Только важное и интересное — в нашем Facebook
Новости партнеров

Разобрать не трудно

Ремонт музея Маяковского обернулся скандалом

В декабре московский департамент культуры объявил, что Государственный музей Маяковского, в 2013 году празднующий 120-летие со дня рождения поэта, в юбилейный год закроется на ремонт. Музей с уникальной экспозицией 1987-1989 годов обещают открыть в обновленном виде. Однако коллектив музея считает, что судьба экспозиции находится под угрозой.

Хотя ремонт еще даже не начался, скандал вокруг него уже разгорелся в социальных сетях и блогах сотрудников музея. Отправной точкой стало назначение новой исполняющей обязанности директора музея Надежды Морозовой (действующий директор с 30-летним стажем, Светлана Стрижнева, находится на больничном). Морозова для музея человек совсем новый - она стала заместителем директора по науке около двух месяцев назад. Сотрудники музея запросили на новую коллегу характеристику с прошлого места работы - ГМИИ имени Пушкина - и вывесили ее в интернет. Из документа следует, что однажды Морозова была понижена в звании, сорвала подготовку каталога выставки из-за длительного отсутствия на работе по болезни и в отпусках, конфликтовала с коллегами, подвергалась выговорам, а в 2012 году была уволена "за систематическое несоблюдение трудовых договоренностей" и находится в судебной тяжбе с ГМИИ по трудовому спору.

Второй вопрос, который беспокоит сотрудников музея - это судьба уникальной экспозиции, где, по словам архитектурного критика Григория Ревзина, поэзия трансформирует физическое пространство, а четыре этажа музея представляют собой тотальную инсталляцию. На сайте музея сказано следующее: "...вы не увидите привычных застекленных витрин и полуприлавков с аккуратно разложенными в них экспонатами. Их заменяют пластические конструкции, похожие на театральные декорации. Экспозиция музея - это свободно перетекающее пространство, лишенное глухих перегородок и междуэтажных перекрытий. Ее центральным нервом является мемориальная лестница. Она ведет на четвертый этаж в пространство бывшей коммунальной квартиры к маленькой комнатенке-лодочке, где с весны 1919 года в течение 11 лет жил и работал Маяковский и где 14 апреля 1930 года прозвучал роковой выстрел 'товарища маузера', обозначивший 'точкой пули' конец его жизненного пути".

Музейные сотрудники, в том числе автор сценарной концепции экспозиции Тарас Поляков, утверждают, что в ходе ремонта под руководством нового и.о. директора экспозиция будет полностью разобрана, а затем не восстановлена. Некоторые опасаются, что в результате ремонта появится новый научный музей, а затем, может быть, его подчинят другому московскому арт-комплексу - например, "Манежу". В департаменте культуры уверяют, что найдут вариант сохранить экспозицию музея, однако письменных распоряжений по этому поводу пока нет.

"Лента.ру" поговорила с представителем "оппозиционной" части коллектива, опасающейся разрушения музея, и с самой Морозовой, чтобы разобраться в причинах конфликта и выяснить судьбу одного из лучших музеев города и страны.

Алексей Черменин, заместитель директора музея Маяковского по общим вопросам:

В чем состоит кадровый конфликт в музее?

Сейчас хотят снять действующего директора, Светлану Ефимовну Стрижневу, которая в свое время принимала участие в создании экспозиции и более 30 лет проработала в музее. На ее место прислали Надежду Морозову - кота в мешке, никто про нее ничего не знал. Директор сделала запрос по предыдущему месту работы и попыталась выяснить что-то о профессиональных качествах предложенного кандидата. И вот всплывает такая информация… (отрицательная характеристика с прошлого места работы - прим. Ленты.ру)

Как именно назначили Морозову?

Приказом начальника Департамента культуры Москвы Сергея Капкова. Заместитель руководителя департамента Екатерина Проничева и руководитель музейного отдела Антон Горянов пришли к замдиректора музея, заслуженному музейному работнику Музе Анатольевне Немировой и предложили ей в течение непродолжительного времени покинуть пост и освободить его для Морозовой. От должности почетного президента музея Немирова с достоинством отказалась и место освободила. Теперь президентство предлагают Стрижневой.

