Новости партнеров

Шум, крик и маты

В Киргизии продолжился суд над "врагами" революции

22 ноября в Бишкеке возобновился скандальный судебный процесс по делу об апрельских событиях. Стиль происходящего не изменился. Суд проходит в атмосфере базарной склоки - постоянно звучат ругань и угрозы людей, выступающих от имени погибших и пострадавших. Власть, пытавшуюся устроить показательный процесс над обвиняемыми в убийстве "героев революции", полученный эффект, очевидно, устраивает. Пострадавшим (или тем, кто называет себя таковыми) позволяют пререкаться с судьей и выступать с угрозами, которые подпадают под уголовную статью. А вот адвокатам, отказавшимся участвовать в процессе без гарантий безопасности, немедленно пригрозили отзывом лицензий.

Очередное заседание началось с известия о том, что куда-то пропали трое обвиняемых - бывшие чиновники, работавшие при свергнутом президенте Курманбеке Бакиеве. Вскоре выяснилось (так, по крайней мере, утверждает прокуратура), что все они покинули Киргизию вместе с семьями. После этого суд вновь превратился в базар. "В зале, - как передавал корреспондент киргизского ресурса Kloop.kg, - стоит шум, крик и маты".

Суд, правда, выдал санкцию на арест пропавших, но они, если верить прокуратуре, находятся уже вне досягаемости киргизских властей. А с учетом обстановки, в которой проходит разбирательство, у бывших чиновников есть неплохие шансы заблокировать любые попытки киргизских властей организовать их экстрадицию - сославшись на то, что на родине они не могут рассчитывать на правосудие.

Подсудимых, выслушивавших угрозы со стороны "жертв революции" и наблюдавших за бездействием властей, сложно упрекнуть в том, что выполнения этих угроз они дожидаться не стали. Уже после того, как трое фигурантов не явились на процесс, оставшимся стали грозить пытками. С претензиями выступил родственник одного из погибших, некий Доктурбек Итикеев, недовольный тем, что заседание ненадолго отложили. "Мы очень недовольны решением переноса заседания, так нельзя делать, - заявил он. - Это военный суд, должна быть объективность и дисциплина. Если в 14:00 не будет проведено заседание, то мы устроим самосуд и будем пытать их".

До того, чтобы проверить, насколько обоснованными были угрозы, дело не дошло: заседание началось в назначенное время. Тем не менее, отсутствующие фигуранты (если они действительно покинули Киргизию) лишний раз смогли оценить преимущество своего нового положения - возможность следить за ходом суда с безопасного расстояния.

Показательный процесс

Суд, который проходит сейчас в Бишкеке, теоретически должен определить виновных в гибели людей, убитых в ходе апрельского переворота. Тогда, напомним, в ходе многочасового штурма Дома правительства погибли более 70 человек, около тысячи получили ранения.

Новая власть, естественно, для себя виновников давно определила. Погибшие были объявлены "героями революции", а на сотрудников силовых структур и представителей прежнего руководства страны были заведены уголовные дела - их обвинили в убийствах и превышении полномочий.

Суду фактически предстоит эту установку зафиксировать. Обвиняемые, в общем, изначально подбирались в соответствии с позицией властей: в основном это сотрудники спецподразделений Госкомитета национальной безопасности и Службы государственной охраны, противостоявшие мятежникам, а также свергнутый президент Курманбек Бакиев и некоторые его соратники.

Организаторы вооруженного захвата власти и собственно мятежники на скамью подсудимых, разумеется, не попали. Брать на себя хотя бы часть вины за погибших сменщики Бакиева отказались.

Процесс над "врагами революции" изначально планировался как показательный. Слушания организовали в столичном Дворце спорта, который мог вместить большое количество участников. Замысел, правда, был реализован не очень удачно: собрание кричащих людей в большом полутемном помещении напоминало не столько суд, сколько какой-нибудь партийный съезд, на котором из-за чего-то разгорелся бурный скандал.

Вдобавок главные фигуранты дела: Курманбек Бакиев и еще несколько человек, которые, как полагают власти, отдавали приказы стрелять в митингующих, - на скамью подсудимых не попали (их судят заочно). А теперь процесс покинули также бывший генеральный прокурор Нурлан Турсункулов, бывший руководитель аппарата президента Каныбек Жороев и бывшая глава президентского секретариата Оксана Малеванная.

Расплачиваться за гибель людей в итоге, похоже, придется только спецназовцам, применившим оружие против мятежников. Конечно, и это киргизские власти могут представить как "победу революции". С другой стороны, даже те, кто в целом разделяет позицию временного правительства по апрельским событиям, могут задаться вопросом, почему очередная группа "бакиевцев" смогла покинуть страну. Киргизскую власть уже давно обвиняют в том, что она не преследует ключевых персонажей прежнего "режима", а отыгрывается только на тех, кто не обладает связями или деньгами - достаточными, чтобы договориться с новым руководством страны.

Та же Оксана Малеванная, к примеру, недавно признавалась в том, что у нее сложности с документами и что она собиралась оформлять загранпаспорта своим детям. Если прокуратура права, то бывшая глава секретариата покинула Киргизию вместе с детьми. Значит, необходимые документы ей оформили и, что более важно, женщину, формально находившуюся под домашним арестом, пропустили через пограничный контроль.

Напомним, что вскоре после переворота куратор силовых структур Азимбек Бекназаров (в прошлом - генеральный прокурор) признал, что некоторым из родственников Бакиева помогали скрыться представители временного правительства. Правда, о ком идет речь, он тогда так и не уточнил. В прессе неоднократно высказывались предположения, что сторонники Бакиева покупают себе "отпущение грехов" за взятки.

