Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram
Новости партнеров

Именем короля

Анастасия Доронина условно-досрочно вышла на свободу: репортаж "Ленты.ру"

В среду, 12 сентября, Владимирский областной суд оставил в силе постановление районного суда об условно-досрочном освобождении из колонии Анастасии Дорониной. В 2008 году Доронина, управляя автомобилем, сбила двух 17-летних подростков, ехавших на мотоцикле "Ява"; оба погибли. В итоге Анастасию Доронину, мать двух малолетних детей (один из которых инвалид), осудили на четыре года колонии. Дело Дорониной, по утверждению ее родственников, это типичный пример того, как власти могут повлиять на жизнь человека, сами того не замечая. Последние четыре года жизнь молодой женщины и ее семьи действительно зависела только от громких имен - Владимира Путина, Дмитрия Медведева, Михаила Прохорова, Павла Астахова и Светланы Бахминой.

"Если не Доронина, то кто тогда достоин УДО?" - обращался к тройке судей Владимирского областного суда известный адвокат Александр Гофштейн. Он представлял интересы юриста ЮКОСа Светланы Бахминой, вора в законе Вячеслава Иванькова, известного под кличкой Япончик, сам сидел в испанской тюрьме - власти страны подозревали его в связях с преступной группировкой. Теперь Гофштейн произносил во Владимире перед "тройкой" пламенную речь в защиту прежде никому неизвестной Анастасии Дорониной, работавшей в Гусь-Хрустальном сначала продавщицей, потом юристом.

Жизнь семьи Дорониных изменилась в августе 2008 года. Супруги Доронины ехали от родственников через Гусь-Хрустальный домой в деревню, где жили с двумя детьми - старшим мальчиком Богданом и девочкой Есенией, рассказывает муж осужденной Виктор. По рассказам Анастасии, она двигалась по главной дороге, когда двое подростков на мотоцикле "Ява" "вылетели перед колесами". Позже суд постановит, что 17-летние Максим Староверов и Никита Шустров хотели свернуть на второстепенную дорогу. По словам Дорониных, с которыми согласилось и следствие, ехали подростки без шлемов, прав у них не было; "Яве", которую один из подростков взял из гаража деда, было больше 30 лет.

Сейчас за Доронину вступаются бывший юрист ЮКОСа Светлана Бахмина (сама получившая УДО) и фонд Чулпан Хаматовой "Подари жизнь" (у дочери Дорониных Есении врачи обнаружили врожденный порок головного мозга). Но сначала в глазах общественности Доронины были убийцами, предпринимателями, которые пользовались связями в правоохранительных органах при расследовании уголовного дела по факту ДТП. Еще на стадии следствия Владимирскую область посетил Владимир Путин, тогда - премьер-министр РФ. Как выяснилось впоследствии, к Путину на прием прорвалась Татьяна Демидова, бабушка Максима Староверова - одного из погибших подростков. В приемной Демидова и еще одна жительница Гусь-Хрустального Лариса Рыбакова (ее сын умер после того, как его жестоко избили на улице) стали кричать, что у них "убили детей", а Демидова заявила, что готова совершить "акт самосожжения", если ее не пустят к премьер-министру.

В декабре 2010 года Путин, во время своего ежегодного "прямого разговора" с россиянами, в эфире ведущих федеральных каналов сам рассказал, о чем говорил с жительницами Гусь-Хрустального. Студент из Ростова пожаловался на сращивание криминальных группировок с властью в станице Кущевская и Гусь-Хрустальном. Путин признался, что "расследование всех безобразий, которые творились в городе [Гусь-Хрустальный]" началось как раз с жалоб двух женщин, у которых "убили сыновей". "По моей просьбе Генпрокуратура и другие органы правопорядка занялись этим вплотную. Надеюсь, все это будет доведено до суда и до обвинительных приговоров", - высказал Путин свое мнение по уголовному делу. Впрочем, к этому времени суд и без рекомендаций премьера уже приговорил Доронину к четырем годам колонии, признав ее виновной в нарушении правил дорожного движения, повлекшего смерть по неосторожности.

Премьер-министру, а потом главе Следственного комитета Александру Бастрыкину Татьяна Демидова рассказывала, что 36-летний Виктор Доронин - известный в городе предприниматель, владелец конно-спортивного клуба "Идальго". По данным бабушки погибшего подростка, Доронин дружил с полковником милиции Борисом Аванесяном, задержанным впоследствии за покушение на дачу взятки и превышение должностных полномочий: он выбивал показания у одного из задержанных. Родственница погибшего подростка была уверена, что за рулем автомобиля сидел пьяный после крестин дочери Доронин, а не его жена. После ДТП он, по ее версии, позвонил своему другу-милиционеру - и они вместе решили сделать виновной Доронину: дескать, мать двоих детей, один из которых инвалид, суд оправдает. В доказательство Демидова показывала фотографию, на которой, по ее словам, Доронин стоял рядом с Аванесяном "за рюмкой" на открытии своего конно-спортивного клуба. Однако на растиражированной СМИ фотографии Виктора Доронина нет, хотя Анастасия Доронина не отрицает, что муж мог знать Аванесяна: "город-то небольшой". С этой фотографией Демидова приходила в декабре 2010 года на прием к Бастрыкину, требуя привлечь к ответственности мужа осужденной за смерть ее внука. В итоге с Виктором Дорониным она и столкнулась в дверях приемной главы СК: тот с больной дочкой на руках приехал просить Бастрыкина о помиловании для осужденной жены.

