Вся власть черным квадратам

Художники устроили международный скандал из-за 282 статьи УК РФ

Выставка "Русский контрапункт" в Лувре, организованная в рамках Года России во Франции, должна открыться 14 октября, однако теперь ее судьба оказалась под вопросом. Сначала российские государственные органы запретили вывозить и выставлять в Париже работы одного из ее участников, Авдея Тер-Оганьяна. После этого выставку решили бойкотировать другие современные художники.

Скандальная репутация Авдея Тер-Оганьяна сложилась задолго до этой истории. В родном Ростове-на-Дону он основал общество с ярким названием "Искусство или смерть", устраивал выставки в общественном туалете, в начале 1990-х руководил прославленными московскими галереями, затем - школой современного искусства, однако истинную славу ему принесло, как это в последнее время часто бывает, уголовное преследование. В 1998 году он выступил с перформансом "Юный безбожник", в ходе которого рубил топором картонные копии икон, протестуя против коммерциализации духовной сферы. Против художника было возбуждено дело о разжигании религиозной вражды, после чего Тер-Оганьян, не дожидаясь суда, покинул Россию и получил политическое убежище в Чехии.

На выставку российского современного искусства в Лувре планировалось отправить работы Тер-Оганьяна из серии "Радикальный абстракционизм", которые принадлежат Марату Гельману. Однако в пятницу, 24 сентября, стало известно, что Министерство культуры и Росохранкультура РФ не пустили изображения за рубеж. Согласие на это было получено от французской стороны: в переговорах участвовали посол в России и директор Лувра, рассказал изданию OpenSpace гендиректор Государственного центра современного искусства Михаил Миндлин. Представительница ГЦСИ Ирина Горлова в интервью РИА Новости причину запрета на вывоз объяснила, как отрезала: "Работы содержат призыв к насильственному изменению конституционного строя РФ, а также призыв, направленный на разжигание межрелигиозной ненависти и вражды".

Понять слова сотрудницы ГЦСИ можно, только если представлять себе работы из серии "Радикальный абстракционизм". Каждое цветастое геометрическое изображение, немного напоминающие о Малевиче (или, если хотите, цветных кружочках Херста), сопровождено подписью, например такой: Это произведение вовлекает в занятие проституцией; или Это произведение направлено на унижение национального достоинства лиц русской и еврейской национальности. Если есть желание, можно пытаться "читать" изображения буквально; так, зеленое произведение, направленное на разжигание религиозной вражды кому-то напоминает об исламе.

Запрет на Тер-Оганьяна всколыхнул неравнодушную к современному искусству часть Рунета. Марат Гельман напомнил, что "Радикальный абстракционизм" уже выставлялся в музее Гуггенхайма в Бильбао и в нью-йоркском художественном музее Челси. Он также подверг сомнению слова Миндлина о том, что изменение состава выставки действительно согласовано со французской стороной.

А затем стало известно, что в знак солидарности с Тер-Оганьяном от участия в выставке намерены отказаться и другие художники: Юрий Альберт, Вадим Захаров, Виталий Комар, Валерий Кошляков, Юрий Лейдерман, Диана Мачулина, Игорь Макаревич, Андрей Монастырский. Гельман заявил, что остальные участники акции - а в Лувре должны выставиться еще и Илья Кабаков, Эрик Булатов, Александр Бродский, Павел Пепперштейн - просто могут не знать о ситуации и их решения тоже стоит ожидать.

Художники направили открытое письмо куратору "Русского контрапункта" Мари-Лор Бернадак (Marie-Laure Bernadac) с извинениями за возможный срыв выставки. "На этой выставке в Лувре не решаются никакие серьезные вопросы искусства. Она является просто демонстрацией того, как у нас все замечательно с современным искусством. Собственно, именно это сильно хочется опровергнуть. Мне кажется, что бойкот этой выставки - как раз тот случай, который будет адекватно воспринят и художниками, и широкой общественностью именно в России, - заявил Тер-Оганьян в своем обращении к коллегам. - Мне кажется, что Лувр - это хороший рычаг. Если ввосьмером нажать в Париже, Минкульт можно тряхнуть так, чтобы зашевелились".

Самое главное здесь, что протестуют участники выставки не против этой конкретной истории с "Радикальным абстракционизмом", которую сам Тер-Оганьян назвал "прикольной". Они вспомнили другие громкие случаи применения 282 статьи УК РФ по отношению к художникам. Среди них, конечно, суды над устроителями выставок "Осторожно, религия" и "Запретное искусство". Однако наибольшее внимание Тер-Оганьяна и компании привлекла история Олега Мавромати. Этот яркий представитель акционизма в рамках перформанса в 2000 году пригвоздил себя к распятию. Было возбуждено дело о религиозной вражде, и Мавромати сбежал в Болгарию. В сентябре 2010 года стало известно, что российское консульство отказалось давать художнику новый загранпаспорт; перед Мавромати замаячила перспектива ареста, экстрадиции, заключения и суда.

"Я узнал, что мои работы не выпускают из России. И тут же получил e-mail из галереи Гельмана с предложением решить ситуацию следующим образом: напечатать в Париже и выставить другие работы из этой серии, - написал в своем ЖЖ Тер-Оганьян. - Моя ситуация похожа на ситуацию Маврика. Но если мои работы можно оставить в Москве и напечатать новые в Париже, то напечатать нового Мавромати в Нью-Йорке, посадив старого в тюрьму, точно не удастся. Поэтому я решил отказаться от этой хитроумной выдумки с принтами".

Таким образом, судьба "Русского контрапункта" теперь напрямую зависит от судьбы Олега Мавромати. Что же до Тер-Оганьяна, то для него ситуация сложилась достаточно выгодная: он сам признал, что "отлично пропиарился в прессе" и теперь может "спокойно снимать сливки". А самое главное, жизнь в очередной раз выгодно подчеркнула актуальность искусства. "Мои работы, собственно, и были для этого созданы и очень наглядно проявили идиотизм идиотов", - пишет Тер-Оганьян.