Новости партнеров

Поколение гаджетов

Как учителям выиграть битву с айфонами

Согласно одной из популярных точек зрения, современные технологии и постоянное использование гаджетов необратимо меняют сознание школьников. Сторонники такой версии говорят о неспособности детей усваивать большие тексты, о клиповости их мышления, об отсутствии навыков долго удерживать внимание на одном объекте и так далее. Если это действительно так, то столь кардинальные изменения, очевидно, требуют серьезного пересмотра школьной программы, которая попросту не подходит нынешнему поколению учеников.

Корреспондент "Ленты.Ру" пообщался с двумя учителями литературы и русского языка и узнал у них, действительно ли произошедшие со школьниками изменения настолько глобальны и что нужно учителям, чтобы приспособиться к новым условиям.

Сергей Волков, учитель русского языка и литературы школы номер 57, город Москва

"Лента.ру": Изменились ли школьники в последние годы? В чем их отличие от предыдущего поколения - в первую очередь для вас как для учителя литературы.

Сергей Волков: Сейчас учителям литературы стало особенно трудно преподавать свой предмет. Мы приходим к школьникам с большими, многостраничными и очень развернутыми текстами, причем развернутыми линейно, без всяких дополнительных уровней. Еще никогда на молодежь не оказывали такого влияния тексты другого типа, которые существуют в логике развертывания соцсетей вроде Facebook или ВКонтакте. Это маленькие тексты с возможностью проваливаться по гиперссылкам, с возможностью, если ты хочешь читать больше, искать больше.

То есть современным школьникам попросту трудно воспринимать большие линейные тексты?

С одной стороны, да. С другой стороны, очень многие дети сейчас живут на пересечении сразу нескольких временных потоков, не в одной реальности, а в нескольких. Они, скажем, сидят на уроке, и тут же со своего телефона обмениваются смс-ками, у них есть Facebook, у них есть какой-то чат, то есть у них есть три-четыре реальности сразу. И дети привыкли бояться потерять это состояние множественных реальностей.

Они все время отвлекаются и не могут сосредоточиться на материале урока?

Да. И это жизнь. И если оставить большинство подростков без гаджетов, то у них начнется ломка. Для них совершенно непонятно, например, как Пушкин жил в ссылке. Что он делал-то вообще?

И потом, раньше дети сдавали экзамены по всем предметам, и у них было ощущение, что так надо, так принято. Они знали, что в школе сначала читают книги, а потом неизбежно пишут сочинение. Это не подлежало обсуждению, по умолчанию предполагалось, что надо научиться писать сочинения. И эта необходимость хоть как-то мотивировала школьников читать книги. А сейчас писать сочинения не надо – так зачем большинство вообще будет открывать тексты произведений?

Образования не бывает без замотивированных последовательных, часто трудных усилий. Вот Пушкин сказал устами Сальери, что он добивался всего в музыке "усильным, напряженным постоянством". Это хорошее определение образования. Оно возможно, только если есть мотивация. Сейчас в системе образования сделано все, чтобы этой мотивации не было.

Как можно модифицировать программу по литературе, чтобы дать современным детям такую мотивацию даже в отсутствие необходимости писать сочинение?

К сожалению, на государственном уровне, видимо, ничего сделать не удастся, разве что в худшую сторону. Потому что если сейчас литературу ради ее спасения опять объявят главным предметом при идеологии, она будет включена в систему общего государственного вранья, как это во многом было в советское время. Мне кажется, что спасение учеников только в руках самих учителей.

Олег Парамонов, Брянск, заслуженный учитель русского языка и литературы, победитель Всероссийского конкурса "Учитель года-93"

Изменились ли школьники по сравнению с тем, что было 20 лет назад?

Для меня лично школьники изменились только в одном отношении: они намного превосходят меня, причем не как учителя, а как человека, в плане владения всеми многочисленными современными технологиями и гаджетами. У меня нет личного компьютера, я человек еще прошлой эпохи.

