Новости партнеров

Похолодало в стране

В Москве прошел митинг в поддержку политзаключенных: репортаж "Ленты.ру"

В День памяти жертв политических репрессий, 30 октября, в Москве состоялся митинг в поддержку российских политзаключенных, в том числе - арестованных по "делу Удальцова" и "Болотному делу". Несмотря на "ледяной дождь" и низкую температуру воздуха, на митинг пришли и выстояли два часа около тысячи человек. Выступавшие говорили о том, что в Россию вернулись террор и репрессии. Для борьбы с ними оппозиционеры не предложили ничего нового - только гражданскую солидарность и очередные массовые акции.

За несколько часов до начала митинга в Москве начался "ледяной дождь", что не могло не повлиять на численность акции. К 19:00 в Новопушкинском сквере собрались около тысячи человек. Над толпой реяли флаги "Левого фронта", "РПР-Парнаса", "Солидарности", Либертарианской партии, Партии 5 декабря и других организаций. По периметру сквера на скамейках стояли люди с самодельными плакатами в поддержку всех политзаключенных и несправедливо осужденных - от краснодарского эколога Сурена Газаряна (его приговорили к условному сроку за порчу забора так называемой "дачи Ткачева") до активистки Веры Лаврешиной (арестованной за акцию на Красной площади в поддержку Владимира Акименкова - того, в свою очередь, арестовали в рамках дела о беспорядках 6 мая 2012 года).

Список людей, которых оппозиция считает политзаключенными, в 2012 году существенно пополнился, но и Михаила Ходорковского с Платоном Лебедевым на митинге не забыла группа людей с флагами ЮКОСа. Акция началась с задержкой, и ее участники, надеясь согреться, нарезали круги по скверу и жаловались на погоду. Многие выражали надежду, что из-за дождя митинг сократят, но он, как и было заявлено, продолжался до 21:00.

"Говорят, это наши хозяева в Альпы снег вывозили, что привело к "ледяному дождю" и урагану в Штатах", - поделился слухом публицист Иван Давыдов, меланхолично разглядывавший человека с плакатом "Посаженные прорастут штыками". Неподалеку стояла девушка с рисунком, на котором Сталин держал на руках завернутого в пеленки Путина с короной на голове.

Вели митинг координатор Союза солидарности с политзаключенными Анна Каретникова и Руслан Садчиков из "Комитета 6 мая".

"Похолодало не только на улице, но и в стране. Борьба идет уже не за штрафы, а за судьбы и жизни наших товарищей. Несмотря на тяжелые погодные условия, мы должны выстоять этот митинг ради них", - сказал Садчиков.

Тему холодов в своих выступлениях затрагивали многие. Речь Ильи Константинова, отца националиста Даниила Константинова, обвиняемого в убийстве, стала, пожалуй, самой эмоциональной на митинге: "Холодно в Москве! Холодно в камере, где сидит мой сын! И он просил передать вам: не спи, Москва, не спи, Россия, а то замерзнешь". Константинов добавил, что это могильным холодом веет от башен Кремля, где - нарисовал он зловещую картину будущего - зреет план "закатать всех в лед и играть на нем в хоккей нашими головами".


Митинг в поддержку политзаключенных в Новопушкинском сквере. Фото (c)AFP

Из лидеров протестного движения на митинге выступили координатор "Левого фронта" Сергей Удальцов, который и сам, как он выразился, находится одной ногой в камере, и председатель Объединенного гражданского фронта Гарри Каспаров. Последний довольно неожиданно процитировал апостола Павла, говорившего, что "нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе". Так же и в протестном движении, по мысли Каспарова, нет ни левых, ни правых, ни либералов, и только солидарность сможет изменить ситуацию.

"Наши белые и красные ленты почернели, - кричал Удальцов. - Наши товарищи сидят в грязных и удушливых казематах, чего я никому не пожелаю". По словам координатора "Левого фронта", власть бросила обществу вызов. "Это не просто репрессии, это террор! У меня кровью обливается сердце, когда я думаю о ребятах, которые сидят в тюрьмах, в этом дерьме", - кричал с грузовичка, который заменял сцену, Удальцов. Коллега из "Ведомостей" в этот момент вдруг заметила, что на Удальцове - новая куртка, хотя раньше он даже зимой ходил в своей классической черной. Лидер "Левого фронта" завершил речь призывом к новым массовым акциям (в частности, 8 декабря он хочет провести очередной "Марш миллионов"), чтобы в России не началась "долгая тоталитарная зима".

Другой "левофронтовец" Алексей Сахнин и подруга арестованного по "делу Удальцова" Константина Лебедева Полина Стародубцева тоже говорили о необходимости выходить на улицы. "В стране происходят ужасные вещи, и нужно выходить на улицы все чаще, ехать в регионы", - сказала Стародубцева и добавила, что следователь Рустам Габдулин (полковник юстиции, возглавляет следственные группы по "Болотному делу" и "делу Удальцова"), который до сих пор не дал ей свидания с Лебедевым, "должен быть наказан".

"Если мы уйдем с улиц, то Бастрыкин каждому домой принесет пыточную камеру. Я за малые дела и волонтерство, но нужно выходить на митинги, чтоб нас был миллион", - кричал Сахнин.

Выступали родственники заключенных по "Болотному делу". Так, например, отец Артема Савелова сказал, что "если мы не будем противодействовать попыткам власти унизить нас, то мы жить не будем".

Отец националиста Константинова в конце своей речи прочитал стихотворение Николая Асеева, назвав его руководством к действию:

Гибель не страшная
в петле тугой!
Позорней и гибельней
в рабстве таком,
голову выбелив,
стать стариком.
Пора нам состукнуть
клинок о клинок:
в свободу - сердце
мое влюблено.

Неясно только, начнет ли кто-то действовать до тех пор, пока заключенные по "Болотному делу" (Константинов назвал их "новой гвардией демократической революции") не выйдут на волю. По крайней мере, 30 октября на митинге было всего несколько членов недавно избранного Координационного совета, который вроде бы и должен защищать политзаключенных - и даже принял 27 октября соответствующее заявление. В толпе стоял один из лидеров "Солидарности" Борис Немцов. Его коллега по КС Алексей Навальный не смог прийти из-за заседания суда по задержанию на субботнем митинге, Илья Яшин и Ксения Собчак находились в Осло, а Сергей Пархоменко - в Вене.