Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram
Новости партнеров

Мелодии печальны

Фрагмент из сборника рассказов Фрэнсиса Скотта Фицджеральда

Осенью издательство "Азбука" выпустит книгу рассказов классика американской литературы Фрэнсиса Скотта Фицджеральда под названием "Новые мелодии печальных оркестров". Включенные в сборник рассказы впервые переведены на русский язык Людмилой Бриловой и Сергеем Сухаревым, ранее переводившими Брэдбери и Хаксли. "Лента.ру" публикует первую часть рассказа "Третий ларец", вошедшего в новое издание.

Третий ларец

I

Когда входишь в офис Сайруса Джирарда на тридцать втором этаже, то думаешь первым делом, что попал сюда по ошибке, что лифт отвез тебя не в верхний этаж, а в нижний город, на Пятую авеню, и в этих апартаментах тебе не место. То, что ты принимал за щелканье тикера, оказывается всего лишь деловитым голосом канарейки, которая покачивается в серебристой клетке у тебя над головой, и пока томная дебютантка за столиком красного дерева готовится спросить твое имя, ты можешь услаждать свой взор гравюрами, гобеленами, резными панелями и свежими цветами.

Однако же контора Сайруса Джирарда занимается отнюдь не декорированием интерьеров, хотя все другие направления деятельности он в свое время охватил. Праздный вид приемной - не более чем камуфляж, за которым прячется непрестанная деловая суматоха. Это всего лишь пухлая рукавица на бронированном кулаке, улыбка на лице боксера-профессионала.

Яснее всех прочих это сознавали трое молодых людей, дожидавшиеся в одно апрельское утро приема у мистера Джирарда. Каждый раз, когда дверь с надписью "Посторонним вход воспрещен" вздрагивала под напором грандиозных дел, они, не сговариваясь, нервно дергались. Все трое, не перевалив тридцатилетнего рубежа, находились еще на подъеме надежд, все только что сошли с поезда и не были знакомы друг с другом. Уже почти час они провели бок о бок в ожидании на диване, обтянутом черкесской кожей.

Однажды молодой человек с угольно-черными глазами и волосами вынул пачку сигарет и неуверенно предложил двум остальным. Но, выслушав их вежливо-всполошенный отказ, он быстро огляделся и вернул пачку в карман нетронутой. За этим щекотливым эпизодом наступило долгое молчание, которое нарушала только канарейка-тикер, отстукивавшая курс акций в стране птиц.

Когда часы в стиле Людовика XIII показали полдень, дверь с надписью "Посторонним вход воспрещен" натужно, как бы одолевая сопротивление, открылась и ретивая секретарша пригласила посетителей войти. Они дружно встали.
- То есть... всем вместе? - несколько растерянно спросил самый высокий.
- Всем вместе.
Не глядя по сторонам и изображая невольно строевой шаг, они пересекли несколько помещений-форпостов и наконец вступили маршем в личный офис Сайруса Джирарда, чье положение на Уолл-стрит можно было сравнить с положением Теламонида Аякса среди прочих героев Гомера.

Это был тихий худощавый мужчина лет шестидесяти, с тонким, беспокойным лицом и ясными, доверчивыми глазами ребенка. Когда процессия из троих молодых людей вошла, он встал и с улыбкой обратил к ним взгляд.
- Пэрриш? - нетерпеливо спросил он.
- Да, сэр, - отозвался высокий молодой человек и был удостоен рукопожатия.
- Джонс?
Так звали черноглазого и черноволосого юношу. Он ответил на улыбку Сайруса Джирарда и с легким южным акцентом заверил, что рад знакомству.
- А вы, выходит, Ван Бюрен, - обратился Джирард к третьему.
Ван Бюрен подтвердил его догадку. Это был, очевидно, житель большого города - невозмутимый и одетый с иголочки.
- Садитесь, - пригласил Джирард, с интересом оглядывая посетителей. - Не могу выразить, как я вам рад.
Нервно улыбаясь, все трое сели.
- Да, господа, - продолжал пожилой хозяин кабинета, - будь у меня сыновья, я бы мечтал о том, чтобы они походили на вас троих. - Видя, как посетители залились краской, он рассмеялся. - Ладно, не буду вас больше смущать. Расскажите, как поживают ваши батюшки, а потом перейдем к делу.

Отцы молодых людей, очевидно, поживали хорошо и передавали мистеру Джирарду через своих сыновей поздравления с шестидесятилетием.

