Только важное и интересное — в нашем Twitter
Новости партнеров

Очень опасное свидетельство

Процесс по делу об убийстве Буданова приостановлен

Юсуп Темерханов
Фото: Денис Вышинский / Коммерсантъ

21 января в Мосгорсуде разразился скандал — свидетель убийства Юрия Буданова признался, что адвокаты обвиняемого Юсупа Темерханова заплатили ему сто тысяч рублей. Следователи и прокуроры считают это подкупом. Адвокаты, в свою очередь, заявили, что правоохранительные органы не раз фактически похищали свидетеля. Дело, которое считалось практически раскрытым, разваливается на глазах.

Ситуация со свидетелями в деле об убийстве Буданова изначально была очень странной. Следователи засекретили большую часть свидетелей, дав им кодовые имена — такие как «Аслан», «Алан», «Мечта» и т.п. Из-за этого неизбежно возникла путаница. Например, некоторые детали указывают, что «Аслан» и «Алан» — это один человек, просто однажды кто-то ошибся при написании псевдонима. «Мечта» же, судя по показаниям, является сотрудницей магазина. А в качестве вещественных доказательств к делу приложены чеки, в которых указана фамилия продавца. Получается, что как минимум для адвокатов обвиняемого личность свидетельницы не является таким уж секретом.

Разбираться во всем этом сложно и журналистам, и адвокатам, и, по всей видимости, даже самому следствию. А главное — эта секретность, если призадуматься, противоречит версии обвинения. Ведь следствие пришло к выводу, что Юсуп Темерханов являлся фактически преступником-одиночкой. У него были лишь несколько незначительных подельников, которые помогли ему собрать информацию о Буданове (дело в отношении этих неустановленных советчиков выделено в отдельное производство). Мотивом преступления, как полагают следователи, была месть за смерть отца, в 2000 году убитого военнослужащими в Чечне. Якобы Темерханов много лет спустя решил, что в отместку за отца должен убить яркого представителя социальной группы «ветераны чеченской кампании». Его выбор пал на бывшего полковника Буданова, который отбыл срок за убийство чеченки Эльзы Кунгаевой.

При этом Темерханов не очень-то похож на человека, который мог бы решиться на такой импульсивный поступок. Ему явно не двадцать лет, и жизнь его проходила не в горных лесах, а в крупных городах. С криминальными кругами он, возможно, был связан — об этом свидетельствует хотя бы использование фальшивых документов на имя Магомеда Сулейманова. Но он явно не относился к числу тех, кто непосредственно держит в руках оружие (источники утверждают, что он скорее являлся посредником, способным «решать вопросы» между группировками). Темерханов, в частности, давал консультации Игорю Годунову, написавшему книгу «Организованная преступность: от рассвета до заката».

Темерханов был достаточно религиозен, и можно было бы предположить, что ради соблюдения древних обычаев он решил все-таки своими руками убить того, кому хотел отомстить. Однако и тут не все сходится. Буданов все-таки не имел никакого отношения к убийству отца Темерханова. По версии следствия, он был выбран как некая условная цель, абстрактный символ «плохих военных». Современный «решала» в деловом костюме схватился за пистолет, чтобы расправиться с абстрактным символом?

Тут вряд ли могла сыграть роль даже информационная «накрутка». После того как Буданов был условно-досрочно освобожден из колонии, многие кавказцы действительно пришли в бешенство. Эльза Кунгаева была для них не снайпером боевиков (как для Буданова), а абсолютно невинной и чистой девушкой, погибшей от рук «федералов». Но УДО состоялось в 2009 году. А убили Буданова в 2011-м. Тема к тому времени давно перестала быть «горячей».

Итак, мститель-одиночка расправился с «плохим полковником». Для чего тогда следствию потребовалось засекречивать свидетелей (что вообще-то нонсенс для российской уголовной практики)? Неужели одинокий чеченец, находящийся под арестом, настолько опасен?

Задержали Темерханова примерно через месяц после убийства. Выйти на его след удалось через автоугонщиков, которые заявили, что продали ему автомобиль Mitsubishi Lancer. Позднее эта машина была найдена сожженной. Внутри лежал пистолет, из которого застрелили Буданова, а также журнал с отпечатком пальца Темерханова. При этом защита подсудимого указывает, что на записях камер видеонаблюдения видно, что в день убийства за машиной Буданова следовали не одна, а две одинаковых Mitsubishi Lancer. Да и в одной машине мог разместиться не один человек.

Следствие эта информация почему-то не интересует. Следователи вполне удовлетворились тем, что нашли одного обвиняемого, а не цепочку «заказчик-посредники-исполнители-пособники», как обычно бывает в случае с громкими убийствами известных людей.

Рассмотрение дела в Мосгорсуде началось в декабре 2012 года. Сторона обвинения не стала вызывать в суд ключевых свидетелей, объявив, что находит вполне достаточными показания, полученные на стадии следствия. С этим не согласилась защита. Адвокаты начали выяснять настоящие имена свидетелей и самостоятельно добиваться их прихода в суд.

10 января в суде выступил свидетель Руслан Фаталиев. Он заявил, что Темерханов не похож на убийцу Буданова. «Тот был светлый, спортивного телосложения и ниже ростом. Рыженький, светленький был, но лицо кавказской национальности, похож на чеченца. А у этого глаза темные и рост выше», — пояснил свидетель.

