People хавает

Британские СМИ пытаются осмыслить смерть знаменитости

Великобритания подводит итоги многолетнего медиамарафона с участием Джейд Гуди. Телезнаменитость, умершая в возрасте 27 лет от рака в минувшее воскресенье, 22 марта, по масштабам своей популярности не уступала принцессе Диане, поэтому смерть Гуди стала главным событием в Великобритании. Девушка, ставшая знаменитой благодаря телешоу "Большой брат", умирала практически в режиме онлайн: за состоянием ее здоровья следили и папарацци, и репортеры респектабельных изданий, и телевизионщики, и авторы будущих биографий и сценариев (скоро будет снят фильм о ее жизни). Следили так пристально, что не заметили, как перешли ту грань, за которой заканчивается журналистика и начинается медиабалаган. Сейчас британские газетные обозреватели занимаются, в основном, рефлексией и пытаются найти ответы на набившие оскомину вопросы.

Как таковой грязи, в ее бульварном понимании, было не очень много, но вполне достаточно для того, чтобы Гуди стала ярким персонажем. В отличие от поп-дивы Эми Уайнхаус, звезда шоу "Большой брат" не была замечена в пристрастии к наркотикам и алкоголю, не попадала в полицию за вождение в нетрезвом состоянии и не разбивала фотокамеры репортерам у пабов. Засветившись в 2002 году в "Брате", она, как пишут все те же британские СМИ, понравилась телезрителям своей непосредственностью, которая выражалась в дремучем невежестве, незнании элементарных вещей из школьной программы и косноязычии. Многие британцы с удовольствием обсуждали за пинтой гинесса очередную сальную глупость, изреченную Гуди. Говоря языком "интернетов", девушка была неиссякаемым источником мемов. Например, она была абсолютно уверена в том, что Саддам Хусейн - это какой-то боксер, а Шерлок Холмс - изобретатель сливного бачка.

Гуди выросла в неблагополучной семье, у нее было трудное детство. Отец Джейд умер от передозировки героина, когда ей было два года, а мать, чтобы прокормить ребенка, некоторое время занималась проституцией. Затем в автокатастрофе мать Гуди потеряла руку, и 5-летней девочке пришлось не только ухаживать за мамой-инвалидом, но и, как пишет The Times, сворачивать ей самокрутки с марихуаной.

Однако телепродюсеры почувствовали в девушке большой потенциал и начали строить ее медийную карьеру по принципу "из грязи в князи": постоянное мелькание в эфире и на обложках таблоидов, пластические операции, "работа над собой" и показушная личная жизнь привели к тому, что однажды она стала знаменитостью - со всеми вытекающими. Джейд Гуди стали приглашать в различные телепроекты и брать у нее интервью по любым поводам. Были и скандалы: в 2007 году ее выгнали из продолжения "Большого брата" за расистские выпады в адрес индийской актрисы, участвовавшей в шоу.

В общем, когда Гуди узнала о смертельном диагнозе - рак шейки матки - она уже была окончательно состоявшейся селебрити. Ее борьба с неизлечимой болезнью стала последней главой в шумном сериале, в которую, по сути, превратилась ее жизнь. Но это уже был не ситком. Чтобы обеспечить будущее своих двух детей, Гуди поставила на коммерческую основу отношения с медиа. Хотите эксклюзива? Платите. Спрос был ажиотажным, и телеканалы начали платить за съемки "героической" борьбы умирающей теледивы. Папарацци начали охоту. Сама знаменитость, надо отметить, шла репортерам навстречу, и охотно подкидывала поводы для первых полос. Например, незадолго до смерти вышла замуж за бывшего заключенного: фотографии со свадьбы были проданы таблоидам в общей сложности за 1,5 миллиона фунтов стерлингов.

Обозреватель The Times Кэйтлин Моран (Caitlin Moran) пишет, что когда ее дочь спросила: "Мама, а чем прославилась Джейд?", она не смогла ответить. Более того, по мнению Моран, ответа на этот вопрос нет ни у одного британского репортера, который писал о Гуди в течение последних семи лет. Моран приходит к по-философски широкому обобщению: мол, в эпоху тотальных медиа (интернет плюс ТВ) популярность стала самодостаточной, но, разумеется, ложной и опасной ценностью. "Слава стала раком нашего времени", - пишет обозреватель The Times. То есть слава, перефразируя Моран, может стать смертельно опасной для ее обладателей.

Автор The Daily Telegraph Трейси Корриган (Tracy Corrigan) так объясняет феномен ажиотажа вокруг смерти телезнаменитости: обывателям нравится быть сопричастными к первополосным событиям, сопереживая, они чувствуют себя более значимыми. По мнению Корриган, проблема британцев состоит в том, что они перестают различать свои личные проблемы и проблемы совершенно посторонних людей. Однако еще большая проблема заключается в том, что навязчивые медиаперсонажи уже не воспринимаются телезрителями и читателями как чужие. Они на самом деле им как родные. Отсюда и бесконечные цветы у дома умершей, и зажженные свечи.

В свою очередь, обозреватель The Independent Джанет Стрит-Портер (Janet Street-Porter) полагает, что во время национальной истерии произошла банальная подмена понятий, поскольку в смерти Джейд Гуди не было абсолютно ничего "героического". Это было телешоу, хоть и устроенное перед смертью, но всего лишь шоу.

Автор The Times Кэйтлин Моран в своей колонке ссылается на заголовки воскресных газет, которые сводились к тому, что со смертью телезнаменитости в Великобритании закончился очередной медиацирк. Представляется, что это суждение несколько преждевременное: британские СМИ сообщают, что похороны Джейд Гуди, которые состоятся 4 апреля 2009 года, будут транслироваться в прямом телеэфире. На фасаде церкви, где пройдет панихида, установят мониторы, поскольку уже сейчас понятно, все желающие не смогут поместиться в храме. В траурном кортеже будет 21 автомобиль.