Новости партнеров

«Может, он еще раскается?»

Двадцатый фигурант «болотного дела» Илья Гущин арестован на два месяца: репортаж «Ленты.ру»

Илья Гущин
Фото: Константин Родиков / РИА Новости

Арестован двадцатый обвиняемый по «болотному делу». Илья Гущин, член Национал-демократической партии Владимира Тора, по версии следствия, 6 мая 2012 года схватил полицейского за шлем и бронежилет. Ремешок шлема сильно сдавил омоновцу Сергею Антонову горло. Гущин признал вину по статье «применение насилия к представителю власти», но отрицает, что участвовал в массовых беспорядках. Председатель Басманного суда Москвы уговаривала следствие согласиться на домашний арест обвиняемого. Однако следователь заявил, что Гущина необходимо поместить под стражу — и судья в итоге отправила молодого националиста в СИЗО.

— Снимите, пожалуйста, агитацию, — потребовала судебный пристав у молодого человека. На груди у него — белый значок с красной надписью «Я был на Болотной площади — арестуйте меня!»

— А я вас прошу снять ботинки и дубинку, — парировал соратник нового обвиняемого по «болотному делу» — 24-летнего Ильи Гущина, члена незарегистрированной Национал-демократической партии (НДП).

«Здравствуйте-здравствуйте, что-то вас давно не видно», — здоровались приставы Басманного суда с журналистами, освещающими процесс. «Так и у вас арестов по «болотному делу» уже четыре месяца как не было», — поддерживали коллеги беседу. В деле о беспорядках на Болотной площади 6 мая помимо Гущина еще 19 обвиняемых. Из них 13 Басманный суд арестовал. Двое впоследствии были из-под стражи выпущены. Непосредственно перед Гущиным — в октябре 2012-го — в СИЗО отправился 51-летний Сергей Кривов.

Домой к Гущину в подмосковные Химки следователи с оперативниками пришли 6 февраля в шесть утра. «Управились за час», — вспомнила его мать Ольга Игнатович. Следователи изъяли одежду, в которой Гущин был на Болотной площади, два мобильных телефона; проверили все флешки. В начале восьмого активиста повезли на допрос в качестве свидетеля — и в этот же день ему предъявили обвинения в участии в массовых беспорядках и применении насилия в отношении полицейских 6 мая 2012-го.

«С Ильей мы познакомились в декабре [2011-го] на митинге на проспекте Сахарова, встретились случайно, начали общаться, — говорит член НДП Андрей Скрипач, высокий плотный молодой человек с выбритыми висками. — У нас тогда не было еще партии, мы шли под имперками в общей националистической колонне». Скрипач так характеризует друга: Гущин — не карьерист, человек творческий, часто менял места работы (последнее — продавец в магазине техники). Свои творческие способности, по словам Скрипача, Гущин сначала применял в футбольном клубе «Москва» — до того, как его расформировали в 2010 году: «Он оформлял им флаги, а когда клуб расформировали, то и направление для его творческой активности исчезло».

Член оргкомитета НДП Всеволод Радченко подчеркнул, что Гущин в партии не состоял, а был только активным сторонником. На «Русском марше» в ноябре он уже шел не просто под имперками, но в колонне партии (учредительный съезд НДП прошел в октябре 2012 года) — и предлагал использовать накопленный им в футбольном клубе опыт, чтобы оформить колонну флагами и транспарантами. Осенью Гущин также посетил акцию НДП «Обойдемся без них» — против упрощения правил для получения гражданства, участвовал в небольшом пикете движения «Мой город» — против изменений в градостроительном кодексе Москвы. Сам Гущин на заседании суда заявил, что в феврале подписал заявление о вступлении в партию и считает себя ее членом. На допросе следователям он сказал, что посещал массовые акции в 2012 году, но в митингах 2013 года не участвовал, потому что считает их бессмысленными.