Но это, как оказалось, было только начало. На тот момент адвокаты уже вышли на след 50-летнего московского водителя Александра (или Андрея) Евтухова, которого по праву можно назвать ключевым свидетелем. Некоторые источники утверждают, что именно Евтухова скрывали под кличкой «Алан», однако до конца это не подтверждено. Евтухов видел убийцу вблизи, более того, он попытался догнать его и бежал за ним до «Мицубиси», а затем записал номер машины (это зафиксировала камера видеонаблюдения) . После этого Евтухов позвонил в полицию и «скорую помощь».

Допрос свидетеля в суде состоялся 21 января. Его показания немногим отличались от показаний Фаталиева. По словам Евтухова, Буданова убил молодой человек ростом примерно 175 сантиметров, со светлыми волосами, славянской внешности. Рыжеволосые чеченцы не так уж сильно отличаются от русоволосых славян, поэтому Фаталиев и Евтухов вполне могут говорить об одном и том же человеке. Заметим в скобках, что сам Темерханов, хотя и является черноволосым, совершенно не похож на «классического» кавказца. Поэтому неясно, почему обвинение так настаивает на том, чтобы утвердить на роль убийцы «мужчину кавказской внешности».

Ну а после допроса Евтухова разразилась буря. Прокурор Мария Семененко заявила, что свидетель получил сто тысяч рублей от адвокатов обвиняемого. Евтухов не отрицает этого, но утверждает, что адвокаты просто оплатили ему транспортные расходы. В последнее время он проживал в Новосибирске, где вынужден ухаживать за больной матерью, поэтому не имел денег на дорогу. Следственный комитет немедленно объявил, что сто тысяч рублей — это слишком много для однодневной поездки (впрочем, поездка была не одна, но об этом ниже). Кроме того, в СК подчеркивают, что оплатить расходы свидетеля должно было государство. Адвокат Мурад Мусаев в ответ заявил, что Евтухов давал показания об убийце-славянине еще на стадии следствия. Евтухов тем временем внезапно переменил линию поведения — он написал судье заявление о том, что адвокаты угрожали ему. Свидетель уточнил, что Мусаев якобы дал понять, что ему известен его адрес.

В итоге в судебном процессе объявили перерыв до 28 января. СК начал доследственную проверку информации о подкупе. При этом комитет официально объявил, что в прошлом Мусаев защищал обвиняемого в сексуальных преступлениях против детей и дело завершилось оправданием. Теперь СК намерен проверить — не применялся ли подкуп свидетелей и в том деле. Прямо скажем, этот «компромат» выглядит весьма неоднозначно. Согласно открытым источникам, Мусаев на стадии предварительного расследования защищал 64-летнего преподавателя музыкальной школы при Московской консерватории Анатолия Рябова. Его обвиняли в домогательствах на том основании, что он пытался выработать правильную посадку за фортепиано у двух девочек-подростков. По мнению самого преподавателя, матери девочек решили отомстить ему за то, что в конечном счете он признал их дочерей неперспективными и отказался с ними заниматься. Дело обрело широкий резонанс, в поддержку Рябова собирали подписи, его приводили в пример как одну из жертв «антипедофильской истерии». Оправдательный приговор был вынесен весной 2012 года, и к тому моменту о Мусаеве все давно забыли — в суде преподавателя защищали уже другие адвокаты.

Вспоминая эту историю, СК вредит скорее себе, нежели Мусаеву или Евтухову. Между тем, адвокаты смогли ответить следователям куда более интересными обвинениями. По их словам, правоохранительные органы несколько раз фактически похищали Евтухова. Дело было так. 9 января адвокат Дарья Тренина приехала в Новосибирск и уговорила свидетеля посетить Мосгорсуд. С тех пор жизнь Евтухова напоминала шпионский роман — силовики регулярно отлавливали его по дороге в аэропорт или из аэропорта, пересаживали на другие рейсы, держали в своих кабинетах и уговаривали сотрудничать, селили в гостиницах, неизвестных адвокатам... 14 января Евтухов, по некоторым данным, побывал в Мосгорсуде, но не был допрошен. Ему пришлось покинуть столицу и вернуться в нее уже 21 декабря. География поездок включает в себя не только Москву и Новосибирск, но и Барнаул, где у Евтухова живут родственники. В период между 14 и 21 января он пытался скрываться там.

После допроса 21 января, как утверждают адвокаты, Евтухов снова исчез. То ли был похищен нечистоплотными следователями, то ли был спрятан от нечистоплотных адвокатов. По крайней мере, его местонахождение неизвестно даже его жене Елене Леш (по некоторым данным, их брак не зарегистрирован официально). По словам женщины, она не может связаться с супругом с 18 января. В суде ей не дали подойти к нему, а после допроса его снова куда-то увезли. Кстати, в суде к Евтухову не подпускали и адвокатов. Один из них, Алексей Егоров, так настойчиво пытался прорваться к свидетелю, что сломал дверь и теперь будет оштрафован.

В этом свете очень своевременным выглядит комментарий еще одного защитника Темерханова, Валентина Варкентина. «С юридической точки зрения, в свете последних событий у нас стало небезопасно быть свидетелем по некоторым делам», — заявил адвокат.