Новости партнеров

Очередное нападение инопланетян

Ножи как аргумент в идеологической борьбе вновь пошли в ход в Северной столице России

Вечером 14 января в Петербурге молодой человек по имени Иван, участник добровольческой благотворительной инициативы "Food Not Bombs" - "Еда вместо бомб" - подвергся нападению группы вооруженных людей. Ему было нанесено около 20 ножевых ранений неподалеку от его дома. Операция, проведенная вечером в воскресенье в одной из больниц Петербурга, прошла успешно, но состояние раненого по-прежнему очень тяжелое, задета диафрагма, парень потерял много крови.

Из разряда обычной криминальной хроники эту новость выделяет ее явно политический оттенок. Строго говоря, ответственность за преступление на себя никто не взял, милиция пока не сделала никаких заявлений о предполагаемых мотивах нападения (дело по статьям 30 и 105 УК РФ - покушение на убийство - уже заведено). Однако среди версий, выдвигаемых наблюдателями, доминирует, если вообще не является единственной, одна - преступление совершено молодыми неонацистами, скорее всего, из числа так называемых бонхедов. Бонхеды - нацистская разновидность скиновской субкультуры, традиционно подразделяемой на аполитичных традов, нацистских бонхедов (бонов, костяноголовых) и антифашистски настроенных шарпов и рашей (от английских аббревиатур SHARP - скинхеды против расовых предрассудков и RASH - красные и анархистские скинхеды). Конечно, если не принимать всерьез заявления пронацистских сетевых говорунов о том, что это сделали не фашисты, а кто угодно, например, инопланетяне. Среди молодых антифа существует на эту тему уже ставшая традицией горькая шутка: после каждого подобного инцидента они пишут в своих блогах и форумах об "очередном нападении инопланетян".

Сделать предположение о неонацистском следе в данном случае нетрудно, если принять во внимание, что активисты "Еды вместо бомб", ежевоскресно раздающие горячую вегетарианскую еду нуждающимся на Владимирской площади в Петербурге, неподалеку от памятника Достоевскому, не впервые становятся объектами нападений со стороны нацистов.

Самый громкий эпизод произошел 13 ноября 2005 года, когда группа участников акции заметила молодых бритоголовых нацистов неподалеку от места раздачи еды. Решено было после окончания акции расходиться большими группами. Одна из таких групп направилась в сторону магазина "Буквоед" на Лиговском проспекте, что неподалеку от Московского вокзала - там есть недорогое кафе. Дойдя до магазина, ребята и девушки зашли внутрь, а двое остались докурить. Тут же на них налетела группа молодчиков с криками "Анти-антифа!" и принялась их избивать. Максиму Згибаю нанесли ранения, от которых он смог оправиться, а двадцатилетнего Тимура Качараву, коренного питерца, студента философского факультета СПбГУ и гитариста панк-группы Sandinista!, убили, перерезав ему горло. Уже в декабре 2005-го правоохранительные органы сделали заявление о раскрытии этого дела и задержании подозреваемых, однако материалы следствия до сих пор не переданы в суд.

Убийство Тимура, который не скрывал своих антифашистских взглядов, стало знаковым преступлением, политики регионального (губернатор Валентина Матвиенко) и федерального уровня (спикер совета федерации Сергей Миронов) делали заявления по этому поводу, однако напряженность вокруг панк-хардкор-субкультуры, к которой принадлежали Максим и Тимур, к которой принадлежало и принадлежит большинство участников инициативы "Еда вместо бомб", не спадала.

