Политические мутации Чернобыля

Вот уже 20 лет авария на Чернобыльской АЭС является элементом большой политики

Как-то в начале 2006 года премьер-министр Украины Юрий Ехануров, давая характеристику своей предшественнице на посту главы правительства - Юлии Тимошенко, сравнил эту приму украинской политики с Чернобылем. Юлия Владимировна, заметил премьер, как ядерный реактор, с которым лучше быть в одной команде. Понятно, что Ехануров таким образом хотел дать понять, что поведение Тимошенко настолько же непредсказуемо и импульсивно, как и процессы расщепления атома. В этой связи в голову приходит мысль, что и вся украинская политика в последние годы напоминает Чернобыль. А он в свою очередь является важным элементом этой политики.

Во времена Советского Союза, когда масштабы и последствия катастрофы 26 апреля 1986 года тщательно скрывались, злоупотреблять чернобыльским фактором было не принято. Но после распада СССР последствия аварии стали играть определенную роль не только в отношениях Украины с внешним миром, но и во внутренней жизни страны. Ежегодно, как только приближалось 26 апреля, ветераны ликвидации последствий аварии начинали в очередной раз возмущаться недостаточным вниманием к ним со стороны властей. При этом, пока одни возмущались, другие, наиболее отчаянные, начали заселять зону отчуждения вокруг аварийной АЭС. Заселение шло настолько активно, что к 2005 году политикам в Киеве пришлось всерьез задуматься, что делать с чернобыльскими самоселами. Но об этом ниже.

Запад не держит слово

15 декабря 2000 года, уже при президенте Леониде Кучме, под давлением мировой общественности Украина остановила ЧАЭС. Больше всего на Киев давили страны "Большой семерки" и Европейского Союза. При закрытии станции Украина, ожидавшая от своих западных партнеров выделения денег на все сопутствующие работы, обещанных средств так и не получила.

ЧАЭС была остановлена согласно меморандуму 1995 года между Украиной и "Большой семеркой", который предусматривал, что Киев в течение 5 лет остановит работавшие на тот момент в Чернобыле 1-й и 3-й реакторы, а западные партнеры выделят 1,270 миллиарда долларов кредитов на достройку новых энергоблоков в Ривном и Хмельницком. Понятно, что дело не только в деньгах, и, принимая решение закрыть ЧАЭС, Кучма не мог не учитывать, что, пойди он против желания Запада, отношения Киева с тем же Евросоюзом накалились бы до предела.

Надо отметить, что против закрытия АЭС выступали в первую очередь сами работники станции. Профсоюзный комитет ЧАЭС заявил, что "не принимает" проекта ликвидации, который предложило Министерство топлива и энергетики, поскольку он не предусматривает социальной защиты работников станции - оставшийся персонал правительство предлагало уволить, обеспечив только пособием по безработице. Но, по расчетам профсоюза, количество уволенных работников будет больше, чем запланировало правительство, и никто из них не сможет воспользоваться социальной защитой. Такой вариант профсоюз абсолютно не устраивал.

Тем не менее, весомее оказались аргументы, предъявленные Европейским банком реконструкции и развития (ЕБРР) и Международным валютным фондом (МВФ). В течение последних месяце 2000 года тема выделения Западом денег на закрытие ЧАЭС беспрестанно муссировалась в украинских СМИ. В ноябре Киев посетил глава Еврокомиссии Романо Проди. Он подтвердил, что Украине будет выделено 24 миллиона евро на покрытие топливного дефицита в связи с закрытием ЧАЭС. Официальный Киев, однако, несмотря на такую уверенность главы Еврокомиссии и заявление о том, что деньги будут выделены наверняка, почувствовал разочарование. Ведь от Проди ожидали куда более широкого жеста, а именно подтверждения того, что ЕС выделит 200 миллионов долларов на достройку компенсирующих мощностей на Ровненской и Хмельницкой АЭС.

Еще не овеянный славой "оранжевой" революции и занимавший пост премьера Виктор Ющенко перед визитом Проди сделал заявление, что надеется на совместное с ЕС политическое решение, после которого останется только техническая отработка всех деталей по закрытию станции. Политического решения, однако, не последовало, и ЧАЭС по сути была закрыта лишь волевым решением Кучмы. Европа вообще должна быть крайне признательна Леониду Даниловичу, поскольку до 15 декабря 2000 года угроза радиоактивного заражения была для Европы вполне реальной.

