Краткий курс счастливой жизни

МХТ празднует 150 лет со дня рождения Станиславского

Сцена из спектакля «Вне системы» к юбилею Константина Станиславского
Сцена из спектакля «Вне системы» к юбилею Константина Станиславского
Фото: Александра Краснова / ИТАР-ТАСС

Логично, что к юбилею Константина Станиславского Московский Художественный театр, им созданный, приготовил ряд «отчетно-выборных» мероприятий: лабораторию молодой режиссуры, научную конференцию, видеообращения мэтров мирового театра, вывешенные на сайте МХТ. Но самым эффектным стал срежиссированный Кириллом Серебренниковым вечер-посвящение «Вне системы», пьесу для которого написал «новодрамовец» Михаил Дурненков. Этот подарок ко дню рождения реформатора, в конце позапрошлого века реально переменившего участь русского репертуарного театра, стал жестом символичным во всех отношениях – ведь именно сегодня отечественная сцена переживает тяжелый момент.

Имидж Станиславского, если отряхнуть его от штампов идолопоклонничества, будет примерно таким: по-детски трогательный человек, доверчивый и пафосный, одержимый до маниакальности и сомневающийся, обидчивый и великодушный. Его жизнь в стенах им же созданного Московского Художественного театра, если верить документальной пьесе Дурненкова-младшего, состояла из череды хозяйственных забот, трений с Немировичем-Данченко, борьбы с самолюбием артисток и с тупостью советской власти и проч. Что в итоге? «Я долго жил. Много видел. Был богат… Состарился. Скоро надо умирать». Дурненков и Серебренников, взяв в соратники композитора Александра Маноцкова и больше дюжины арт-знаменитостей, показали «его жизнь в искусстве» через детали – смешные и драматичные, случайные и закономерные. Раз речь идет о всем известной персоне, величие которой давно не обсуждается, разглядим то, что в уголках картины, а не в ее центре. Центром стал дагерротипный портрет прелестного мальчика лет семи и детские письма маленького Кости, который клятвенно обещает маме не купаться с головой.

Традиция делать нескучные «датские» спектакли в последнее время вообще стала популярной в московских театрах. Сначала тот же Дурненков написал пьесу про молодого Станиславского «Моя жизнь в искусстве» – в спектакль «Не верю» ее превратил режиссер Марат Гацалов. Потом драматург Саша Денисова и режиссер Никита Кобелев сочинили спектакль-экскурсию «Девятьподесять» – к 90-летию Театра имени Маяковского. Главное, из-за чего это все увлекательно и живо – документ. Дневники и письма во «Вне системы», книжка «Моя жизнь в искусстве» в «Не верю», интервью с теми, кто еще застал Охлопкова, в «Девятьподесять». Но еще обаяние мхатовского праздника во многом случилось благодаря присутствию на сцене не просто исполнителей ролей, пусть даже замечательных, а реальных фигурантов современного искусства. Оперный режиссер Дмитрий Черняков изображал Вахтангова, актер Константин Хабенский и драматург Михаил Угаров по очереди играли Немировича-Данченко, писатель Владимир Сорокин выступил от лица Чехова, а Захар Прилепин – «пролетарского драматурга» Максима Горького. Вышедший в финале представления театровед Алексей Бартошевич нечасто стоит на мхатовской сцене – так что и для него, и для нас это волнение «первого раза» было настоящим, ровно таким, как мечтал о нем Станиславский.

Для любителя Костя Алексеев, выходец из семьи фабриканта, сделал невероятно успешную карьеру – душным московским летом тренируя перед зеркалом позы и с удовольствием играя в дачных спектаклях, он остался в истории создателем актерской системы, по которой учили в американской школе Ли Страсберга и которую до сих пор исповедуют в России. На сайте МХТ Станиславского поздравляют как «великого русского режиссера», но оставим режиссуру изобретшим ее немцам из мейнингенского герцогства, на чьих московских гастролях учился будущий создатель МХТ, и Мейерхольду. А вот строительство театра, его этики и механики, а также воспитание из человека актера принадлежат по праву Станиславскому.

