Новости партнеров

Возвращение людоедов

Премьеры 31 мая

На этой неделе в прокат выходят фильмы "28 недель спустя", "Мистификация", "Время", "В стране женщин" и "Нас не догонишь". Обозреватели журнала Time Out Москва раскрыли преступления американской военщины в Великобритании, нашли причину "Уотергейта", узнали силу корейской ревности, и распорядились судьбой Насоса и Бизона.

"28 недель спустя"

Жанр: тотальная дезинфекция. Великобритания, 2007. Режиссер: Хуан Карлос Фреснадильо. В ролях: Роберт Карлайл, Кэтрин Маккормик. 99 мин.

Спустя полгода после вспыхнувшей в Британии эпидемии людоедского бешенства, экспрессивно описанной в фильме Дэнни Бойла "28 дней спустя", все инфицированные передохли от голода. Страна под мудрым руководством американской армии начинает потихоньку приходить в себя, выжившие переселяются в Лондон на фортифицированный Собачий остров, где снайперов едва ли меньше, чем мирных жителей.

Туда же спешит и герой (точнее - антигерой) Роберта Карлайла, трусливо оставивший свою жену (Кэтрин Маккормик) в лапах последних зараженных. Вскоре мы видим его большим начальником инженерной службы, встречающим своих детей, Тамми и Энди, из карантинного лагеря, куда те попали в самом начале эпидемии. Судьба героев первого фильма остается неизвестной - история продолжается с новой главы и с новыми лицами.

Будто подхватив вирус ярости от Дэнни Бойла, режиссер Фреснадильо ведет свой фильм как убегающую от снайпера мишень. Рывками и перебежками он то несется, то крадется от одной поворотной точки сюжета к другой - и каждая из них кажется настолько важной и здорово придуманной, что раскрыть любую было бы кощунством.

Вот единственный спойлер: удрав из охраняемого периметра в отчий дом за памятными предметами, Энди и Тамми обнаруживают там считавшуюся погибшей маму - живую, не опасную, но не сказать чтобы невредимую. Руки искусаны, сознание спутано, в глазах кровавая пелена. Подозрительную гражданку привозят на Собачий остров, и теперь жителям новой Англии будет отчего снова прийти в бешенство.

Делая ставку на Хуана Карлоса Фреснадильо, Дэнни Бойл (здесь - только продюсер) имел глубокий расчет. Испанец Фреснадильо плохо знаком с хоррорами и не слышал стишок "Don't forget to kill your dad" из комедии "Зомби по имени Шон". Оттого чувства героини, целящейся из винтовки в своего переродившегося отца, он воспринимает настолько остро, что ассортимент нравственного выбора в "28 неделях" доходит порой до натуральной достоевщины. И это жутко трогательно. Даже неизбежные киноманские аллюзии (скажем, Роберт Карлайл уже ел людей в "Людоеде" Антонии Бёрд) у человека с такой тонкой душой выглядят не досадным повтором, а верностью традициям.

Но душа душой - а о выборе подходящего калибра Фреснадильо тоже не забывал. Работают все пулеметы страны, добрая половина сцен снимается через оптический прицел. Американская военщина расстреливает англичан, травит их газами, жжет напалмом и рубит на куски лопастями армейского вертолета. Кровь литрами плюхается на стекло камеры, кадры в ужасе перебивают друг друга.

Из-за невозможности перегородить лондонские улицы фильм снимали по ночам, оттого бои смотрятся как хроника уличных столкновений в Прибалтике конца 80-х - все орут на иностранном языке, темно, непонятно, но жутко страшно. При этом Фреснадильо умудрился не только переплюнуть оригинал по части и экшена, и смыслового подтекста, но и подложить свинью тем, кто решится продолжать франшизу.

Устранение из фильма романтики, людоедского юморка и эволюция раздумий о власти ствола (помните солдатский беспредел в первом фильме?) чуть ли не в политические заявления - это так же прекрасно, как сцены массового уничтожения огнем. Но на бегу, за четыре секунды изложить краткое содержание вполне возможного триквела - ну что еще нужно сделать, чтобы никогда больше не слышать в свой адрес "небесталанный"?

Василий Корецкий, Time Out Москва

"Мистификация"

Жанр: бред сумасшедшего. США, 2006. Режиссер: Лассе Хальстрем. В ролях: Ричард Гир, Альфред Молина, Хоуп Дэвис, Марша Гей Харден, Стэнли Туччи, Джули Дельпи. 115 мин.

Для публициста Клиффорда Ирвинга (Ричард Гир с деформированным носом) конец 1971-го выдался неприятным: издательство в последний момент отвергает его рукопись. Бросив все, Клиффорд едет развеяться на Багамы, но и там ничего не складывается - отдыхающих просят из отеля из-за незапланированного приезда Говарда Хьюза (того самого помешанного миллионера, героя фильма "Авиатор").

Это подает Клиффорду идею, он возвращается домой и заявляет издателям, что пишет биографию Хьюза, причем на основе личных бесед и переписки. Расчет у мистификатора верный: окончательно сбрендивший миллионер уже лет пятнадцать ни с кем не общается, да и в суд вряд ли подаст - на нем самом висит с десяток исков от государства. Смекнув, что "тому, кто говорит что-то невероятное, обязательно поверят", Клиффорд входит во вкус и начинает врать всем - жене, любовнице, коллегам - и уже никак не может остановиться. Начальство, понятно, готово оторвать рукопись с руками.

Режиссер Лассе Хальстрем, которого из-за последних двух фильмов - "Незаконченной жизни" и "Казановы" - не списали со счетов разве только его старые друзья-продюсеры Вайнштейны, ступил на зыбкую почву тусклого (что может быть скучнее правды?) жанра, "основанного на реальных событиях". Но выкрутился.

