значительный ущерб. После чего он был закрыт.

Промежуточные итоги революции

Кроме того, что разгромленным оказался практически весь Латинский квартал, демонстрации прошли в 200 городах и населенных пунктах французской республики. Крупнейшие из них: Париж, Ренне, Тулуза, Монпелье, Шалоне и пригороды провинции Бордо. По разным подсчетам, в последней акции протеста приняли участие от четверти до полумиллиона манифестантов.

Президент Франции Жак Ширак вынужден был снова заявить о готовности правительства к диалогу по новому трудовому контракту для молодежи, который был принят в феврале правительством Доминика де Вильпена. Однако же он поддержал саму идею нового закона, считая его "важным элементом в борьбе с безработицей".

При этом радикалам удалось сместить фокус общественного внимания с забастовочного движения университетов и сконцентрировать его на акциях устрашения. Привлекательность мирных акций протеста снижается, на их место приходят жесткие столкновения с полицией, которые, в целом, нельзя назвать массовыми. Недаром, Объединенный студенческий союз Франции осудил насилие и акции неповиновения некоторых манифестантов.

Очевидно, что действия радикальных и анархистских группировок носят не социальный характер, они антисоциальны по сути. Поэтому от того, какой путь развития конфликта - силовой или мирный - будет выбран в ближайшее время демонстрантами, зависит не просто уступчивость правительства, но и само его желание садиться за стол переговоров. События 1968 года и минувшей осени показали, что некий компромисс будет достигнут только после того, как "буря революции" начнет стихать. До этого ожидать уступок от французских властей вряд ли стоит.

Руслан Кадрматов