Спустя три года после закрытия станции Кучма назвал закрытие Чернобыльской АЭС "ощутимой потерей для энергосистемы страны и большой потерей для жителей Славутича" (город областного подчинения, расположенный на расстоянии 50 километров от Чернобыльской АЭС). Президент признался, что согласие на условия стран "Большой семерки" и ЕС по закрытию Чернобыльской станции было большим просчетом. "Нам нужно на себя брать вину - мы слишком доверчивый народ", - констатировал Кучма. При этом президент отметил, что оговоренные условия партнерами Украины так и не были выполнены. "Мы на себя брали обязательства закрыть ЧАЭС без всяких условий, мировое сообщество - "Семерка", ЕС - кредитовать введение мощностей на этих двух станциях -Ривненской и Хмельницкой. Семь лет прошло - а воз и ныне там", - заявил Кучма. При этом президент не стал отрицать, что в целом, в масштабах атомной безопасности Украины, закрытие ЧАЭС, расположенной всего в 80 километрах от украинской столицы, было правильным решением.

В связи с тем, что Евросоюз так и не выполнил перед Украиной своих финансовых обязательств, работы, связанные с выведением станции из эксплуатации, шли с вполне ожидаемым скрипом. В 2002 году на них надо было выделить 416 миллионов гривен (около 80 миллионов долларов). В бюджете Украины на эти цели было предусмотрено 228,4 миллионов гривен, но фактически выделен только 161 миллион. В 2003 году надо было выделить 347 миллионов, бюджет предусматривал 248 миллионов, фактически было получено также значительно меньше. Доходило до того, что западные подрядчики отказывались сотрудничать с ЧАЭС из-за нестабильного финансирования. При этом все они с превеликим азартом выигрывали тендеры, заключали контракты.

Добро пожаловать в Чернобыль

Срасти вокруг Чернобыля с новой силой разгорелись в 2005 году, после того как Виктор Ющенко, занявший к тому времени особняк на Банковой, заявил, что намерен сделать из Чернобыля международный ядерный могильник. И это при том, что незадолго до этого заявления эксперты "Чернобыльского форума" - организации, в которую входят 8 агентств ООН, Всемирный банк, Россия, Белоруссия и Украина - предупредили о возможном повторении катастрофы. По их мнению, озвученному на конференции МАГАТЭ в Вене, структурные компоненты саркофага, закрывающего аварийный реактор ЧАЭС, разрушаются. Если не предпринять каких-либо действий, саркофаг может рухнуть, что приведет к появлению облака радиоактивной пыли.

На фоне подобных прогнозов инициатива Ющенко вызвала в обществе широкий резонанс, а у определенной части населения - даже панику. Конкретно президент предложил использовать в качестве всемирной свалки радиоактивного утиля второе хранилище Чернобыльской АЭС (ХОЯТ-2), которое теоретически сможет обеспечить долгосрочное и безопасное хранение всего отработанного топлива. Ввести его в эксплуатацию планировали еще в 2003 году, однако из-за существенных недостатков проекта его реализация была приостановлена.

Надо отдать украинскому лидеру должное, поскольку он сразу оговорился, что не намерен, наподобие Кучмы, принимать решение, не посоветовавшись с народом. "Это долгосрочная перспектива, которая в первую очередь должна быть одобрена обществом", - заявил глава государства, подчеркнув, что без одобрения общества, даже имея экономическое обоснование, решение о размещении в Чернобыле отработанного топлива из других стран он принимать не станет. Но даже такие, дипломатично оформленные, намерения президента на фоне предстоящих выборов в парламент дали противникам Ющенко серьезный козырь в предвыборной борьбе. Правда, позже Ющенко оговорился, заявив, что первоочередной задачей создания хранилища ОЯТ в Чернобыле является утилизация топлива с украинских АЭС, а не завоз туда ядерных отходов из других стран, но поезд уже ушел - часть электората отвернулась от президента именно из-за перспектив создания ядерного могильника по сути в окрестностях Киева.

Зато, после того как украинская компания "Энергоатом" и американская Holtec International подписали контракт на строительство в Чернобыле централизованного ХОЯТ, ЕБРР заявил о решении с правительством Украины большинства проблем, связанных с реализацией проекта "Укрытие". Представители банка, в частности, договорились с украинскими властями возобновить деятельность совместного комитета ЕБРР-Украина как высшей координационной группы. ЕБРР сообщил, что нашел конструктивные подходы по всем до сих пор не решенным проблемам, касающимся проекта "Укрытие". Повлияло ли на расторопность западных банкиров решение Ющенко использовать Чернобыль как международное ядерное кладбище, можно только догадываться.