Пятнадцать эпизодов, маркированных титрами, начинаются с выхода прямо из зала британского режиссера Деклана Доннеллана с переводчиком. Это – англичанин Гордон Крэг, он в Москве, и он в энтузиазме от встречи с актерами ХТ, «великолепнейшими людьми на свете». Дальше на авансцене, отсеченной от всего остального пространства наклонным зеркалом (художник Николай Симонов), появляется великолепная четверка: сам Серебренников в качестве Мейерхольда, Черняков за Вахтангова, Угаров как Немирович и режиссер Виктор Рыжаков – в образе основателя знаменитой 1-ой студии Леопольда Сулержицкого. «Любители» на профессиональной сцене. Идет склока – главным образом, идейная. Немирович-Угаров говорит Мейерхольду-Серебренникову, что тот «никогда не проявлял гениальности», Вахтангов-Черняков отзывается о Немировиче как о «поставщике литературы» и «недоразумении как режиссере». Между тем, Станиславский – Анатолий Белый, ничего этого не слыша, с экрана умоляет артистов ХТ об одном: надевая трико, снимать носки и кальсоны, чтоб избежать некрасивой формы ноги.

Сподвижников Станиславского, его учеников и великих современников, артистов, жену и саму Айседору Дункан во «Вне системы» в одно касание играют звезды московских театров: Анатолий Белый и Константин Хабенский из самого МХТ, Константин Райкин из «Сатирикона» и Евгений Миронов из Театра Наций, Алла Покровская, Наталья Тенякова, Евгения Добровольская, Полина Медведева, Ирина Пегова, Илзе Лиепа. На сцене – мхатовские кресла, Хабенский оттягивает зеленый занавес, показывая залу знаменитую шехтелевскую чайку. Весь этот мир – безусловно, театр, весь из отражений и эха. Настоящее смотрится в прошлое как в зеркало и ищет в этом прошлом опору, оправдание или надежду.

В финале юбилейного мхатовского торжества из трюма поднимается белая суфлерская будка, где в окружении бобинных магнитофонов сидит руководитель нынешнего МХТ Олег Табаков. Старый суфлер сетует на пыль и грязь, а в промежутках между жалобами превращается в Станиславского и вспоминает своих учеников («только двоих могу назвать – гениального Сулержицкого и Вахтангова») и соратников. Творческие вопросы волнуют «хозяина» наравне с безопасностью кассы, спекулянтами и сломанным штепселем. В этом есть своя правда и своя печаль: «храм» ли театр или большое сложное хозяйство, придуманное для организации хорошего времяпровождения, – вопрос этот Станиславский так и не решил.

Дух студийности, который так отстаивали КС и его фанатичный последователь, толстовец Сулержицкий, и есть ядро театра-дома, его этика и религия. Судержицкий потерпел крах, потому что стало ясно: либо студия, либо театр. Но тоска об идеальном устройстве театра осталась и не дает покоя до сих пор. В 1950-х идею студийности возвращал Олег Ефремов в опыте раннего «Современника», строя театр как команду единомышленников на принципах равенства и самоуправления. Театром-домом были Мастерская Петра Фоменко, Студия театрального искусства Сергея Женовача, «Школа драматического искусства» Анатолия Васильева, питерский Малый драматический Льва Додина. Вот, собственно, и все.

Символично, что одним из Мейерхольдов в серебренниковском «Вне системы» стал Клим – ученик Васильева и выходец из «Творческих мастерских», оплота московского авангарда начала 1990-х. В коротком эпизоде «Энергия» Мейерхольда, как безвольную куклу, измученную пытками, сажают на стул, а он снова и снова падает на пол. Режиссер и теоретик, за которым, как и предрекал Вахтангов, было будущее, был не только убит, но надолго вычеркнут из нашего театрального обихода. Клим тоже давно не ставит спектаклей, да и в целом все, что «не по системе», плохо приживается на отечественной почве. Мхатовская парадигма – жизнеподобный психореализм – победила, породив заодно толпы неталантливых последователей.

Механизм отношения к театру как к развлечению, пусть и культурному, в XIX веке придумали для буржуазной европейской публики. Основатель Художественного его презирал и пытался его уничтожить. Не вышло, да и хочет ли этого публика? Речь ведь о ее комфорте и безопасности. А их как раз сохранили вопреки издевкам Мейерхольда: «пусть даже глупо – но, боже мой, как хорошо, как чисто, как душисто». В этом и есть главное несчастье в общем глубоко счастливого КС.

Впрочем, когда исполинскому портрету Станиславского в финале аплодируют вышедшие на сцену актеры, монтировщики сцены, режиссеры, музыканты и им вторит битком набитый зал МХТ, становится ясно, что речь шла о человеке, желавшем существовать всегда вне системы. Иногда ему это удавалось, чаще же он вынужден был с ней считаться. И все же никто не знает имен контролеров из жилищной конторы, пришедших уплотнять старика. А вот в него самого верят до сих пор.

