Трудности жизни и смерти

Премьеры 21 сентября

На этой неделе в прокат выходят фильмы "Живой", "Свора", "Мыло", "Башни-близнецы" и "Гавань". Обозреватели журнала Time Out Москва изучали трудности жизни после смерти, собачьи ужимки, быт датских трансвеститов, труды американских пожарных и мир бездельников в тропических условиях.

Живой

Жанр: ДМБ-2006. Режиссер: Александр Велединский. В ролях: Андрей Чадов, Алексей Чадов, Владимир Епифанцев, Максим Лагашкин. Россия, 2006 г. 98 мин.

Контрактник Кир (Андрей Чадов) возвращается из Чечни, потеряв ногу и своих товарищей, которые полегли в горах, вытаскивая его из боя. В тылу Кира ждут "заработанная" компенсация и майор, который ее выдает за откат. На следующий день Кир с перепоя случайно сталкивается с майором и в перепалке ("кто за что воевал") зарубает его купленной в подарок саблей. Тем же вечером самого Кира сбивает машина (разумеется, иномарка), а когда он приходит в себя - рядом стоят призраки воевавших с ним друзей (Максим Лагашкин и Владимир Епифанцев). "Мы как бы твоя совесть", - по ходу объясняют пришельцы из Валгаллы, места, где "холодно и курить хочется". Мертвецы в маскхалатах матерятся, говорят по душам и опасно хохмят. Следующие три дня они будут следовать за Киром по пятам, и "Живой" превратится в своего рода роуд-муви. Вначале - домой, к мамке и любимой девчонке. Затем - в Москву, - на Красную площадь, оттуда к командиру и на могилы ребят. По дороге Кир встретит отца Сергия (Алексея Чадова), поговорит с ним о грехе, подерется. И все в каком-то смысле вернется на круги своя.

Притчеобразность (отсутствие внятности при общей многозначительности), гости с того света и - главное - покалеченный герой дают повод сравнить "Живого" с полузабытой лентой Никиты Тягунова "Нога" о калеке-"афганце". Только абсурд "Ноги" Велединский в своем фильме подменил всепроникающим и путаным символизмом. Но символизм и спиритуальная каша - это еще полбеды. Велединский, как называл это Генрих Бёлль, стучит в "слишком громкий барабан" - то есть снимает про войну и вернувшихся с нее. И тут невольно тушуешься, наблюдая, как режиссер с совершенно тальковскими интонациями (помните такого?) рассуждает о Боге, России и прочем. Всеми своими перепадами (от Бога - к водке, от Цоя - к группе "Сплин") Велединский апеллирует к чувствам зрителя, минуя вкус.

"Живой" - явление внеэстетическое, вроде телевидения. Собственно, отсюда и телевизионная картинка: мера условности практически сериальная. Режиссеру, очевидно, не до красивостей. "Живой" - это не "хемингуэевщина" про вернувшихся из боя (первоначальное название ленты "Какими вы не будете" было позаимствовано у "старика Хэма"), а, скорее, фронтовой фольклор. Баллады про стаи трассеров, про "чехов", спустившихся с гор, про "закурим, братишка, "Житан". А лезть к "братишкам" с критикой - сами понимаете, последнее дело.

Глеб Борисов, Time Out Москва

Свора / The Breed

Жанр: собачья радость. Режиссер: Николас Мастандрэа. В ролях: Мишель Родригес, Эрик Лайвли, Оливер Хадсон. Южная Африка, 2006 г. 91 мин.

Веселая компания молодежи прибывает личным самолетом на некий богатый хвойными деревьями остров провести выходные в уютном особнячке. Питаются туристы исключительно пивом, текилой и "маргаритами". Когда через два дня припасы подходят к концу, на друзей обрушивается - нет, не похмелье, а страшное открытие. Оказывается, на острове обитает стая одичавших служебных собак - и они намерены показать чужакам, кто в доме хозяин, а кому спать у дверей на коврике.