Сейчас Анастасия Доронина рассказывает, что после того, как Владимир Путин поручил наказать виновных в смерти внука Демидовой, ход ее дела действительно резко поменялся. "До этого следователь мне говорил, что дело закроют, потому что виноваты парни. А потом мне он сказал, что я не убедилась в безопасности, не посмотрела на дорогу и дело передано в суд", - говорит Доронина. Максимальное наказание по вменяемой ей статье - пять лет лишения свободы. Доронину приговорили к четырем. Ее нынешний адвокат Александр Гофштейн сомневается, что "относительно жесткое наказание - распоряжение, в том числе, Путина". "Он гарант закона. Вопрос не в озвучивании мнения, а в том, как его поняли на местах", - говорит защитник.

В декабре 2011-го, когда Доронина отбыла полтора года заключения, суд отказал ей в условно-досрочном освобождении, хотя она признала свою вину, у нее не было ни одного взыскания и она получала поощрения. Причина заключалась в том, что женщина не выплатила пострадавшим семьям назначенную судом компенсацию в 2 миллиона 300 тысяч рублей - и более 100 тысяч рублей судебных издержек. По словам Виктора Доронина, его жена клала на счет всю зарплату, получаемую в колонии, но к декабрю 2011 года смогла выплатить только 50 тысяч компенсации. "Конечно, с зарплатой в колонии и 100 тысяч не выплатить", - говорит проведшая несколько лет в местах лишения свободы Светлана Бахмина.

После отклоненного УДО про Анастасию Доронину вышел материал в "Московском комсомольце", в котором ее представили уже матерью ребенка-инвалида с задержками в развитии, лишившейся из-за распоряжения премьер-министра работы в юридической компании, средств для лечения своего ребенка, живущей в 160 километрах от своего мужа. А по словам Виктора Доронина, ему не всегда хватало денег на бензин, чтобы доехать до жены. Этот материал прочитала Светлана Бахмина - и вместе с Екатериной Гордеевой из фонда "Подари жизнь" занялась судьбой заключенной. К тому моменту Бахмина вместе с журналистом Ольгой Романовой учредила организацию "Русь сидящая", которая как раз занималась оказанием помощи осужденным с детьми. "Человек просто попал в систему - и ему сразу поставили метку", - объясняет бывший юрист ЮКОСа свое участие в деле.

Доронина, когда про ее судьбу узнала известная в прошлом заключенная, уже год как жила в съемной однокомнатной квартире в пятиэтажной "хрущевке" рядом с колонией в городе Кольчугино. "Закон позволяет такую процедуру, когда заключенных-женщин с малолетними детьми отпускают на жилье рядом с колонией, но они должны отчитываться о всех своих передвижениях, не имеют право выезжать из города и должны явиться в колонию по первому звонку", - объясняет юрист Бахмина. Квартиру семья снимала на пенсию по инвалидности, положенную дочери. Дети жили, как правило, с матерью.

Вскоре в дело Дорониной по просьбе Бахминой вступил адвокат Александр Гофштейн. А фонд "Подари жизнь" начал договариваться об операции в Москве для дочери осужденной Есении. "Защищаю бесплатно. Жалко стало", - объясняет известный адвокат. Зимой судебные издержки, из-за которых Доронину не отпустили условно-досрочно в первый раз, покрыл бизнесмен Михаил Прохоров. Забирать 2 миллиона рублей Виктор ездил в его предвыборный штаб. "Михаил не афишировал это, мы никому не говорили. У него тогда шла предвыборная кампания, и он не хотел, чтобы оплата ассоциировалась с ней - и вообще был против того, чтобы звучало его имя. Сейчас мы это можем сказать", - объясняет Бахмина.

После того как весь долг был покрыт, Гофштейн подготовил прошение о помиловании, но его не поддержал губернатор Владимирской области. Во время поездки по региону о деле Дорониной узнал уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов. Он ходатайствовал перед президентом Дмитрием Медведевым о помиловании осужденной. 3 мая 2012 года на сайте уполномоченного появилось сообщение, что Медведев подписал ходатайство, но, впрочем, не успел подписать указ: через четыре дня его сменил на посту главы государства Владимир Путин.

"Конечно, надежда была, но после всего, что я пережила, после краха всех надежд, я больше не верила в исход сегодняшнего заседания", - призналась корреспонденту "Ленты.ру" Анастасия Доронина сразу после оглашения решения областного суда. Суд оставил в силе постановление Кольчугинского райсуда об условно-досрочном освобождении (вынесенное 2 августа; прокуратура пыталась его обжаловать). По словам Дорониной, она ожидала "любого решения". Муж Дорониной, Гофштейн и Бахмина перед заседанием в принципе отказывались говорить о его возможном исходе.