Есть распространенная точка зрения, что технологии меняют сознание современных школьников, их способ восприятия информации. Вы согласны с таким мнением или полагаете, что все эти гаджеты - это только инструмент?

Я считаю, что это только инструмент. Да, они владеют этой замечательной техникой, которая отчасти облегчает жизнь и учителю: если он что-то на уроке недодал, они все в компьютере найдут. А в основном – нет, школьники абсолютно не изменились. И не изменились они именно по причине того, что не изменился сам учитель. В свое время Блок очень хорошо сказал: "Я прогрессивный консерватор", имея в виду, что ты берешь все новое, что появляется, но при этом у тебя есть база, есть то старое, на чем ты воспитывался. Если тебе это было когда-то интересно, если тебе это интересно сейчас и ты это даешь детям, то они будут и читать книги и писать сочинения сами, по собственному желанию, причем, все.

Если дети не изменились, то, выходит, нет необходимости кардинально менять программу преподавания литературы?

Кардинально - нет, я считаю, что этого совершенно не надо делать. В этом отношении я как раз за стандарты. По этому поводу я как-то написал вот такое:

Доверяйте почаще талантам,
Чтобы вас не расстроил итог.
Нестандартный урок по стандартам –
Вот успешной реформы залог.

Новые стандарты, о которых сейчас говорят, нужны, чтобы не было анархии.

Но до сих пор в школах тоже были стандарты. И критике со стороны учителей подвергается именно их новый вариант.

Конечно, они были. В свое время Блок, когда только начинал ухаживать за актрисой Любовью Дельмас, написал ей в письме: "Чтобы нам было с вами интересно, вы читайте Пушкина, прозу Лермонтова и Толстого, и еще Достоевского…". Вот он уже сразу назвал стандарт, он назвал не кого-то, а именно классиков. Без них нельзя. И классику сбрасывать с корабля современности тоже нельзя, потому что она удивительно современна, актуальна, просто надо подойти к ней по-современному. И все тогда становится на свои места, и детям тогда интересно, и эти произведения, оказывается, затрагивают то, что их волнует. Самое главное, не надо учителям постоянно меняться в угоду того, что нам диктуют. На съезде было правильно сказано, что мы сейчас работаем в окопах. А что поделаешь? Ничего. И так было всегда. Всегда личность решала все. А все остальное - только внешние помехи.

То есть не важно, какая будет стандартная программа, а важно, как учитель будет вести урок?

Не важно. Лично я всегда вел нестандартно. Например, после окончания института я не представлял, как буду преподавать литературу без Пастернака - его в программе не было, но я его все равно давал школьникам. И вот приходит проверяющая и спрашивает: "Вы что преподаете? Биологию?" - ну, петрушка там, пастернак, сельдерей… Я говорю: "Пастернак - это поэт такой". Она: "А что, он разрешен?" Я: "Нет, он не запрещен". Проверяющая пошла к директору, та потом меня вызвала, мы пообщались, и она говорит: "Вы в бумагах пишите то, что надо, а давайте то, что хотите", - и все.

То, что вы рассказываете, согласитесь, скорее нетипичный случай. А что делать в новых условиях типичному учителю?

Наверное, слушать нестандартных учителей и не бояться. Как правильно говорил Сергей Волков, надо убрать своего "черного человека", внутреннего проверяющего и быть смелее. Тогда самому учителю будет интереснее. Дальше грунта ведь не зароют, дальше школы не пошлют - поэтому чего бояться-то? Я для себя когда-то так решил, и поначалу были какие-то выговоры, кто-то там что-то говорил, мол, какой-то ненормальный учитель появился, но дети-то хотели слушать. И потихоньку стали меня приглашать, дали работать, и все стало нормально.

Последний вопрос: ЕГЭ или сочинение?

Конечно, сочинение.

Россия00:03Сегодня

«Шла политическая бодяга»

В 90-х он написал главный документ страны. Теперь нашлись желающие его изменить