Сборная словесность. Версия 2

Названы финалисты второго сезона "Большой книги"

Книжно-премиальный сезон близится к середине: чуть больше недели осталось до итогов "Нацбеста", около месяца - до лонг-листа "Букера", а тут и "Большая книга" подоспела со своим коротким списком. Из 45 ее полуфиналистов совет экспертов сформировал ядро из дюжины авторов (на три меньше, чем в прошлом году). Особых неожиданностей не произошло, но как всегда осталось непонятно, кого именно хотят видеть победителями судьи: специалистов по жанровой беллетристике, ироничных проповедников, модернистов или традиционалистов. Что награждаем-то: сюжет, язык, идею, ум, честь или совесть? Все сразу? Но так не бывает. По отдельности? Тогда здесь не при чем литература.

В полуфинале "Большой книги" были авторы разной степени известности и раскрученности. Так, в него попала большая часть широко обсуждавшихся романов 2006 и первой половины 2007 годов, не охваченных премиями прошлого сезона. В лонг-листе соседствовали Александра Маринина с "Чувством льда" и Юрий Арабов с "Флагеллантами", Василий Аксенов с "Редкими землями" и Виктор Пелевин с "Ампиром V", Чингиз Айтматов с "Когда падают горы" и Людмила Улицкая с "Даниэлем Штайном, переводчиком". Кроме того, жюри внесло в список и дебютантов, например, Вадима Бабенко ("Черный пеликан") и Лену Элтанг ("Побег куманики"). Как и в прошлом сезоне, на премию претендовали фантасты, традиционно находящиеся в стороне от общего литературного процесса - например, Светлана Дильдина с книгой "Песня цветов аконита" и Олег Дивов с "Храбром". К 30 мая совет экспертов взболтал, смешал пеструю стопку и выжал из нее сухой остаток. И вот что получилось.

Дмитрий Быков. "ЖД"

Обладатель первой премии прошлогодней "Большой книги" Дмитрий Быков написал длинную и смешную притчу о странной войне не слишком отдаленного будущего. В ней сражаются два лагеря исторических захватчиков России, а подлинное автохтонное население страны ходит по кругу, снимает плоды с волшебной яблони и ест пирожки из волшебной печи и, как питерские Митьки, не хочет ни с кем воевать.

Алексей Варламов. "Алексей Толстой"

Московский прозаик Алексей Варламов написал для серии "ЖЗЛ" биографию Алексея Николаевича Толстого - "красного графа", автора "Хождения по мукам" и "Детства Никиты". Перу Варламова принадлежат еще две книги о советских писателях - жизнеописания Александра Грина и Михаила Пришвина. Жанр этот востребован и читателями, и критиками (тот же Дмитрий Быков получил "Большую книгу" и "Нацбест - 2006" за ЖЗЛовского "Бориса Пастернака"), а А.Н. Толстой - фигура настолько колоритная, что только за сам факт написания книги любители словесности должны сказать спасибо Алексею Варламову.

Андрей Волос. "Алфавита"

Печатавшаяся на протяжении полугода в "Новом мире" эта "Книга соответствий", как ее назвал автор, известный по романам "Хураммабад", "Недвижимость" и "Аниматор", состоит из трех десятков рассказов и эссе биографического свойства. Такой формат - беспроигрышный вариант для поколения, измученного чтением с экрана компьютера. Но это и просто хорошая, книга, к которой будет приятно вернуться через пять или десять лет.

Лев Данилкин. "Человек с яйцом"

Язвительный критик "Афиши", автор новейшего гастроэнтерологического справочника по современной отечественной литературе, Лев Данилкин написал биографию Александра Проханова. На премию "Человек с яйцом. Жизнь и мнения А.А. Проханова" номинировался еще в виде рукописи, а для широкой публики он станет доступен только в августе, судя по блогу издательства "Ad Marginem". Вот тогда и почитаем.

Игорь Ефимов. "Неверная"

Живущий почти тридцать лет в США, Игорь Ефимов сочинил роман о романах (в обоих смыслах). Его героиня в каждой личной истории находит параллель в жизни писателей и пишет им, давно умершим, письма. Более удачного способа ввести читателя в курс русской литературы и литературоведения не придумать.

Александр Иличевский. "Матисс"

Иличевский, как и Дмитрий Быков, номинируется на "Большую книгу" второй раз. В 2006-м в финале премии оказался его небольшой роман "Ай-Петри", в 2007-м - куда более пространный "Матисс", в котором действуют бомжи Вадя и Надя и "товарный координатор мелкооптовой конторы" Королев. Симпатичные бродяги Иличевского невольно рифмуются с "васьками" из "ЖД" Быкова, но в "Матиссе" куда больше поэзии, чем политики.

Виктор Пелевин. "Ампир V"

Дважды напечатанный (один раз - пиратски, второй - легально) новейший роман Пелевина о превращении грузчика в вампира и "ненастоящего человека" оказался в струе модного нынче направления - критики гламура. Получилось зло, забавно и притчеобразно, ибо взвесь из достижений копирайтерства со словарем "Мифы народов мира" всегда в цене. Правда, к литературе все это имеет мало отношения.

Дина Рубина. "На солнечной стороне улицы"

Эта книга уже попадала в шорт-лист важной награды: в 2006-м роман был финалистом "Русского Букера". Дину Рубину, надо сказать, отечественные литературные премии упорно обходят стороной, но, может быть, этому симпатичному образцу женской прозы - роману о вымышленной ташкентской художнице Вере Щегловой, ее семье и друзьях, повезет на этот раз?

Игорь Сахновский "Человек, который знал все"

Герой романа - человек с говорящей фамилией Безукладников - внезапно обрел способность молниеносно получать ответы на любые вопросы. Во многая знание - многая печали, понятное дело, но зато история получилась кинематографичная в буквальном смысле (книгу, вроде бы, вот-вот экранизируют).

Алексей Слаповский. "Синдром феникса"

Страдающего изощренной формой амнезии героя это романа зовут Гоша (привет любимцу всех советских женщин из фильма "Москва слезам не верит"). Он то и дело забывает свою предыдущую жизнь и вынужденно начинает новую - то вора, то футболиста, то ландшафтного дизайнера. Слаповский, сценарист популярных сериалов "Остановка по требованию" и "Участок", занятно монтирует касты и классы российского общества: получается толково, но несколько дидактично.

Виктор Строгальщиков. "Слой", "Край", "Стыд"

Тюменский журналист и политтехнолог Строгальщиков по полгода зарабатывает деньги, а в остальные шесть месяцев пишет местами сатирические, а местами антиутопические романы о приключениях журналиста и политтехнолога Виктора Лузгина в Западной Сибири. За Уралом автор весьма популярен, в столицах его знают мало, что неудивительно: мужская беллетристика, как и любой чистый жанр, мало интересует толстые журналы.

Людмила Улицкая. "Даниэль Штайн, переводчик"

Полудокументальный роман о перешедшем в католицизм польском еврее, тихом праведнике и самодеятельном экуменисте Людмила Улицкая написала в виде писем, расшифровок магнитофонных записей и отрывков из дневников. Эту полифонию дополнительно украшают послания автора подруге и переводчице Елене Костюкович. Обнажение метода иногда бывает рискованным приемом, но "Даниэлю Штайну" он только на пользу.

Юлия Штутина