На заседании в среду, 12 сентября, во Владимирском областном суде речь прокурора на фоне выступления известного адвоката выглядела более чем неубедительно. Обвинитель заявил, что положительные характеристики с места отбывания наказания не могут быть основанием для УДО. То, что у Дорониной двое малолетних детей, уже учел суд, вынося наказание, заявил он. Кроме того, прокурор не заметил в положительных характеристиках динамики: взысканий за последний год осужденная не получала, но и за год характеристики не стали лучше. Оставить Доронину под стражей необходимо, чтобы обезопасить участников дорожного движения, запинаясь привел прокурор свой последний аргумент. На этих словах Светлана Бахмина громко и возмущенно вздохнула.

Адвокат Александр Гофштейн. Фото ИТАР-ТАСС, Юрий Машков
Адвокат Александр Гофштейн. Фото ИТАР-ТАСС, Юрий Машков

Речь Гофштейна, в отличие от прокурорской, длилась не три минуты, а больше десяти. Адвокат заметил, что его подзащитная полностью раскаялась, признала приговор справедливым, выплатила все издержки и отбыла уже больше половины наказания. Прокурору он заявил, что УДО - не приговор и, как сказано в законе, досрочное освобождение нельзя рассматривать как смягчение наказания. "Но вы посмотрите, что говорит тут прокурор?!" - возмущался Гофштейн. Его подзащитная выплатила все компенсации и судебные издержки - около 2,5 миллиона рублей. "Это женщина, у которой двое детей, один из которых инвалид. Это при средней зарплате во Владимирской области 16 тысяч рублей. Это характеризует ее как благородного человека", - уверенно подытожил адвокат. Затем Гофштейн взял в руки "Концепцию развития уголовной системы до 2020 года" и заявил, что этот документ подписал Владимир Путин. Брови одной из судей взметнулись вверх. "Сказано, что среди мер, которые мотивируют заключенных к хорошему поведению, должно быть условно-досрочное освобождение… Вашего решения ждут тысячи людей, они ждут ответа на вопрос, является ли УДО пустым звуком или нет", - заключил Гофштейн. После решения судей оставить постановление в силе присутствующие в зале зааплодировали. Доронина слушала постановление по громкой связи на телефоне, которую включил муж.

Гофштейн уверен, что прокуратура уже не обжалует решение областного суда. Обвинитель заявил "Ленте.ру", что прокуратура "изучит постановление и примет решение".

Уже в среду Виктор должен увезти Анастасию и детей - пятилетнего Богдана и четырехлетнюю Есению - из хрущевки в Кольчугино в их деревню под Гусь-Хрустальным. "Этот конно-спортивный комплекс (о котором говорила Татьяна Демидова - прим. "Ленты.ру") - сарай с тремя лошадьми. Мы на День города и по выходным детей на них катаем. Еще у меня есть шесть кошек и две собаки, - описывает Виктор свое жилье. - Без Насти было тяжело. Зимой я по два часа спал, приходилось все время топить дом, чтобы дети не мерзли". 14 сентября мать повезет дочку-инвалида на очередную операцию в Москву. "Говорят, улучшения после первой есть, но я не вижу. Она у меня не бегает, не прыгает", - говорит Доронина. На свободе она собирается помогать другим матерям, как помогли ей, но как - пока не понимает: "Я столько времени провела в изоляции, не знаю даже, сколько трусы стоят. Но все, что буду зарабатывать, буду тратить на Есю".

Доронины боятся продолжения преследования. По словам Анастасии, "теперь она может сказать", что в колонии ей угрожали, сидеть "было ужасно". В одной камере находились заключенные с сифилисом и туберкулезом. На 100 человек туалет был один. После визита общественной наблюдательной комиссии, члены которой писали местным властям письма с просьбой освободить Доронину, руководство заставило заключенную "чистить баланду". "Мусорку эту, горы ее разбирать, мужиков на такие работы не посылали", - жалуется Доронина. Дом супругов и контору Дорониной обыскивали уже после того, как ее осудили. Теперь семья боится, что преследования продолжатся и дело, как того требует Татьяна Демидова, могут завести на Виктора Доронина. Анастасия Доронина считает, что оставить ее отбывать срок хотел областной прокурор, которому одну за другой писала жалобы на нее и мужа Демидова. "Одна [жалоба] оказалась у меня. В ней бабушка парня просит прокурора ни в коем случае не отпускать Настю под УДО", - утверждает Виктор Доронин. Супруги считают, что следствию не удалось найти компромата на мужа Анастасии, поэтому он до сих пор на свободе. В качестве аргументов они приводят обыски, которые по делу о ДТП проходили два раза у них в деревенском доме и два раза на учрежденной Анастасией фирме по юридическим консультациям. "Там я работала и три девочки молодых. Помогали договоры составлять, документы готовить, гражданские консультации проводили", - объясняет она.

Беспокойство это - ничем, кроме обысков, не обоснованное. Но история Дорониных показывает, что исход любой истории зависит от того, кто в этой истории за тебя вступился.