Будем поджигать

Зато на тех, кто скрыться от суда не успел (или не захотел), организаторы и участники процесса отыгрались по полной. Пострадавшие угрожали подсудимым и их семьям, требовали огласить их адреса (на вопрос, зачем это нужно, один из присутствующих ответил: "Будем поджигать"), настаивали на том, чтобы фигурантов дела вообще лишили защитников и немедленно расстреляли.

Досталось и юристам. Правозащитнице Чолпон Джакуповой, которая представляет на суде сторону защиты, из зала грозили "сжечь ее дом" и "убить ее детей". Представители потерпевшей стороны угрожали "выколоть глаза" адвокатам и заявляли, что защитники их врагов "не доживут до следующего 7 апреля" (годовщины революции).

"Хорошо, что некоторые адвокаты не понимают по-кыргызски. Угрозы, которые раздавались в адрес моих русскоязычных коллег, повергали в шок. 'Русскую свинью стащить и забить насмерть', - кричали они [пострадавшие], когда выступала адвокат Галина Малахова, при этом генпрокурор и судья молчали", - рассказала Чолпон Джакупова.

На первом же заседании суда, 17 ноября, пострадавшие попытались прорваться к подсудимым, и милиция с трудом их сдержала. Обвиняемых и адвокатов пришлось спешно эвакуировать. "На сцену кто-то бросил какой-то предмет в полиэтиленовом пакете и толпа ринулась вершить самосуд! - рассказывала Оксана Малеванная. - Конвоиры спешно стали открывать клетку и выводить задержанных, а меня, благо я сидела ближе к выходу за кулисы, просто 'смели' со сцены. Все куда-то побежали. Рядом со мной бежали солдаты в камуфляже и бронежилетах, на которых была надпись ГСНБ, впереди мелькал Жороев… короче, кошмар, который трудно описать... Потом уже я узнала, что несколько адвокатов все-таки пострадали".

На чьей стороне власти, стало окончательно ясно после того, как суд, а вслед за ним и министерство юстиции, обвинили в потасовке и срыве заседания... адвокатов. Власти заявили, что юристы "спровоцировали сторону пострадавших на эмоциональный взрыв". А после того, как адвокаты отказались участвовать в процессе без гарантий безопасности, прокуратура написала на них жалобу в министерство юстиции, попросив "принять меры вплоть до лишения лицензии".

По стопам ОБОНа

То, что происходило во Дворце спорта, по сути повторило сценарий недавних судебных заседаний по июньским событиям (столкновениям на юге Киргизии, в которые были вовлечены киргизы и узбеки). На процессах, где в качестве обвиняемых фигурировали узбеки, их постоянно терроризировали люди, выступавшие от имени погибших киргизов. Подсудимых беспрерывно оскорбляли, их избивали прямо в зданиях судов. Нападениям подвергались и их адвокаты, которых попрекали тем, что они защищают представителей нетитульной нации. Инциденты происходили при попустительстве милиции и судей.

Дело дошло до того, что большая группа адвокатов объявила, что прекращает участвовать в подобных процессах. Юристы согласились вернуться к работе только после того, как власти пообещали им дополнительные гарантии безопасности.

Суды на юге Киргизии, кстати, продемонстрировали, насколько усилились позиции тех, кто выступает от имени погибших и пострадавших (в апрельских и июньских событиях). Они уже не просто добиваются каких-то компенсаций, но и предъявляют претензии в судах, устраивают политические акции и даже расправляются с теми, кого считают врагами.

Не все, кто потерял родных или близких в ходе революции или беспорядков, ведут себя агрессивно. С другой стороны, и не все, кто выступает от имени "жертв революции", в действительности являются таковыми. Адвокат Динара Турдуматова, участвовавшая в судах на юге страны, рассказала, что в ходе различных разбирательств на юристов нападала одна и та же группа женщин - 40-50 человек, которые в каждом случае выдавали себя за родственниц пострадавших.

Другую "пострадавшую" (уже на суде по апрельским событиям) описала одна из пользователей популярного киргизского форума Diesel: "С теткой в "полном расцвете сил" (и лет) которая кричала адвокату Зауману "грязный продажный еврей", у меня состоялся такой диалог:

- Вы в качестве кого на суде присутствуете?
- Я пострадавшая!
- А как вы пострадали? Были избиты, ранены? Или кто-то из ваших родственников погиб или ранен?
- Я же сказала, я — пострадавшая!!!".

Агрессивно настроенные "пострадавшие" заставили вспомнить о том, как при Бакиеве действовали так называемые ОБОНы - "отряды баб особого назначения" (группы женщин, которых власти или политические группировки натравливали на своих оппонентов). "При Бакиеве, - как выражался ныне покойный киргизский режиссер и оппозиционер Дооронбек Садырбаев, - у нас власть озверелых баб. Их используют, посылают захватывать Белые дома, земли, общежития, посылают рожу Садырбаеву расцарапать".

Правда, ОБОНы в конце концов были лишь орудием. В случае с "жертвами революции" ситуация серьезнее. Они уже указывают судьям, кого и как надо наказать, указывают, кого можно и кого нельзя пускать в парламент, кто является "врагом народа", а кто нет. Можно сказать, что они претендуют на роль морального авторитета (и что в значительной степени они ее уже получили).

И власть (включая судей) почти не пытается им возражать. Наличие таких групп пока что в интересах руководства страны (можно вспомнить, как перед выборами родственники пострадавших громили офис оппозиционной партии "Ата-Журт", а после выборов протестовали против ее допуска в парламент). То, что власти, поддерживая подобную практику, копируют свергнутый ими "режим Бакиева", их, очевидно, уже не смущает.