Новости партнеров

Караоке-юбилей

"Машина Времени" на автопилоте справила 40-летие в "Олимпийском"

Многие мужчины не отмечают 40 лет. Во-первых, кризис среднего возраста. Во-вторых, на 40 дней похоже, мало ли что. Другое дело, "Машина Времени". Им по статусу не до дурацких суеверий; каждый новый юбилей самой народной группы РФ уже впору приравнивать к государственному празднику, хотя бы потому, что столько попросту не живут ("роллинги" не в счет). И все же, сколь бы благородными и почтенными ни были возраст и социальное положение "Машины", ее сороковой день рождения оставил после себя несколько неприятных ощущений.

К размену пятого десятка "машинисты" заготовили себе отличный подарок – призвали 40 сочувствующих коллег по цеху, каждый из которых перепел по одной любимой композиции из репертуара юбиляра. В результате получился двойной диск "Машинопись" – самый масштабный трибьют в истории российской рок-музыки. (Идея, вероятно, была навеяна прошлогодним "Нау Бумом" в честь 25-летия "Наутилуса Помпилиуса", тем более что "Машина Времени" непосредственно участвовала в том проекте со своим прочтением "Скованных одной цепью").

Ответным реверансом Макаревич и компания записали сборник кавер-версий других исполнителей, который формально признан и новым альбомом, так как туда попали четыре свежих трека. Пластинку озаглавили "Машины не парковать", хотя на обложке ее название обозначается лишь нарисованным вымышленным дорожным знаком с перечеркнутой буквой "Р". Все эти диски и были презентованы 11 декабря в "Олимпийском". Там же они впервые поступили в продажу, по совершенно, кстати, грабительским ценам.

Первое отделение концерта, то бишь разогрев, отдали на откуп творцам "Машинописи", в основном молодым артистам (каждый исполнил по две песни: "переделку" и что-нибудь свое), к чему публика, большинство которой составляли интеллигенты среднего и предпенсионного возраста, пришедшие исключительно "на Макара", оказалась не совсем готова. Действительно, что для них, например, анархический панк-рок "Ляписа Трубецкого"?! Пустой звук. Он же из параллельного мира, с которым пересечений в принципе не предполагается.

Большую часть отделения зрители сидели словно на партсобрании членов КПСС, простите, "Единой России", с каменными лицами, напряженно вслушиваясь в слова и дежурно хлопая по окончанию выступления каждого из ораторов.

Первое оживление в танцевальном партере "Олимпийского" случилось, что примечательно, не на "машинном" кавере, а на цоевской "Видели ночь" в исполнении Zdob Si Zdub. Первые большие аплодисменты сорвал "Чайф" (вот уж кто главный кандидат на следующий трибьют), бодренько отлабавший "Шанхай-блюз", а затем свой "Рок-н-ролл этой ночи", причем то в хард-роковой, то в панковской версии, а то и вовсе в ритме вальса. Почти так же умилил собравшихся Чиж, спевший "Эти реки никуда не текут" из поздней "Машины", писанную как будто специально для него, и народную "Вот пуля просвистела".

Первый раз стало стыдно, когда на сцену в черном кудрявом парике и кепке вышел Максим Леонидов и пронзительно прокричал "Кого ты хотел удивить?", разбавив ее попурри из "Smoke on the Water" Deep Purple, "Immigrant Song" Led Zeppelin и "Sunshine of Your Life" Cream. После он популярно объяснил, что это шутка была такая, и еще немного пошвырялся микрофоном, обидевшись на зрителя, попросившего исполнить "Привет", и не желавшую сгибаться микрофонную стойку.

Снова не по себе стало с появлением "Серьги" в компании с привычно не слишком трезвым Гариком Сукачевым, особенно, когда после "Гимна забору" Сергей Галанин в миллионный раз затянул свое "А что нам надо?" - зал в заготовленных для него паузах подпевал только из вежливости (воистину верно написал однажды Дмитрий "Сид" Спирин из "Тараканов": "Что с тобой сделал русский рок, парень?" и далее по тексту).

Подходящий эпилог этому беспределу сотворил блестящий провокатор Сергей Шнуров со своим новым ансамблем "Рубль", сначала яростно оттарабанивший "Битву с дураками" (она же "День гнева"), а затем на мажорной ноте, обложив всех матом, безапелляционно провозгласивший "Мы круче всех".