- Благодарю. Благодарю. Ну, с этим покончили. - Он резким движением откинулся на спинку кресла. - Так вот, мальчики, что я собирался сказать. В следующем году я удаляюсь от дел. Я давно задумал уйти на покой в шестьдесят, жена этого ждет, и вот время пришло. Откладывать больше нельзя. Сыновей у меня нет, равно как и племянников и других родственников, только брат, которому пятьдесят, так что мы с ним в одной лодке. Он, должно быть, продержится еще лет десять, вслед за чем имя моей компании, "Сайрус Джирард инкорпорейтед", скорее всего, поменяется... С месяц назад я отправил письма троим своим ближайшим друзьям по колледжу, да и по жизни тоже, и спросил, нет ли у них сыновей в возрасте от двадцати пяти до тридцати лет. Я писал, что в моем бизнесе есть вакансия для одного молодого человека, но только это должен быть работник самой высокой марки. Поскольку вы все трое прибыли сегодня сюда, я делаю вывод, что отцы расценивают ваши деловые качества именно так. То, что я предлагаю, просто и понятно. За три месяца я выясню все, что мне нужно, а по окончании этого срока двое останутся ни с чем, а третий получит награду, какие выдают в волшебных сказках: половину моего королевства и руку моей дочери, если она того пожелает. - Он чуть поднял голову. - Поправь меня, Лола, если я сказал что-то не то.

Услышав это, трое молодых людей дернулись, оглянулись и поспешно вскочили на ноги. Поблизости, лениво откинувшись на спинку кресла, сидела, вся из золота и слоновой кости, миниатюрная темноглазая красавица с игравшей на губах детской улыбкой, при виде которой всякому вспоминалась его ушедшая юность. Заметив растерянность на лицах гостей, она не сдержала смешка, который все три жертвы, чуть погодя, подхватили.
- Это моя дочь, - простодушно улыбнулся Сайрус Джирард. - Да не пугайтесь вы так. Кавалеры вокруг нее вьются вовсю, что местные, что приезжие. Не смущай молодых людей, Лола, а лучше пригласи их к нам на обед.

Лола приняла серьезный вид, встала и поочередно задержала на каждом взгляд своих серых глаз.
- Я до сих пор знаю вас только по фамилиям, - произнесла она.
- Это поправимо, - отозвался Ван Бюрен. - Меня зовут Джордж.
Высокий молодой человек отвесил поклон.
- Я отзываюсь на имя Джон Хардвик Пэрриш, - поведал он, - ну и на его вариации.
Она обернулась к темноволосому уроженцу Юга, который не поспешил дать о себе сведения.
- Как насчет мистера Джонса?
- О... просто Джонс, - ответил он беспокойно. Лола удивленно подняла брови.
- Как это неполно! - засмеялась она. - Как... я бы даже сказала - фрагментарно.
Мистер Джонс испуганно огляделся.
- Хорошо, я скажу, - произнес он наконец. - Пожалуй, мое имя в данном случае не совсем подходит.
- А какое у вас имя?
- Рип.
- Рип?
Четыре пары глаз уставились на посетителя с упреком.
- Молодой человек! - воскликнул Джирард. - Вы что же, хотите сказать, будто мой старый друг, будучи в здравом уме, дал своему сыну такое имя? [*]
Джонс с непокорным видом переступил с ноги на ногу.
- Нет, - признался он. - Отец назвал меня Освальд.
Присутствующие отозвались несмелыми смешками. - Теперь ступайте, все трое. - Джирард вернулся за стол. - Завтра ровно в девять доложите о себе моему главному управляющему, мистеру Голту, и соревнование начнется. А пока, если у Лолы на ходу ее купе-спорт-лимузин-родстер-ландоле, или что она теперь водит, она, вероятно, развезет вас по гостиницам.

Когда все ушли, на лице Джирарда снова выразилось беспокойство, он долго сидел, созерцая пустоту, прежде чем нажать кнопку, которая вновь заставила вращаться долго бездействовавшие шестеренки в его мозгу. - Один из них наверняка окажется подходящим, - пробормотал он, - но что, если это будет тот брюнет? "Рип Джонс инкорпорейтед"!

[*] RIP - латинская аббревиатура «покойся с миром» (Requiescat in pace).

КультураПартнерский материал
Выставка «Щукин. Биография коллекции» в ГМИИ им. А.С. Пушкина в Москве

Всем на зависть

Эти картины стоят миллионы. Они должны были принадлежать французам, но достались русским