Новости партнеров

Братья и сестры!

Президент Сирии обратился к народу и загранице

Сирийские военнослужащие
Фото © AFP

Президент Сирии Башар Асад 6 января нарушил добровольное двухмесячное затворничество, прочитав в переполненном дамасском оперном театре мрачную 55-минутную речь о том, что творится в его стране и что с этим делать. Выступление очередного диктатора, под которым зашатался трон, было выдержано в лучших традициях жанра: публике был предложен забористый коктейль из жалоб, угроз и обещаний.

Башар Асад уже полдюжины раз выступал с обращениями к народу. Сначала он обещал радикальные реформы - обещания не выполнил. Потом врач-офтальмолог нехотя признал, что страна тяжело больна и прописал ей "лекарства", которые, разумеется, не помогли. Затем объявил, что "выжжет каленым железом" самых радикальных врагов, а с остальными помирится - тоже без результата. Точнее, результат все-таки был, но обратный желаемому: восстание лишь набирало силу.

Речь от 6 января в этом смысле несколько выделяется. Она была обращена не столько к согражданам, которым, как выяснилось, унылые президентские монологи до лампочки, а к зарубежным лидерам, требующим ухода лирического героя с президентской должности.

Антураж для выступления был подобран почти загробный. Асад, одетый в черный костюм, в черном галстуке с узлом медведевских масштабов, выступал в темном оперном зале на фоне гигантского сирийского флага, составленного из маленьких фотографий убитых сирийцев. Начал президент тоже за упокой. По-сталински обратившись к аудитории "братья и сестры!", он не спеша, со знанием дела и расстановкой расписал те ужасы, которые переживают его соотечественники - постоянные обстрелы, гибель людей, голод, холод и нищета. В целом картина вышла вполне соответствующей действительности, сирийцам сейчас действительно живется несладко. Однако виноватыми в этих невзгодах президент назначил только иностранных террористов, которые "уничтожают инфраструктуру". От Асада, конечно, никто не ждал публичного самобичевания, но хотя бы долю своей ответственности за происходящее, пожалуй, стоило признать.

Тем не менее, оратор избрал другую стратегию. Если ранее он признавал, что в стране есть граждане, не вполне довольные его правлением, то на этот раз президент отрезал: все его противники (за редким исключением) - зловещие иностранцы, нанятые и поддерживаемые из-за рубежа. Они не только убивают сирийцев, но и заставляют их убивать друг друга. Несколько минут президент проклинал на чем свет стоит этих иностранцев, вполне справедливо называя их "экстремистами, сторонниками 'Аль-Каеды', террористами и джихадистами". Насчет последнего он уточнил: "С настоящим джихадом в его исламском понимании они не имеют ничего общего". В общем, по Асаду, все сирийские беды от понаехавших со всего мира бородачей, вводящих во искушение побузить мирных сирийцев.

Однако на этом список врагов не был исчерпан. Экстремистами, пояснил президент, руководят иностранные правительства, которые хотят ослабить и расчленить Сирию. Они-то и есть корень зла. Обозначив своих недругов, выступающий убавил разоблачительный накал своей речи и как будто сменил тему.

Включив интонации торговца с дамасского базара, Асад начал говорить о том, что всегда выступал за политическое решение конфликта. Переговоры и диалог, по его словам, - лучший способ разрешить противоречия. Правда с наймитами, перепоясанными пулеметными лентами, ему говорить не о чем, так как они лишь "рабы" своих хозяев. Зато с этими самыми хозяевами президент готов обсудить какое-то решение. При этом он, правда, поставил условие: "некоторые страны" должны прекратить поддерживать повстанцев, а также перекрыть границы с Сирией. Таким образом оратор, видимо, продемонстрировал готовность к торгу за свою судьбу с Западом и арабскими монархиями.

К самим повстанцам у Асада обнаружились лексикологические претензии. Несколько минут своей речи он посвятил тому, почему жаждущих его смерти людей нельзя называть "революционерами". Во-первых, выяснилось, что Асад считает революцию очень положительным явлением. По его мнению, страны, где происходят революции, развиваются быстрее прочих. Но лишь при соблюдении ряда условий. В его мире "правильная" революция должна осуществляться под мудрым присмотром главного революционера, который обязательно должен быть "мыслителем" и видеть перед собой некую цель. Кроме того, революции не могут поддерживаться из-за рубежа, а должны быть исключительно местного производства. (Ленин ухмыльнулся). А сейчас, пожаловался Асад, никакой идеи нет, мудрого руководства тоже, а оружие и деньги идут из-за границы. Поэтому, заключил президент, его противники - никакие не революционеры, а просто уголовный сброд.

Видимо, все эти рассуждения о правильных и неправильных революциях глава государства почерпнул из опыта своего отца. Хафез Асад дважды участвовал в успешных военных переворотах, а в 1982 году, уже став президентом, утопил в крови народное восстание в городе Хама, отправив в лучший мир 20-30 тысяч человек. В целом диктаторская карьера отца нынешнего президента удалась. У наследника династии дела идут значительно хуже: несмотря на двукратное увеличение объемов пролитой крови, восстание против него только ширится. Даже самым отчаянным сторонникам Асада уже ясно, что военного успеха в гражданской войне ему не достичь: ни танки, ни самолеты, ни даже тактические ракеты не помогают.

Осознав сомнительную пользу кнутов, президент в своей речи предложил сирийцам пряник: новую конституцию и свободные выборы. По его замыслу, некая "национальная ассамблея" разработает проект демократической конституции, после чего документ будет одобрен всем сирийским народом на референдуме. За этим последует формирование правительства, которое подготовит и проведет свободные выборы в парламент. План, безусловно, хорош. Но на пути его осуществления стоит небольшая неприятность: в стране два года бушует гражданская война. Трудно представить, что противники президента вдруг побросают автоматы и гранатометы, оденутся поприличнее и шумными компаниями отправятся к урнам для голосования. Собственно, они уже заявили, что асадовская инициатива - это очередная попытка заморочить людям головы, поэтому всерьез ее воспринимать никто не собирается.

Мотивация оппозиции ясна: они давным-давно заявили, что война закончится безо всяких референдумов, ассамблей и конституций, если Асад уйдет в отставку и уедет из страны. Все предельно ясно, но тут тоже есть загвоздка: президент объяснил, что такое решение проблемы возможно только через его труп. Повстанцы в ответ дали понять, что такой вариант их более чем устраивает, они готовы над ним работать. Ситуация зашла в тупик.

Иностранные наблюдатели уже назвали речь Асада "рецептом для бесконечного продолжения противостояния", не предлагающим никаких хотя бы потенциально значимых инициатив. Впрочем, такого мнения придерживаются далеко не все. После завершения выступления Асада облепили десятки "братьев и сестер", выбравшихся на сцену из партера. Под крики "Отдадим за тебя кровь и душу, Башар!" они целовали ему руки. У них, очевидно, осталась вера в своего лидера и его идеи.

Мир00:0511 декабря
Петр Порошенко

«Запад не контролирует Украину»

Американский эксперт о Порошенко, Донбассе и истинном отношении США к Киеву