Розовые глюки

Премьеры 12 июля

На этой неделе в прокат выходят "Глюки", "1408", "Жизнь в розовом цвете", "Измена" и "Рэквием". Обозревателям журнала Time Out Москва удалось найти "жучков" в театральной драме, насладиться безумием Джона Кьюсака, посмотреть на мир сквозь розовые очки Эдит Пиаф, изменить великой американской родине и спеть реквием некрасивой немецкой девочке.

"Глюки"

Жанр: нанотриллер. США, 2006. Режиссер: Уильям Фридкин. В ролях: Эшли Джадд, Майкл Шэннон, Линн Коллинз. 102 мин.

Одинокая, потерявшая когда-то ребенка официантка Агнесс (Эшли Джадд) прислуживает дни напролет в лесбийском кафе в Оклахоме. Остальное время она проводит в комнатушке мотеля, где ее изводит телефонными звонками только что вышедший из заключения муж-рецидивист. Однажды подружка, желая устроить личную жизнь Агнесс, знакомит ее с положительным, на первый взгляд, ветераном войны в Заливе Питером (Майкл Шэннон).

Личная жизнь несчастной устраивается - но самым парадоксальным образом. Сразу после проведенной с Агнесс ночи Питер разражается пространным монологом о правительственных жучках, засевших в матрасе. А потом перевозит в мотель детский микроскоп, чтобы регулярно рассматривать все вокруг на предмет присутствия паразитов.

После такой завязки, которая, к слову, длится минут тридцать, подкованный зритель ждет истории о заговоре чуть ли не в духе "Маньчжурского кандидата". Но не тут-то было! В скромных мотельных декорациях автор классического "Французского связного" и недавнего "Загнанного", разыгрывает не триллер, а накручивает тяжеленную психологическую драму. Что, в общем, закономерно, ведь "Глюки" это широкоэкранная версия чрезвычайно успешной театральной постановки, а Майкл Шэннон завалился на напичканный правительственной электроникой матрас прямо с театральных подмостков (особенно это заметно, когда дело доходит до крупных планов).

Оригинальное название фильма конкретно - "Жучки" (в смысле "электронная прослушка"), но слово "Глюки" подходит тут куда больше. Это ведь действительно история двух помешавшихся социопатов: склонного к паранойе бывшего солдата и находящейся в вечной депрессии одинокой женщины, которые возгоняют друг в друге ненормальность до градуса подлинного безумия.

Тут все расплывчато, неточно и намек намеком погоняет.
Вот по-хичкоковски летящая по небу камера засматривается на мотель Агнесс - и при желании в этом кадре можно запросто разглядеть движение разыскивающих Питера вертолетов, так же, как и он сам высматривает в своем микроскопчике достижения военных нанотехнологий. В какой-то момент зритель начинает ощущать, что и сам уже плохо отличает правду от лжи.

И что все-таки делать, когда сама Агнесс в финальном монологе вдруг вскакивает на кровать и запальчиво (Джадд, конечно, тут очень хороша) объявляет себя "матерью жуков"? Поверить ей? Или звонить в скорую психиатрическую?

Василий Степанов, Time Out Москва

"1408"

Жанр: психоз". США, 2007. Режиссер: Михаель Хафстрём. В ролях: Джон Кьюсак, Сэмюэл Л. Джексон, Мэри Маккормак. 94 мин.

"1408" снят по мотивам проходного рассказа Стивена Кинга, литературной "рыбы", которую он собирался использовать для примера в своем руководстве "Как писать книги", да так и не использовал, а сунул в аудиокнигу 2000 года "Кровь и дым". Сюжет строится вокруг нехорошей комнаты в странном отеле. Стены обшарпаны, в номерах нет Wi-Fi, а под кроватью комнаты 1408 таится невыразимое Зло. Провести ночь в этом негостеприимном заведении отправляется писатель Майк Энслин (Джон Кьюсак).

Вообще-то тема проклятой гостиницы была раскрыта и полностью исчерпана писателем в "Сиянии" (и Стэнли Кубриком в одноименном фильме). Так что полнометражный масштаб "1408" приобрел из-за голливудской жадности, а вовсе не из-за драматического потенциала. Но, как показывает опыт того же "Сияния", "Кэрри" и "Мизери", сюжеты Кинга, могут вдохновлять хороших актеров на зрелищную имитацию психоза.

И, слава богу, Джон Кьюсак - такой. В фильме Майкла Хафстрёма ("Цена измены", "Зло") он играет одну из своих самых эксцентричных, многословных и, наверное, лучших ролей. Правда, Хафстрём перестраховывается и кладет компьютерные эффекты толстенным слоем, как восьмиклассница тональный крем. Но когда он расслабляется и выпускает вперед своего взвинченного героя - это что-то!

Джошуа Роткопф, Time Out Москва

"Жизнь в розовом цвете"

Жанр: дорога таланта. Франция, 2007. Режиссёр: Оливье Даан. В ролях: Марион Котияр, Сильви Тестю, Паскаль Грегори, Марк Барбе.140 мин.

Есть такой старый советский плакат "Дорогу таланту!" - два портрета молодого музыканта. На первом понурый скрипач плетется по плохо освещенной улице. На втором - весь сияет и пилит смычком на сцене консерватории. Схожим образом сделан этот затяжной, на два с половиной часа, байопик Эдит Пиаф.