В чем конкретно ваши претензии к Морозовой?

Если отбросить эмоции и взять чисто профессиональные навыки, то важно, что она никогда не работала на руководящих должностях выше завотдела. Чтобы быть директором, человек должен хотя бы год поработать замом, просто чтобы понять, как все устроено. Кроме того, все музеи разные, у каждого своя специфика. Руководить коллективом в 4-5 человек - это одно, а в 50-100 человек - совсем другое. Помимо узкоспециализированных задач - фонды, выставки, работа экспозиции, на плечи директора ложатся административные вопросы, финансовая деятельность, эксплуатация и другие вопросы, в которых ему необходимо разбираться. Впереди капремонт, и если Светлана Ефимовна, несмотря на свой возраст, через это прошла в 87-м году, знает специфику работ и делала все с нуля, то Морозова не имеет представления. Ей рассказывают простые вещи, имеющие отношение к предстоящему ремонту, а она не понимает о чем речь. Заниматься ликбезом сейчас вместо капремонта и реконструкции не самое подходящее время.

Весь коллектив музея выступает против ее назначения?

Большая часть коллектива музея выступает против, но есть и лояльно настроенные сотрудники. Светлана Ефимовна Стрижнева прекрасно понимает, что 75 лет - это возраст и рано или поздно ей все равно придется уходить на пенсию. Она хотела передать музей в надежные руки, нормальному, достойному, адекватному человеку. Она готова передать свой опыт и на первом этапе даже помочь чем-то. Но Морозова пришла с хамским поведением, с вызывающими поступками - не только по отношению к действующему директору, а ко многим сотрудникам. Я не исключаю, что при ее руководстве большая часть коллектива уволится или будет уволена.

Конечно, новую команду ей подберут, но это будет уже другой музей. У нас есть люди, которые долгое время работают и про музей знают все. Некоторые принимали участие в создании экспозиции и глубоко знакомы с творчеством Маяковского. И они не пенсионного возраста, их нужно оставить, для того чтобы в дальнейшем музей работал. А Морозова приходит и начинает конфликтовать практически со всеми. Она, проработав чуть больше месяца, говорит, что музейная экспозиция - не самое лучшее, что было сделано. А что тогда будет вместо нее?..

Насколько можно понять, судьба экспозиции - вторая главная болевая точка конфликта. Уже ясно, что будет с ней во время ремонта?

Экспозиция у нас достаточно сложная. Если вы у нас были хотя бы раз, то понимаете, что если один раз все разобрать, то потом уже не собрать. В департаменте ходили разные разговоры, одни говорят (руководители), что ничего ломать не будем, другие (не менее высокие руководители) тут же говорят, что все будем демонтировать и вывозить. Антон Горянов до конца августа говорил, что музей вообще закрывать не будут и экспозицию трогать тоже не будут. После этого он отказался от своих слов и сообщил, что ее все же разберут. Из департамента пришло распоряжение, в котором была фраза "реэкспозиция", но каждый руководитель вкладывает в это слово свой особый смысл.

Светлана Ефимовна, в свою очередь, предложила свое видение развития событий: для начала сделать фотофиксацию, потом техническую съемку, позволяющую определить расположение предметов в пространстве, и после этого в процессе работы с проектировщиками определить именно те узлы экспозиции, которые на 100 процентов необходимо демонтировать. Потом составить акты и разобрать эти элементы, чтобы потом можно было их вернуть на место. Допустим, где-то надо поменять батарею, но батарею невозможно подвесить, потому что мешает экспозиция. Тогда можно аккуратно разобрать часть экспозиции, чтобы произвести работы, но для этого не надо с четырех этажей все вывозить подчистую. Безусловно, на экспозиции есть мемориальные вещи, которые нужно изъять, но их не очень много. С департаментом культуры обсуждался вопрос о консервации недемонтируемых элементов.