Это неудивительно, учитывая, что социальная активность и антифашистские взгляды - одна из главных составляющих этой субкультуры, наряду с любовью к громкой гитарной музыке, толстовкам-кенгурахам с капюшонами, нашивкам с лозунгами и картинками и стремлением следовать принципам DIY (Do IT Yourself - Сделай сам) во всем, что касается творчества и общественной деятельности. Эти ребята и девчонки обычно недоверчиво относятся ко "взрослым" политическим и общественным организациям, они сами проводят свои пикеты и демонстрации, сами, минуя каналы традиционного шоу-бизнеса, организуют концерты, запись и выпуск пластинок своих групп, сами делают и собственную прессу, музыкальный и социально-политический бумажный и электронный самиздат. Недоверие ко "взрослым" в данном случае не означает аполитичности. Как правило в этой среде популярны антивоенные, пацифистские, анархические взгляды, большинство придерживается философии ненасилия, здесь много вегетарианцев и даже веганов, людей, отказывающихся использовать какую-либо пищу, одежду, обувь и так далее животного происхождения. Здесь также распространен феминизм и толерантность к индивидуальным ненасильственным проявлениям человеческой свободы, в том числе и в сексуальной сфере. Словом, трудно найти лучшую мишень для неонацистов - конечно, после иностранцев и "лиц неславянской национальности". Так что убийство Тимура Качаравы было первым, но не последним ярким примером преступлений ненависти против панк-хардкоровой молодежи.

16 апреля 2006 года в Москве был убит не доживший нескольких дней до своего двадцатилетия Александр Рюхин. Вместе с другом он шел на панк-хардкор-концерт, на подходе к клубу на них набросились несколько человек и с криками "Валим!" нанесли несколько ударов. Егор остался жив, Александр погиб, удар ножом пришелся рядом с сердцем. Впоследствии правоохранительным органам удалось задержать нескольких из предполагаемых участников преступления, однако осенью обвинение было переформулировано с убийства на хулиганство. Однако как раз сегодня, 15 января, на предварительном слушании в Нагатинском районном суде Москвы дело вернули на доследование. До передачи в суд дела о произошедшем 22 декабря 2006 года взрыве в подъезде в московском районе Люблино, где живет двадцатилетний антифашист Тигран, один из бывших сотрудников сайта antifa.ru, конечно же, еще далеко, хотя и тут уже есть задержанные (к бомбе была прикручена табличка расистского содержания, и взрыв произошел во время разминирования СВУ сотрудниками милиции).

Более "мелкие" случаи нападений на представителей панк-хардкор-субкультуры, среди которой много стихийных и осознанных молодых антифашистов, заканчивающиеся сломанными ребрами, пробитыми головами и тому подобными последствиями, продолжаются постоянно с начала осени 2006 года в Москве, Петербурге и некоторых других городах. Массовые драки имели место в Москве, Питере и Рязани в сентябре, в Москве в ноябре, в Питере в декабре (два случая массовых драк плюс еще несколько нападений неонацистких групп на одного-двух человек). В Москве и Рязани поводом для нападений нацистов становились концерты антифашистских рок-групп, в Петербурге - акции "Еда вместо бомб" и пикет против войны в Чечне. Так, 3 декабря на антивоенных активистов, среди которых были и представители панк-хардкор-субкультуры, напала группа неонацистов прямо на Невском проспекте, в районе улицы Рубинштейна. Активисты дали отпор, один из нападавших попал в больницу. Через неделю, 10 декабря, группа молодежи, возвращавшейся после акции "Еда вместо бомб", подверглась нападению в районе станции метро "Чернышевская" (как и в случае с убийством Тимура, их, скорее всего, "вели" от Владимирской и напали в более "подходящем" месте, в момент, когда ребят осталось мало) - здесь двое молодых антифа получили ножевые ранения.

Один из питерских наблюдателей в разговоре с корреспондентом Ленты.Ру назвал еженедельные акции "Еда вместо бомб" клубом самоубийц, поскольку уже с сентября неонацисты постоянно "выпасают" акции по раздаче еды и время от времени совершают нападения, в том числе с использованием холодного оружия.

