Новости партнеров

Подлинность и истина

Евангелие от Иуды не произвело переворот в христианстве

Обнародованный 7 апреля текст рубежа III и IV веков, именуемый Евангелием от Иуды, приятно порадовал ученых, но ничем их не удивил. Ожидаемого удара по официальной церкви этот гностический апокриф не нанес. Прогрессивному человечеству остается только восхищаться современными научными и медийными технологиями.

Папирус

Самое таинственное в Евангелии от Иуды - это происхождение документа. Сообщается, что 62-страничный кодекс, то есть переплетенное в кожу собрание папирусных листов, в числе которых был и интересующий нас текст, по-видимому, происходит из египетского города Эль-Минья или его окрестностей. Находка при неизвестных обстоятельствах была сделана в начале 1970-х годов, а первое представление о ее ценности было получено в 1983 году. Тогда некие антиквары предложили сделку Южному методистскому университету (Даллас, Техас). Предметами ее были несколько листов древних греческих и коптских (то есть записанных на египетском языке, бывшем в обиходе в III-X веках) рукописей.

На полуконспиративную встречу с торговцами антиквариатом в Женеву отправились американский специалист по коптскому языку Стивен Эммель (Stephen Emmel) и немецкий папиролог Людвиг Кенен (Ludwig Koenen). В течение получаса им было позволено рассматривать три коробки с разрозненными папирусами и кодексом, не фотографируя их. Эммель и Кенен успели понять, что им предлагают среди прочего несколько ранее им неизвестных апокрифов (текстов библейского содержания, не входящих в канонические Новый или Ветхий завет). Таинственные антиквары запросили за весь комплект 3 миллиона долларов, но Южный методистский университет не смог оперативно собрать такую сумму, и продавцы растворились вместе со своим хрупким товаром.

После несостоявшейся сделки судьба документов на время теряется. Вновь о них стало известно в 1990 году: тогда их пытались предложить крупному специалисту по древним рукописям Джеймсу Робинсону, директору Калифорнийского института античности и христианства (Californian Institute of Antiquity and Christianity). К этому моменту папирусы хранились в банковском сейфе в Нью-Йорке. Но покупка не произошла и в этот раз.

Только в 2005 году стало известно о работе специалистов-переводчиков над коптским текстом гностического апокрифа, называемого Евангелием от Иуды. Папирусы, составляющие документ, принадлежали к этому моменту частному швейцарскому фонду Maecenas Foundation, который финансировал и работы по реставрации документа, который теперь получил условное название "Кодекс Чакоса" (по имени покупателя), и по его публикации.

Новость о существовании "оригинального текста" Евангелия от Иуды вызвала нешуточный ажиотаж в СМИ. По-видимому, читатели интерпретировали заголовок буквально: найден документ о последних днях Иисуса, записанный рукой самого христопродавца. Разъяснения, что речь идет о тексте в лучшем случае II века нашей эры, за созданием которого стояли гностики - представители маргинального течения эллинистических мыслителей, последовали незамедлительно. Но крупнейшая рыба нашего времени - праздные потребители новостей, именуемые общественным мнением, - наживку заглотила крепко. Вываживать добычу взялось американское Национальное Географическое общество, организация сколь влиятельная, столь и популярная.

Секта

Евангелие от Иуды упоминается впервые в 180 году: его, наряду с другими гностическими текстами, критиковал крупнейший раннехристианский автор епископ Ириней Лионский в своем труде "Против ересей" (Adversus Haereses). По его сведениям, Евангелие от Иуды сочинили каиниты (последователи Каина). Эта секта полагала, что "Каин происходит от высшей силы, и Исава, Корея, Содомлян и всех таковых же признают своими родственниками, и поэтому они были гонимы Творцом, но ни один из них не потерпел вреда, ибо Премудрость взяла от них назад к себе самой свою собственность. И это, учат они, хорошо знал предатель Иуда, и так как он только знал истину, то и совершил тайну предания, и чрез него, говорят они, разрешено все земное и небесное".