В каком состоянии находится здание, ему необходим капремонт?

Само здание, в 1986-1987 годах пережившее капремонт (то есть там укрепляли фундамент, меняли коммуникации, все инженерные системы), на сегодняшний момент в нормальном состоянии, стены внутри не рушатся. Снаружи элементы фасада требуют ремонта, но это наружные работы, они к внутренним отношения не имеют. Крыша не протекает, несущие балки в нормальном состоянии. Единственная проблема с коммуникациями, которые физически изношены и требуют замены. Они находятся, в основном, в подвальном помещении и на мансардном этаже, то есть это вентоборудование, тепловое и электрооборудование. По этим разделам делаются проектные работы, и те коммуникации, которые идут по экспозиции, там же и будут проходить. Возможно, венткороба будут проложены по существующим шахтам, а в некоторых случаях останутся те же самые. Система увлажнения, контроля температуры поменяется, но опять-таки - это все подвал и мансардный этаж, зона фондов, то есть к экспозиции прямого отношения не имеет. На экспозиции по окончании ремонтных работ нужно будет сделать реставрацию. Авторы экспозиции - Тарас Поляков, Евгений Амаспюр и другие - готовы рассмотреть возможность некоторого обновления. Но, во-первых, они за авторский надзор, а во-вторых, готовы принимать непосредственное участие.

Как вышло, что ремонт проводится именно в год 120-летия Маяковского и поневоле мешает юбилейным мероприятиям?

Мы направляли в департамент список мероприятий и хотели бы отметить все знаменательные даты в первом полугодии, тогда же провести проектные работы, а в августе уйти на ремонт. Однако чтобы музею согласовать юбилейные мероприятия, нужно от ведомства получить хоть какой-нибудь внятный ответ. В течение года, до прихода Надежды Морозовой, ответа не было, зато теперь она все планы выдает за свои и деньги у департамента сразу на их реализацию нашлись.

Ремонт обойдется в крупную сумму, но какую - пока неясно. В СМИ фигурировала цифра в 20 миллионов рублей - эти деньги на что пойдут ?

Предполагалось направить 20 миллионов на проектные работы, но по результатам электронных торгов выиграла компания, которая может сделать их дешевле в разы. Размер суммы на ремонтные работы по замене инженерных сетей мы узнаем по окончании проектных работ, это может быть в 10-15 раз больше. Морозова заявляет - нам дешевле не надо.

Надежда Морозова, и.о. директора музея Маяковского:

Когда в музее начнется ремонт?

Пока со сроками не очень понятно. Многие спрашивают, очень все волнуются, а сроков пока у нас, к сожалению, нет. Мы вплотную работаем с проектной компанией.

То есть пока вы даже примерно не представляете?

В планах, которые озвучила Стрижнева, в мае. На мой взгляд, к маю мы не успеваем, это будет чуть позже. Но окончательно мы пока ничего подтвердить не можем.

Что нужно отремонтировать в первую очередь?

Последний раз ремонт делался 25 лет назад, не было ни компьютера, ни телефона, вообще ничего. Очень много что будем менять - вплоть до увеличения канализационной трубы. Полностью все коммуникации: свет, отопление, вентиляция, а это немаловажные вещи для музея, для того чтобы принимать большое количество публики.

Самое главное – судьба экспозиции, ее будут разбирать?

Это момент самый острый. В интернете очень много всего пишут, по поводу и по делу ничего нет. Хочется, конечно, все сохранить. Но вы понимаете, экспозиция требует модернизации. Там очень много вещей мемориальных, на которых стоят инвентарные номера основного фонда музея, за которые музей отвечает. Это государственная собственность, как же они могут остаться там во время ремонта? Вещи, конечно, будут изыматься из массива экспозиции. А как вообще можно разобрать экспозицию? Никак. Это же невозможно. Придется просто убрать объекты, которые числятся в реестре охраняемых государством вещей. Вот и все.