История Клиффорда Ирвинга - это действительно случай эффектнейшего подлога. Хальстрем точно схватил суть его аферы и вместо увлекательной авантюры предлагает нам хронику падения в пропасть отчаяния. Его герой, в сущности, - Хлестаков: он тоже с Хьюзом "на дружеской ноге" и сочиняет так же неистово. Но несусветная завиральность побеждает реальность, и, уподобившись объекту своего лже-расследования,

Клиффорд сам начинает галлюцинировать. Его безумие связывает все на свете: получается, например, что президент Никсон вылетел из Белого дома не из-за происшествия в отеле "Уотергейт", а из-за этой дурацкой книги. И, что удивительно, мы готовы это съесть - как и всякий настоящий бред, фильм Хальстрема чертовски убедителен.

Он, например, в точности воспроизводит на экране холодную безвоздушную атмосферу кинодетективов 70-х. И этого, в принципе, уже достаточно для нагнетания паранойи: тогда ведь все было не тем, чем старалось казаться, - и нескончаемая война во Вьетнаме, и "Уотергейт", и президент Никсон.

Глеб Борисов, Time Out Москва

"Время"

Жанр: любовь и хирургия. Япония - Южная Корея, 2006. Режиссер: Ким Ки-дук. В ролях: Ха Чён-ву, Пак Чи-йон, Сон Хён-а. 97 мин.

Закатив утром в кафе гадкую сцену ревности своему парню Чи-ву, истеричка Си-и вечером заставляет беднягу представлять вместо себя в постели другую. А наутро отправляется к пластическому хирургу поменять лицо - и пропадает без следа. Грустный Чи-ву пытается наладить личную жизнь с клиентками службы знакомств - но, похоже, действительно любит сбежавшую подругу.

Встретив через шесть месяцев в том самом кафе новую официантку (перелицованную Си-и), он чувствует в ней что-то родное. Но "пластика" ничуть не исправила вздорного характера Си-и, и вскоре кафе будет снова содрогаться от женского визга и звона бьющейся посуды. Куда теперь бежать? Конечно, снова к хирургам!

С режиссером фильма все понятно давно: говорим "Ким Ки-дук" - подразумеваем "корейское кино для европейцев". И хотя вопросы косметической хирургии - актуальная для Кореи тема (там после 20 половина женщин ложится под скальпель), за этим сценарием об идентификации человека с его лицом легче представить себе, например, Дэвида Кроненберга. Так же как в сценах узнавания любимого под маской легко угадывается дискуссия с хичкоковским "Головокружением". Только Хичкок намекал зрителю, что влечение невозможно без фантазий, а Ким Ки-дук предупреждает о том, какой это кошмар - когда воображаемое становится реальным.

Но, отказавшись от красивостей, гротескного насилия, противоестественного секса, Ким Ки-дук сделал свой самый скучный фильм. "Время" без ущерба можно перетащить на театральные подмостки. Ленивая режиссура, актеры, послушно тянущие лямку, единство места (дело происходит буквально в трех декорациях) соблюдено с противопоказанной кино педантичностью.

В этом намеренно тягучем минимализме и кроется подвох. Время - это не только то, что угрожает уничтожить страсть героев. Это еще и потерянные нами полтора часа.

Глеб Борисов, Time Out Москва

"В стране женщин"

Жанр: парень на распутье. США, 2007. Режиссер: Джон Кэздан. В ролях: Адам Броуди, Мэг Райан, Кристин Стюарт. 97 мин.

Молодой и, возможно, талантливый сценарист Картер Уэбб (Адам Броуди), пока перебивающийся сочинением софт-порно, получает отлуп от своей подружки - ей, перспективной актрисе, нужно "побольше личного пространства". Работа тоже не клеится, так что Картер едет в отпуск - повидать умирающую где-то под Детройтом бабушку, весьма колоритную старушку.

Там ему, впрочем, будет не до бабушки - ведь в соседнем доме живет семья прекрасных женщин: мама Сара (Мэг Райан в своей первой роли по-настоящему взрослого человека - здесь ее героиня даже болеет раком), ее 16-летняя дочка Люси и еще одна дочка, которая не считается (она слишком мала, чтобы целоваться с Картером). В общем, по всему выходит, что кино проникновенное, в Америке его даже наградили презрительной приставкой "эмо". В том смысле, что это вроде жизненная "независимая" история очаровательного раздолбая - но с розовыми-прерозовыми соплями.

Дарья Серебряная, Time Out Москва

"Нас не догонишь"

Жанр: русский боевик. Россия, 2007. Режиссер: Илья Шиловский. В ролях: Михаил Филиппов, Светлана Светикова, Алексей Нестеренко. 110 мин.

Не путать с фильмом канадки Леа Пул про трех девочек-лесбиянок. "Нас не догонишь" - очередное российское безумие (но не позор - фильм хотя бы получил приз за лучшую женскую роль в Ханты-Мансийске). Здесь глупые американцы, охранник женской колонии, две беглые заключенные девушки с именами Насос и Бизон, студентка театрального института, жена миллионера и сотрудник ФСБ попадают во вполне бессоновскую мясорубку. Сперва Насос, Бизон и охранник берут в заложники американцев, тут же подтягиваются и остальные герои. Грохот выстрелов мешается со стуком бижутерии, женским визгом и одышливым дыханием мужчин.

Дарья Серебряная, Time Out Москва

Культура00:03Сегодня
Спектакль «Барокко»

Тут вам не Нью-Йорк

Страх, аресты, самоцензура: как устроен политический театр в России