Главное свойство ересей и объектов/субъектов, к ним приравненных, состоит в их удивительной живучести. Идеи каинитов не забыли ни историки церкви, ни все прочие, интересующиеся евангельскими проблемами - от поэтов до специалистов по теории заговоров. В концентрированном виде спектр отношений к гностической интерпретации предательства обобщен в знаменитом рассказе Хорхе Луиса Борхеса "Три версии предательства Иуды".

Процесс

Привлеченные к работе над Кодексом Чакоса ученые должны были, во-первых, понять, не является ли он подделкой, а, во-вторых, прочесть его. На фоне недавних громких скандалов с имитациями древностей, например, историей с оссуарием Иакова, установление подлинности требовалось самое достоверное. Национальное Географическое общество использовало практически все мыслимые технологии датировки, допустимые для папирусов: химический и мультиспектральный анализы, радиоуглеродный анализ с применением масс-спектрометрии, не говоря уже о палеографических и лингвистических исследованиях.

Все методы сходятся в том, что текст Евангелия от Иуды был создан в III-IV веке, скорее всего на рубеже столетий. Кроме того, установлено, что коптский текст является переводом с греческого оригинала, созданного, скорее всего, в середине II века.

Чтение папирусов из Кодекса Чакоса шло параллельно с его реставрацией и консервацией. Листы находились в очень плохом состоянии: им повредили переезды, ненадлежащее хранение, свет, влажность. В общей сложности текст Евангелия от Иуды состоял из тысячи фрагментов, составляющих примерно 26 страниц.

Несколько страниц отреставрированного Кодекса выставлены в Вашингтоне в Национальном Географическом обществе. Далее они вернутся на время в Швейцарию, после чего отправятся на постоянное место жительства - в каирский коптский музей. Кстати, факт безусловного возвращения Египту ценного манускрипта косвенно свидетельствует о сомнительной, если не криминальной предыстории его появления на антикварном рынке.

Революция отменяется

В тексте Евангелия из Кодекса Чакоса содержатся две ключевые каинитские идеи: сотворение мира ангелами и спасительная роль предательства Христа Иудой. Спаситель выделяет этого ученика и ему поверяет важнейшие тайны, в том числе, своего распятия и судьбы самого Иуды: "Ты будешь проклят потомками и станешь повелевать ими". Судя по первым отчетам прессы, ничего принципиально нового для понимания космогонии и метафизики гностиков этот документ не прибавил.

Ученый мир оказался заметно разочарован. Конечно, хорошо, что в нашем распоряжении оказался объемный гностический текст, но он не произвел такого потрясения в умах, какое произошло в конце 1940-х годов, когда нашли кумранские свитки или библиотеку папирусов из Наг-Хаммади, содержавшую 13 гностических кодексов и комментарии к ним. Историки религии получили очередное подтверждение тому, что формирование христианства не было монолитным процессом и шло сложными путями. Дональд Синиор, президент Американского католического теологического союза, так обобщил итог массивной медиа-кампании Национального Географического общества: "Полагаю, самое важное [следствие прочтения Евангелия от Иуды] - это понимание неоднородности раннехристианского общества. Станет ли оно источником вдохновения и нового учения сегодня? Сомневаюсь".

Представители РПЦ очень похожим образом сформулировали свою точку зрения. "Не думаю, что этот текст [Евангелие от Иуды] уменьшит количество верующих или увеличит количество скептиков", - заявил протоиерей Всеволод Чаплин, заместитель председателя Отдела внешних церковных связей Московского патриархата.

Шумиха вокруг вновь обретенного апокрифа наверняка утихнет довольно скоро. Несомненно, этот сюжет продержится на плаву в СМИ до начала лета, когда весь мир, наконец, уже посмотрит главный библейско-конспирологический экзерсис под набившим оскомину названием "Код да Винчи". Но там на экраны выйдут "Супермен" да "Пираты Карибского моря - 2", и широкая публика отвлечется от теологии и коптской филологии, а Евангелие от Иуды займет свое заслуженное место на книжных полках и в умах специалистов. Потому что подлинность и истина - не синонимы.

Юлия Штутина