Вы планируете потом ее восстановить?

Конечно, может быть, как-то по-новому ее представить.

По-новому представить - что это значит? Вы ее сохраните или будете, например, проводить конкурс на новую экспозицию?

Совсем новую - нет, конечно, она априори не может быть новой, поскольку все пространство сделано под нее. Ну сами подумайте, в этом здании сломано все, все без исключения, оставлен только остов, стены. Там же ничего нет, кроме маленькой комнаты, которая подвешена на последнем этаже. Как же мы можем что-то по-другому сделать? Ничего не может измениться. И это очевидный факт. И когда говорят, что ломают музей - это же такая неправда.

Скажите, у вас есть конфликт с коллективом музея?

Нет, конечно. Есть несколько человек, которые пытаются устроить дрязги по этому поводу. Есть главный хранитель, есть фондовый отдел, есть бухгалтерия, которые готовы нормально работать в музее. А те люди, которые кричат, тормозят работу - их только жаль. Они тратят свой талант и энергию.

Как вы думаете, вы сможете найти с ними общий язык?

Надеюсь, конечно, что все-таки разум возобладает.

Вы собираетесь привести в музей кого-то за собой?

В музее нет ученого секретаря и еще нескольких позиций, без которых очень тяжело существовать.

Вы знаете, в какую сумму может обойтись ремонт?

Нет, пока проекта нет. Был бы проект, мы могли бы о чем-то говорить. Сейчас думаем, что сделать с хранительской частью, потому что у нашего музея есть шедевры, которые не выставляются, есть библиотека, которая, к сожалению, 25 лет просто находится в ящиках.

Какие у вас первые впечатления от работы за два месяца? В каком состоянии находится музей, как вам кажется?

Чисто физически в аварийном. А в потенциале - шикарный музей. Просто не то слово. Им можно гордиться.

Вы проводили встречи с коллективом? Что обсуждали?

Мы со всеми обсудили программу следующего года, у нас будет подарок москвичам и гостям столицы, мы сделаем роскошные фондовые выставки, где покажем шедевры, многие из которых будут выставляться впервые. Наконец-то музей откроет свою собственную выставочную программу, не чью-то, а свою собственную.

Говорят, музей перейдет потом под управление "Манежа".

Нет, что вы, мы сейчас с ними заключили договор, они нам бесплатно дают площадку выставочную, где мы можем делать экспозиции. У музея Маяковского нет собственной выставочной площадки. "Манеж" предоставляет нам совершенно дивный домик Чехова, это блестящее выставочное пространство, там мы и будем праздновать 120-летие. В день рождения Маяковского мы проведем расчудесную велоночь.

Я работают в музее один месяц и пока занимаюсь тем, что уже создано. И здесь я для того, чтоб помочь, потому что директор, которому 75 лет, не справляется с очень многими вещами.

А директор уходит со своей должности?

Этого я не понимаю сейчас, не могу вам прокомментировать ее позицию. Не знаю, что она собирается дальше делать. Но она выйдет с больничного листа, и станет ясно.

Коллектив музея опасается, что у вас нет соответствующего руководящего опыта.

Я работала в двух музеях - это Эрмитаж и Пушкинский музей. Мало того, у меня практический опыт работы в большей части отделов двух эталонных музеев нашей страны, поверьте, опыт у меня большой и хороший.

У нас сейчас совершенно нет никакой возможности тратить такое количество времени на все это. Когда я пришла в музей и спросила про программы к 120-летию Маяковского, мне рассказали про одну-единственную выставку, и все.

Мне сказали, что департаменту высылали список мероприятий.

Нужно этот список показать тогда. То, что выставил сейчас департамент - это моя программа.

А что музей хотел показать до вас?

"Право на эксперимент". Планировали в "Манеже", но он отказался принять выставку из-за отсутствия четкой позиции музея. Очень расплывчатая концепция, к сожалению. Может быть, Третьяковка согласится.