В минувшее воскресенье неподалеку от памятника Достоевскому снова засекли группу из семи-восьми "карланов" (бонхедов-малолеток, которые иногда выступают в роли разведчиков и наиболее "отмороженных" участников неонацистских нападений), однако в этот раз активистов собралось достаточно много, так что никто не обратил особого внимания на этих назойливых соглядатаев, ставших уже почти привычными.

Иван, парень высокий, длинноволосый и, по словам знающих его людей, вообще "видный" и даже красивый, выделялся среди раздающих еду еще и тем, что, будучи веганом, следил за своим здоровьем, закалялся и зимой ходил в лёгкой, почти летней одежде. Возможно, запоминающаяся внешность послужила причиной того, что именно он был избран объектом для нападения. Во всяком случае, во всем остальном он был обычным участником инициативы - иногда помогал готовить, иногда помогал раздавать еду, особо яростным активизмом не отличался, к насилию склонен не был. 14 января он ушел с Владимирской еще до окончания раздачи еды, ушел один и поехал домой на метро. Уже почти у самого дома, на углу улицы Зины Портновой и Ленинского проспекта, его и настигли неизвестные, напавшие на него с ножами.

Почти все наблюдатели единодушны в том, что это были неонацисты.

Сегодня Иван лежит в реанимации, и врачи, зашившие двадцать ножевых ранений, оценивают его состояние как тяжелое, но стабильное. Парень потерял много крови, у него задета диафрагма.

Группа молодых людей, пришедшая в больницу с утра сдавать для Ивана кровь первой положительной группы, была частично развернута: за 48 часов до сдачи крови нельзя есть жирной пищи, употреблять алкоголь, существуют и другие ограничения. Говорят, что в среду пойдут еще. Говорят также, что в больнице готовы принять любую кровь, что называется, на обмен.

Пока я собирал информацию для этой статьи, я столкнулся с тем, что некоторые из моих московских источников выражали желание поехать в Питер и сдать кровь, а также собрать денег на лечение Ивана, хотя ни о том, ни о другом никто из его питерских знакомых пока не просил. Один из "неформальных пресс-секретарей" питерских антифа сообщил мне, что отбоя от местной прессы нет.

Что ж, можно сказать, что мы имеем дело с очередным резонансным преступлением.

В какой контекст оно вписано? Удобно, конечно, поразмышлять о грядущих выборах и борьбе различных кланов в Кремле за место у трона, соблазнительно также заподозрить некую многоходовую провокацию то ли спецслужб, то ли кем-то проплаченных зловещих политтехнологов с целью эскалации атмосферы насилия в некавказских регионах страны. Все эти размышления, возможно, имеют под собой здравое основание и, не исключено, что вчерашнее нападение в Петербурге на двадцатиоднолетнего антифашиста Ивана будет вплетено в один или несколько подобных контекстов. Но меня не покидает ощущение, что за всем этим стоит (помимо возможных игр больших сил) еще и обычная агрессия подростков с окраин больших городов, которая сплелась с неформальной неонацистской пропагандой, поддерживающей и поощряющей эту агрессию, и воплотилась в устрашающее и плохо понимаемое "миром взрослых" многоголовое тело молодежного российского неонацизма, движения, не всегда четко структурированного, но имеющего и свои вполне ясные человеконенавистнические цели, и свою, пусть пока не очень масштабную, программу уничтожения. Программу, которая уже начала осуществляться.

Не думаю, что помогут выборы, что угроза фашистского насилия отпадет сама собой после 2008-го. Думаю, могут помочь социальные и культурные программы для молодежи на неблагополучных окраинах больших городов и в депрессивных регионах страны. То есть то, чем государство, скорее всего, не займется. Возможно, это означает, что заняться стоит общественности. Ведь это наши сограждане становятся жертвами этой войны. И наши же сограждане их убивают. Или почти убивают.

Тимур на кладбище в Стрельне. Саша Рюхин на кладбище в Подмосковье. Иван в реанимации в Питере. И, похоже, что все это еще только начало.

Влад Тупикин