Короткая история травли пятерых студентов - снятый при покровительстве Уэса Крэйвена режиссерский дебют некоего Николаса Мастандреа. В общем-то, этими словами все уже и сказано. Сценарий составлен из фрагментов подобных фильмов, единственной шуткой тут можно считать выбор оружия - от зверья колонисты неумело отстреливаются из детского спортивного лука. Уровень актерских работ ожидаемо находится где-то рядом с навыками тамады (собственно, все то время, когда не приходится удирать от собак, герои только и делают, что поднимают бокалы).

Правда, говорят, что перед съемками молодые люди целых три дня бегали в ватных костюмах по площадкам кинологического центра. Но их четвероногие коллеги явно прошли куда более серьезную подготовку - псы лазают по деревьям, бегают по лестницам, практически вышибают в броске дубовые двери и буквально рвут дублеров (или что там им подсунули вместо молодых актеров американского кино) на части. Да и смотрятся здоровенные лысые риджбеки (южноафриканский породистый вклад в сопродукцию) в двухметровом прыжке уж куда интересней подстреленной в ляжку Мишель Родригес. А уж когда псы начинают остервенело жрать что-то с шеи поверженных отдыхающих... Кажется, что в этот миг сам Анджело Деодато ("Ад каннибалов") стоял за плечом у Мастандреа. Короче, скука скукой, а за собачек сто рублей получите поскорей!

Василий Корецкий, Time Out Москва

Мыло / En Soap

Жанр: гендерная трагикомедия. Режиссер: Пернилла Фишер Кристенсен. В ролях: Трина Дирхольм, Давид Денчек. Дания, 2006 г. 104 мин.

В расположенных друг над другом малометражных клетушках какого-то копенгагенского клоповника ютятся два чокнутых одиночества. Сверху живет на чемоданах Шарлотта - истеричка бальзаковского возраста, зачем-то бросившая своего молодцеватого дружка. Снизу исходит тоской и отчаянием Вероника, небритый трансвестит-проститутка.

Вероника несчастна втройне - во-первых, она еще никогда никого не любила, во-вторых, грудь у нее не растет даже от гормонов, а в-третьих, клиенты вконец утомили ее своими дурацкими ролевыми играми. К тому же она все еще ждет какой-то официальной бумаги, дающей добро на операцию по смене пола. Это вечное ожидание за просмотрами "мыла" по телику вроде как является двигателем ее сюжетной линии. Шарлотта же, в свою очередь, отмеряет дни случайными связями. Так они и живут: одна - в компании телегероев, левретки и печальных мазохистов, другая - в карусели мужчин на раз, словно сговорившихся докладывать ей о своем семейном положении и прочей скучной фигне. Живут, потихоньку сходятся и - невероятно! - даже пробуют перепихнуться.

Любовные игры женщины с трансвеститом (парик сполз, в глазах - ужас, трещит отдираемый от гениталий пластырь) - это, конечно, чудовищно нелепо, неловко и иронично. Но слой иронии, не боящейся казаться вульгарной, лежит тут буквально на всем - от саморазоблачительного названия и неустойчивых титров, снятых словно ручной камерой, до настоящей ручной камеры, явно по инерции хихикающей над прошлыми датскими "Догмами".

А деление фильма на главы, имитирующие серии мыльной оперы? А приятный мужской голос, в промежутках между главами задающий вопросы, которые взволнуют любую домохозяйку, вроде - найдет ли Шарлотта свое счастье? А Вероника, нервно грызущая перед мини-телевизором ногти? Это и вовсе аллегория беззащитности, жалостливее даже знаменитого эпизода "Гленда смотрит на витрину" из бёртоновского "Эда Вуда". Но только не надо слез - трагедия мужчины с приклеенным к колготам членом и драма стервы с пюре вместо мозгов не стоят и миллиметра вашего маникюра!

Василий Корецкий, Time Out Москва

Башни-близнецы / World Trade Center

Жанр: тумбстоун. Режиссер: Оливер Стоун. В ролях: Мария Белло, Николас Кейдж, Мэгги Джилленхол, Майкл Пена. США, 2006 г. 129 мин.