подписатьсяОбсудить
Патруль на границеЯдерное обострение
Индия и Пакистан на пути к войне
«Роль России и США в Сирии сильно преувеличивают»
Василий Кузнецов о происходящем в Сирии и других странах Ближнего Востока
U.S. based cleric Fethullah Gulen at his home in Saylorsburg, Pennsylvania, U.S. July 29, 2016. REUTERS/Charles MostollerГидра Гюлена
Кого Эрдоган считает своим главным политическим противником
uly 25, 2016 - Philadelphia, Pennsylvania, U.S - The March For Our Lives heads down Broad St. towards the Democratic National Convention at the Wells Fargo Center. The march is in protest to the nomination of Hillary Clinton at the DNC and is made up of a coalition of Green Party activists, Bernie Sanders supporters, anarchists, socialists, and othersДругой альтернативы нет
Что предлагают независимые кандидаты в президенты США
Цели ясны, задачи поставлены
В Нидерландах определились с тем, где искать виновных в гибели «Боинга»
Узнать за 60 секунд
Как новые технологии видеонаблюдения помогают ловить террористов
Сергей Нарышкин Пятый куратор
Станет ли Сергей Нарышкин последним руководителем СВР
Сотрудники Центра профилактики правонарушений и оперативный отряд «Офицеров России» перекрыли вход в московский Центр фотографии имени братьев Люмьер на фотовыставку «Джок Стерджес. Без смущения».Союз меча и пиара
Чем известны заблокировавшие в Москве выставку Стерджеса «Офицеры России»
Кубок мира. Канада — Европа. Видеотрансляция «Ленты.ру»
Европейцам необходимо побеждать, чтобы сохранить шансы на титул
Rostov's Sardar Azmoun reacts leaving a pithc after the Champions League Group D soccer match between Rostov and PSV Eindhoven, in Rostov-on-Don, Southern Russia, Wednesday, Sept. 28, 2016. (AP Photo/Str)Дон, банан
Какое наказание грозит «Ростову» за расистскую выходку болельщиков
Сэм ЭллардайсСтрасти по четвертой власти
Как журналисты уволили главного тренера футбольной сборной Англии
День за дном
Российские ЦСКА и «Ростов» после второго тура ЛЧ оказались на последних местах
Не хочу учиться
11 показательных фильмов о детской и подростковой сексуальности
Свидетели эпох
В «Гараже» открывается выставка рисунков Гойи и Эйзенштейна
В меру своей испорченности
Общественный резонанс — благо, а не зло
«Люди не видят разницы между порнографией и искусством»
Галеристы и фотографы о закрытии выставки Стерджеса
«Бурлаки прорубили здесь стенку, чтобы достать утопленника»
Алексей Иванов и Екатерина Дементьева читают «Золото бунта»
Показ Tommy Jeans (вторая линия Tommy Hilfiger) для Urban OutfittersРеволюция отменяется?
Почему модные бренды превращаются в «дискотеку 80-х»
Любите их по-французски
Как одеваются в этом сезоне самые модные парижанки
Автохромная фотография. Cartier, Париж, 1923 годБриллианты и базубанды
В Кремле покажут богатства американских миллиардеров
Бэкстейдж показа Simonetta RavizzaГен Италии
ДНК моды формируется в Милане
Рожать нельзя помиловать
Как живет страна, где за аборт можно получить 10 лет тюрьмы
Шедевр под носом
Самые популярные фотографии Instagram за сентябрь
Джентльмен из песочницы
10 ярких поступков детей, поставивших на место знаменитостей и политиков
Богат бедняк мечтами
Фотопроект о реальности и фантазиях бездомных людей
Париж-2016
Репортаж с Парижского моторшоу: день первый
Великий увозитель
Все, что нужно знать о новом Land Rover Discovery, в 27 фотографиях
Лошади на литры
Самые вместительные машины с моторами мощностью 600 л.с. и больше
Народный успех
Как прошел первый сезон в РСКГ победителя третьего сезона «Народного пилота»
Стенка на стенку
Джоконда, покемон и Корлеоне с Чебурашкой — лучшее от уличных художников Москвы
«За годы ожидания мы выдохлись. Живем сейчас где попало»
История покупателей жилья, заселенных в недостроенные дома в Подмосковье
«Мне угрожали, обещали закатать в асфальт»
История валютной ипотечницы, которая прошла оба кризиса и ни о чем не пожалела
Что-то пошло не так
Как выглядят населенные насекомыми города, жизнь без неба и море над головой
Кто купил Америку
Десять человек, которым на самом деле принадлежат земли США