В конце 2005 года Ющенко лично посетил зону отчуждения вокруг ЧАЭС и поручил главе государственной администрации Киевской области Евгению Жовтяку начать легализацию "чернобыльских" самоселов. В ходе поездки президент побывал в Свято-Ильинской церкви и поручил главе МЧС Украины Виктору Балоге проработать вопрос перенесения в эту епархию еще четырех храмов, расположенных в чернобыльской зоне. Возрождение Чернобылья, по мнению президента, должно начаться именно с возрождения церквей. Между тем, по данным на 2003 год, в зоне отчуждения проживало около полутора тысяч самоселов, однако их количество постоянно увеличивается. А украинские СМИ не перестают пугать обывателей периодическими сообщениями о появлении на рынках Киева и других городов радиоактивных продуктов, завезенных из зоны чернобыльской аварии.

А при чем тут политика?

Во время предвыборной кампании в Верховную Раду инициатива Ющенко в устах его политических оппонентов не раз использовалась как главный упрек в адрес официального Киева. "Ядерная" критика эксплуатировалась и Блоком Натальи Витренко и Партией регионов и блоком "Не Так!" и коммунистами и "зелеными", словом всеми, кто играл на оппозиционных настроениях украинцев. Но не только ими.

За месяц до голосования первый секретарь политсовета Социалистической партии Украины (СПУ) Иосиф Винский заявил, что идея создания могильников ядерных отходов на территории Украины могла прийти в голову "человеку с нездоровым воображением". "Тот, кто предлагает подобные вещи, абсолютно забыл или не хочет помнить, как мы пострадали от катастрофы на ЧАЭС", - добавил Винский. По его убеждению, "сама постановка вопроса завозить в Украину ядерные отходы абсолютно абсурдная". "Или нам мало одного Чернобыля и тех последствий, которые имеем после трагедии?", - озвучил представитель СПУ позицию своей партии. Партии, которая впоследствии, между прочим, обеспечила "оранжевой" коалиции большинство в новом парламенте. Социалисты, как это показала практика, весьма последовательно отстаивают свои интересы и, если предположить, что пропрезидентским силам в лице "Нашей Украины" пришлось идти на уступки СПУ, чтобы не получить в премьеры Виктора Януковича, то не исключено сворачивание проекта ХОЯТ в Чернобыле.

29 апреля "Союз Чернобыль Украины" проведет на Крещатике демонстрацию, после которой у дома правительства состоится митинг протеста против прекращения правительством финансирования государственных программ социальной защиты чернобыльцев. По словам президента "Союза" Юрия Андреева, невзирая на заявления правительства о том, что чернобыльский фонд имеет наполнение на 99,9 процентов, с начала 2006 года до сих пор не открыто финансирование большинства чернобыльских программ. На сегодня правительство финансирует только компенсационные выплаты чернобыльцам, пренебрегая другими программами, в частности, программой медицинского обеспечения пострадавших от аварии, заявил Андреев.

Любопытно, что вторая причина проведения акции протеста - это новый состав парламента. По словам Андреева, ни одна из новых партий, которые прошли в Верховную Раду, не имела в своей предвыборной программе чернобыльского раздела. При таком составе парламента чернобыльцы просто вынуждены напоминать о себе и своих проблемах, решение которых государство должно взять на себя, сказал Андреев.

С президентом "Союза" трудно не согласиться, поскольку реально проблемы Чернобыля были прописаны лишь в предвыборной программе "зеленых" и нескольких других партий, набравших менее 1 процента голосов, тогда как победители выборов предпочитали вспоминать аварию на ЧАЭС лишь когда начинали критиковать Ющенко. Прав Андреев и в том, что государство уделяет недостаточно внимания ликвидаторам аварии, людям, которые без всяких оговорок спасли миллионы жизней. Но к политике проблемы соцобеспечения не должны иметь никакого отношения. Как и сам Чернобыль. Это явление вне политики.

В связи с этим можно вспомнить очень правильные слова, которые сказала в сентябре прошлого года в Вене, на международной конференции МАГАТЭ, первый заместитель главы МЧС Украины Татьяна Амосова: "Время показало, что нужно пересмотреть отношение к Чернобылю. Чернобыль не терпит политики. Ему нужны здравый смысл, умение правильно оценивать реалии, научные выводы и взвешенные понятные решения. Не допустимо торговать чернобыльской проблемой. Чернобылю нужно помогать, а не мешать". Как говорится, ни убавить, ни прибавить.