Когда первый шок после падения башен-близнецов прошел, возник неизбежный вопрос: что скажет на все это Голливуд? Сказать что-то было необходимо, но сложно. Реальность переплюнула кино, небоскребы обрушились чудовищно кинематографично, и режиссерам, казалось, здесь делать нечего. Случай убедиться в этом представился скоро: вышедший к первой годовщине набор новелл "11 сентября" оказался весьма слабым зрелищем. Тишину нарушили только в этом году "Потерянным рейсом" Пола Гринграсса и затем "Башнями-близнецами" Оливера Стоуна.

Нарушили как-то нелепо, шепотом. Стоун и Гринграсс пошли параллельными путями и при подборе материала придерживались похожих принципов: глобальный катаклизм вылился в две камерные и как бы документальные истории. У Стоуна герои - из выживших спасателей: офицеры нью-йоркской полиции Маклафлин (Николас Кейдж) и Химено (Майкл Пенья) прибыли к месту катастрофы и едва успели зайти в здания ВТЦ - стояли у лифтов, - когда многоэтажная громадина поползла вниз. И это на пятнадцатой минуте фильма! Дальше Кейдж и Пенья будут играть, лежа под железобетонными обломками, а в бой вступят дамы - беременная миссис Химено (Мэгги Джилленхол) и миссис Маклафлин (Мария Белло), мать четырех детей. Джилленхол и Белло усердно сыграют и истерику, и горе, и неугасимую надежду на спасение.

Режиссеру Стоуну, конечно, такта не занимать - в фильме не показано ни одного араба, из динамиков раз за разом доносится "мы не знаем, кто за этим стоит", от самолетов остались одни тени, президент Буш в телевизоре ведет себя как отец нации, а морской пехотинец становится ангелом господним (любовь Стоуна к морской пехоте - это примерно как любовь Балабанова к ВДВ). Такт этот позволяет приблизиться к болезненной теме максимально. Но никак не помогает решить следующий вопрос: а нужно ли вообще было приближаться, раз так больно? Ведь с таким же успехом вспоминать вторник, 11-е можно и на фильме "Крепкий орешек". О "Годзилле" уж промолчим.

Василий Степанов, Time Out Москва

Гавань / Haven

Жанр: кроссворд с фрагментами. Режиссер: Франк И.Флауэрс. В ролях: Орландо Блум, Агнес Брукнер, Билл Пэкстон, Стивен Диллэйн. США, 2004 г. 115 мин.

Вечером трудного дня пятницы, 13-го бизнесмен из Майами спешно хватает миллион долларов наличными, свою дочку Пипу (Агнесс Брукнер) и уматывает на Каймановы острова - от налоговых агентов, стучащих в дверь. Прибыв в отель, папа принимается названивать своему адвокату, а Пипа тем временем от скуки обзаводится кавалером и отправляется с ним на вечеринку, где открывает для себя удивительный мир местного r'n'b и наркотиков.

Тут история обрывается и начинается другая, на тех же островах. В ней молодой Ромео по имени Шай (Орландо Блум) рано утром выпрыгивает из окна своей Джульетты Андреа (Зои Салдана), дочки местного черного "авторитета", и удирает от ее братца. Но островок маленький, далеко не убежишь, потому Шай будет наказан. Как вы поняли, обе истории окажутся связаны, а режиссер Флауэрс для своего полнометражного дебюта выбрал модный метод: показывать ситуацию по частям, причем не обязательно в хронологическом порядке.

Но ни "Криминального чтива", ни "Револьвера" у Флауэрса, увы, не вышло. Несмотря на все плюсы (хорошая актерская игра, небанальный сюжет, экзотический антураж), "Гавань" в целом - точь-в-точь дедушкина байка у камина: начало интересное, потом рассказчика несет и пробивает на нехитрую мораль. В данном случае такую: в раю (а Каймановы острова - это известный рай для неплательщиков налогов) тоже несладко.

Дмитрий Аношин, Time Out Москва