Ну а потом настало второе отделение, вышла "Машина Времени", публика встрепенулась… и началось караоке. Нормальное такое двухчасовое караоке. Со всеми этими нафталиновыми "Марионетками", "Скворцами", "Синими птицами", "Вагонными спорами", "Скачками" и неизбежным "Поворотом". Эту программу составили сами зрители, целый год голосуя на сайте группы за те треки, которые они бы хотели услышать на концерте. Эффект только усилился, когда во время одной из песен на экранах в качестве видеоряда стали транслировать ее слова.

Публика, самозабвенно пританцовывая, пела хиты своей молодости, ликуя, что они наконец-то звучат в первозданном, не испорченном молодняком виде; а "машинисты" прилежно отбывали номер, изредка сетуя на излюбленную народом ностальгию и искренне радуясь благодушному приему немногих новых творений ("Старым песням и дурак похлопает").

На гигантских экранах попеременно мелькали, кажется, всегда немного грустные глаза басиста Александра Кутикова, усталая ухмылка гитариста Евгения Маргулиса, самодовольная улыбка клавишника Андрея Державина, лишенное эмоций лицо ударника Валерия Ефремова и невозмутимый прищур бессменного лидера "Машины" Андрея Макаревича, периодически словно бы застывавший в немом вопросе "ну как, нормально сыграли?"

Да, прекрасно сыграли. Но нельзя же так, 40 лет одно и то же… Опомнитесь, XXI век на дворе.

Группу "Машина Времени" искренне жалко. Профессионалы до мозга костей, способные исполнить что угодно, но ставшие заложниками собственных старых песен. И они, в общем-то, совсем не виноваты, что зрителю от них ничего кроме "Поворота" не надо. Так уж вышло, что именно их песни для многих остались одними из самых ярких воспоминаний советского прошлого.

Перед "машинистами" на сорокалетие стояла одна сверхзадача, для которой было спланировано гениальное решение. Этой вот самой "Машинописью" группа одним махом могла осовременить весь свой "золотой" репертуар, балластом тянущий на дно, и подарить ему новую жизнь.

Благо, и желающих поспособствовать оказалось более чем предостаточно. Двухдисковое издание вышло хоть и избыточным, с достаточным количеством изъянов, но на нем хватает и отличных треков. Братья Кристовские из Uma2rmaH с отменной джазовой версией "Свечи", "Ундервуд" и диско-фанковый "Старый корабль", Илья Лагутенко в сопровождении молодой группы Aeronautica и примодненный индитроникой "Полный штиль", Александр Ф. Скляр с альтернативными "Марионетками", группа "Бигуди" и Евгений Гришковец с очередной "душевной телегой" на тему "Знаю только я", добротные номера от "Чайфа", Чиж и Ко, "Рубля", "Аквариума" ("Вверх"), "Морального кодекса" ("Ты или я"), Валерия Сюткина и Касты ("Однажды мир прогнется под нас") и молодой литовской певицы Migloko ("Не дай мне упасть"). Самые противоречивые, которые сходу и не знаешь, как аттестовать: народный артист России Александр Градский, исполняющий "Мой друг лучше всех играет блюз" на мотив "Calling Elvis" Dire Straits, "Агата Кристи", поющая "Он был старше ее" на мотив "Stairway to Heaven" Led Zeppelin, и Жанна Агузарова с отстраненно кабачной "Синей птицей".

Или не было вовсе никакой сверхзадачи?! И никто не считает себя заложником прошлого?! И не желает новой жизни?! Судя по последним пластинкам "Машины Времени" и свежей "Машины не парковать", мягко говоря, сделанной весьма незатейливо, так оно и есть.

Свое кредо "машинисты" сформулировали много лет назад в песне про изменчивый мир, который "однажды прогнется под нас". Правду говорят, что время над "Машиной Времени" не властно. Только страшно подумать, что и через 10 лет, на пятидесятилетии великой группы все будет в точности, как сейчас, такое же бесстыжее караоке - "И все вместе, в-о-о-т, н-о-о-вый поворот". А мир так и не прогнется.