Удары судьбы - детство в борделе, сухое красное, опиум, снова сухое, больница, опять больница - кружатся в нескончаемом хороводе с эпизодами триумфа. Вот в 1950-х Пиаф с помпой возвращается во Францию из США, шутит с обслугой и, всмятку разбившись в аварии, все равно собирается петь в "Олимпии". Впрочем, может, все было и наоборот, сначала концерт, а потом - авария: хронология фильма настолько нелинейна, что авторы сами запутываются в своих штанинах.

Дочь Пиаф умирает от менинигита еще до того, как нам сообщают, что у певицы вообще был ребенок, а на протяжении 40-х Эдит стремительно молодеет. Единственная любовная сцена в фильме - это боксерский матч, во время которого возлюбленный Эдит, какой-то никому уже не известный французский чемпион, уделывает соперника под закадровый шансон.

Пиаф с тревогой и радостью смотрит из пятого ряда. При этом самый знаменитый любовник певицы, Ив Монтан, почему-то проигнорирован авторами. Зато в кадре на минуту появляется Марлен Дитрих, непохожая сама на себя.

Если показывают луну, то полную. Если Пиаф гуляет по Парижу, то непременно мимо Эйфелевой башни. Впервые выступая перед публикой, шансонье поет, разумеется, гимн Франции. Выдержать такое нагромождение банальностей может только настоящий адепт культа певицы. Для остальных есть выход: закройте глаза и слушайте звуковую дорожку. Она-то как раз прекрасна.

Кирилл Алехин, Time Out Москва

"Измена"

Жанр: подковерная война. США, 2007. Режиссер: Билли Рэй. В ролях: Крис Купер, Райан Филипп. 110 мин.

Зеленому компьютерщику ФБР Эрику (Райан Филипп) высокое начальство дает сомнительное задание: немножко пошпионить за новым шефом, агентом Робертом Хэнссеном (Крис Купер), без пяти минут пенсионером и - увы - позорным извращенцем, увлекающимся интернет-порнушкой. В жизни старый агентурный лис похож, однако, не на онаниста, а на сурового солдата: бюрократические инструкции прямо со стола отправляет в мусорное ведро, субординацию блюдет жестко.

Но, узнав, что Эрик - праведный католик, Хэнссен резко дает слабину и устраивает подчиненному то семейные обеды, то совместные походы в церковь. После очередной задушевной мессы Эрик уже готов бросить слежку, но тут руководство открывает карты: порно, разумеется, ни при чем, просто Хэнссен последние 20 лет методично сдавал Советам всю агентурную сеть ФБР.

Госзаказ и источник финансирования просматриваются в "Измене" невооруженным глазом, но только все законы шпионского триллера здесь вывернуты наизнанку. Если стреляют, то исключительно в тире, если кто говорит что-то хорошее о государственности, то предатель. А темп у фильма такой, что "Семнадцать мгновений весны" покажутся чудом клипмейкерства.

Ну да, фильм основан на реальных событиях и, наверное, поиски предателя в "конторе" именно так и выглядят. Только все это попахивает какой-то мелочностью. "Славные дни" ФБР оказались по сути офисной грызней. В общем, "духлесс" какой-то, а не шпионские страсти.

Глеб Борисов, Time Out Москва

"Реквием"

Жанр: экзорцизм. Германия, 2006. Режиссер: Ханс-Кристиан Шмид. В ролях: Сандра Хюллер, Имоген Когге, Анна Бломеййер. 93 мин.

Некрасивая немецкая девочка Михаэла учится в университете, мечтает стать учительницей и горячо верит в Бога. Она поет псалмы, ездит с религиозными паломниками по монастырям и время от времени падает в обморок (уже много лет Михаэлу лечат от эпилепсии, но как-то без толку). Лежа в отключке на полу, Михаэла видит великомученицу Катерину и слышит ангельские голоса.

По мере того как студенческая жизнь (учеба, танцы, секс) Михаэлы налаживается, голоса становятся все более грубыми и непристойными. Постепенно у девушки проходит желание петь псалмы и даже чтение простой молитвы вызывает эффектные судороги. Взрослые склоняются к мысли, что она одержима бесами.

Фильм Ханса-Кристиана Шмида - ровно о том же, о чем и десяток его предыдущих лент: как нелегко быть молодым. "Ревкием" снят на основе реальной истории одержимой католички Анны-Лизы Мишель, но с сугубо материалистических позиций. Кто здесь настоящие дьяволы, понятно без кавычек - авторитарная мать, местный пастор и викарий-экзорцист, которые из лучших соображений вогнали Михаэлу в гроб. Однако антиклерикальная агитка - штука слишком простая для Шмида. Для тех, кто окружает Михаэлу, Бог - это только рождественский гусь, подарки под елкой, обязательная молитва перед обедом и подушечки, расшитые крестиками. А бороться с подушечками - это как-то мелко.

Шмид смотрит глубже. Очень внимательно, с внешней беспристрастностью, за которой кроются больше силы и страсти, чем во всех криках и всхлипах одержимой Михаэлы, режиссер наблюдает за тем, как больное сознание становится полем битвы между косностью, прикинувшейся моралью, и врожденной жаждой жизни.

Шмида интересуют не бледные, как картофельное пюре, родители и беспомощные священники, а сама Михаэла, чей характер прописан с удивительной психологической достоверностью, и которую крючит от распятий, а не от мальчиков, дискотек, уроков и прочих интересных штук. Автор "Реквиема" не хочет от нас всхлипов над трагедией умученной попами крошки.

Тут, скорее, нужно просто принять к сведению драматическую историю о нездоровье, идеализме, личном мужестве и вполне взрослом выборе. В конце концов ведь неизвестно еще что хуже - смерть в постели или жизнь под аминазином.

Ольга Шумяцкая, Time Out Москва