Дорогой Солженицына

Как нам обустроить партию

Продолжается обсуждение высказанного 14-15 августа руководством "Единой России" намерения использовать идеологическое наследие Александра Солженицына. По словам председателя высшего совета единороссов Бориса Грызлова, партия уже опирается на идеи писателя в своей работе.

Решение единороссов объявить Александра Солженицына своим идеологом, высказанное весьма недвусмысленно как на заседании партийных клубов, так и устами Бориса Грызлова, стало весьма неожиданным. Оправившись от первого смятения чувств, можно посмотреть, а нет ли тут принципиальных нестыковок, которые препятствуют осуществлению намерений "партии власти"?

Нестыковки есть, и заметные. Выбор Солженицына в качестве главного идеолога партии (а второстепенным он быть не может в силу значимости фигуры) означает разрыв с советским периодом истории. А "Единая Россия" ранее, как могла, избегала такого разрыва, чреватого потерей миллионов избирателей, часть которых до сих пор продолжает считать себя советскими людьми за неимением другой достойной идентичности. Но если главный идеолог партии - Солженицын, то советский период истории - это не более чем эпоха мракобесия и бессмысленного террора, истребления миллионов ради забавы, бездарного руководства и фальшивых побед, позора и унижения русского народа. Такая трактовка истории, безусловно, не близка миллионам россиян, голоса которых "Единая Россия" потеряет.

Кроме этого противоречия, чреватого потерей просоветского электората, который может консолидироваться вокруг КПРФ, единороссов подстерегает еще одно, не менее, а, судя по всему, еще более опасное с электоральной точки зрения противоречие. Дело в том, что Солженицын недвусмысленно высказывался против мировоззрения общества потребления, настойчиво призывал к самоограничению, в частности, в статье "Как нам обустроить Россию", которая теперь должна бы стать партийным единороссовским документом. Если станет, то миллионы наиболее успешных россиян, которые самоограничиваться вовсе не желают и даже наоборот, от партии отвернутся. А если этот неудобный пункт "Единая Россия" решит исключить, то вся ее опора на Солженицына станет пустым звуком, поскольку самоограничение - одна из основных его идей.

Но и это не все. Единороссам предстоит сделать еще одно удивительное открытие. Дело в том, что Солженицын не признавал некоторых государственных границ, сложившихся после распада Советского Союза. Еще в 1990 году, накануне коллапса СССР, он писал, что Казахстан не имеет права, по меньшей мере, на половину территории, которую занимает. Казахстан - ближайший союзник РФ, ссориться с ним не стоит, но как сохранить нормальные отношения, если положить в основу идеологии парламентского большинства такие идеи - не понятно. Конечно, можно отыскать какое-нибудь позднее интервью Солженицына с более мягкими высказываниями, но вряд ли Астану это успокоит.

Есть и более мелкие, но оттого не менее неприятные противоречия идей Солженицына с потребностями и целями "Единой России". Солженицын, увы, вообще был противником партий, и делать его идеологом одной из них - занятие странное и неблагодарное. "Никакое коренное решение государственных судеб не лежит на партийных путях и не может быть отдано партиям", - говорит писатель в статье о предполагаемом обустройстве России, подчеркивая, что партии стремятся прийти к власти, а не отстоять истину. Особенно Александру Исаевичу не нравилась практика выборов по партийным спискам, а кроме нее единороссы как раз ничего и не оставили. Солженицын считал, что голосовать надо за людей, а не списки, а "Единой России" удобнее обратный вариант.

Да и в экономике идеи Солженицына, выступавшего за пересмотр итогов приватизации, "Единая Россия" также вряд ли будет реализовывать. Российскую общественно-экономическую систему аналитики продолжают называть олигархической, несмотря на смену самих олигархов. Контроль государства над "Газпромом" и "Роснефтью" превращает чиновников в миллиардеров, а миллиардеров - в чиновников. Причем тут Солженицын, призывавший принять специальный закон против концентрации капитала, не понятно.

Ну так что же, совсем не подходит Солженицын на роль идеолога единороссов? Нельзя сказать, чтобы мысль привлечь писателя в этом качестве не была ни на чем основана. Солженицын был патриотом, но не был либералом. Это примерно то сочетание, которого пытаются придерживаться единороссы в своих публичных выступлениях.

Писатель действительно предлагал нечто вроде "суверенной демократии", отличной от западной. Существуют разные оценки перспектив развития западной общественно-политической модели, однако есть ощущение, что дело там идет уже более или менее к финалу: западные демократии исчезают естественным путем из-за сокращения населения, а ограничительные меры, которые могли бы прекратить это сокращение, нельзя принять посредством демократических процедур, поскольку за них просто не проголосуют. Поэтому альтернативные теории демократии, в частности та, которую отстаивал Солженицын (с акцентом на самоограничении), становятся все более актуальными. Однако представляется, что реализовать его идеи, отличающиеся о тех, которые предписаны России западным сообществом, единороссы все равно не решатся и РФ продолжит идти по тому же пути.

Разумеется, объясняют решение единороссов выбрать своим идеологом Солженицына и те, судя по всему, хорошие отношения, которые сложились между писателем и Владимиром Путиным, нынешним лидером "Единой России". Солженицын принимал его у себя и высказывался в том духе, что Путин работает на благо страны. Некоторых известных либеральных публицистов это, мягко говоря, расстраивало, так что даже внешние приличия по отношению к писателю под конец переставали соблюдаться. Для них он был хорош, когда помогал разваливать Союз, но как только отказался проделать ту же процедуру с РФ - впал в немилость. "Теленок стал дубом", - так емко охарактеризовал эволюцию писателя известный российский либерал, творчески переработав название одного из сочинений Солженицына. Для этой части российского общества выданный Солженицыну посмертно членский билет единороссов выглядит закономерным итогом.

В любом случае, известие о назначении Солженицына идеологом единороссов вызвало неприятное чувство. "Единую Россию" считают образованием искусственным, призванным обслуживать интересы бюрократии. А Солженицын был настоящей, яркой фигурой, и равнять его с этой структурой не надо бы. Обращает на себя внимание и то, что идеологом единороссов он был назначен уже после своей кончины. Ответ на вопрос, почему же это было сделано именно так, напрашивается сам собой. И он опять же неприятен.