Адвокат и мать Ильи Гущина ждали начала заседания более трех часов. Приставы привели его в наручниках в зал только после двух часов. Гущин — молодой человек среднего роста с темно-русыми волосами, стрижка — такая же, как у Скрипача: виски сильно короче, небольшие бакенбарды, а над лбом и на затылке волосы торчат дыбом. Соратники из НДП, активисты организаций «Русь сидящая» и «Комитет 6 мая» встретили конвой аплодисментами. Но на крики «Илья, держись!» обвиняемый только еле заметно кивнул головой и кротко сел на скамейку в «аквариуме», положив ладони на колени.
Ходатайство следователя об аресте Гущина слушала председатель Басманного суда Ольга Солопова. «Устал у нас, что ли, следователь? Вы что присаживаетесь, вы перед судом!» — судья сразу же сделала замечание следователю Денису Курдюкову.

Стараясь держаться прямо, Курдюков рассказал суду, что Гущин частично признал свою вину, узнал себя на некой фототаблице (как выяснилось, это раскадровка видео с Болотной площади, представленная суду), имеет действующий загранпаспорт; 6 мая его задержали на Болотной площади — 8 мая он был признан виновным в административном преступлении. «Не страдает заболеваниями, препятствующими нахождению в СИЗО, не живет по месту прописки и на свободе может вступить в контакт с еще не установленными участниками преступления», — закончил Курдюков объяснять необходимость ареста.

— А когда вы установили его как участника беспорядков? — поинтересовалась Солопова.

В конце декабря 2012 года.

— А необходимость ареста чем обосновываете тогда? Не покинул же он страну с 6 мая.

Под взглядом судьи следователь замялся и сказал только, что у него есть результаты оперативно-розыскных мероприятий. «Ну, он же не вчера загранпаспорт получил, почему только сейчас ходатайствуйте об аресте, а не в декабре?» — не унималась судья. Полтора месяца ушло на то, чтобы собрать характеристики Гущина и сведения о его причастности, неуверенно отвечал следователь. «Он может продолжить преступную деятельность. Является членом Национал-демократической партии, у которой отношение к власти не самое лояльное, — продолжал Курдюков обосновывать ходатайство об аресте. — Он ходит на митинги больше среднестатистического человека». Несколько зрителей заседания захохотали в голос.

— Вы себя слышите? — под смех зала спросила Солопова у смотрящего в пол следователя. — Ходить на митинги — право каждого. И после 6 мая люди ходили и на другие согласованные митинги. У него есть загранпаспорт, он является членом нелояльной к власти партии. Что еще?

— Полагаю, достаточно, — тихо выдавил Курдюков.

Прокурор Владимир Кольчук ходатайство поддержал, подчеркнув, что следователям необходимо проверить по делу еще более 600 человек, которые были задержаны 6 мая на Болотной площади, а Гущин может этому помешать.

Суд долго разбирался, где живет обвиняемый. Он не смог назвать точный адрес прописки и пояснил, что зарегистрировался по нему только для того, чтобы устроиться на работу. Следователь подвергся еще одному допросу Солоповой: выясняло ли следствие, где обвиняемый живет постоянно, сколько он там живет и с кем. На вопросы в основном отвечал адвокат Гущина. В частности, он предоставил суду копию договора купли-продажи квартиры на имя Ольги Игнатович. Он пояснил, что мать Гущина недавно купила квартиру в Химках, и сейчас семья оформляет документы на собственность, поэтому прописаться в Химках еще не успела. Наконец, суд смог выяснить суть признательных показаний Гущина.

На молодого человека показали два сотрудника ОМОНа. Сергей Антонов рассказал, что обвиняемый причинил ему «физический и моральный вред». Во время массовых беспорядков полицейский пытался задержать нарушителей, когда почувствовал, что его кто-то схватил за каску и бронежилет. Ремень шлема сильно сдавил Антонову горло — ему стало больно дышать. Резко обернувшись, полицейский увидел молодого человека, замахнулся на него дубинкой в целях самообороны, но тот скрылся в толпе. Пытаться его задержать Антонов не стал: «Нарушителей и так хватало». В Антонова также бросили три камня — в голову и ноги. Кто их бросал — он не знает. Показания Антонова подтвердил другой полицейский Игорь Давыдов. Он шел впереди и, когда обернулся, увидел, что Антонова хватает за шлем молодой человек. Через девять месяцев полицейские смогли опознать в молодом человеке Гущина. Как заявили следствию полицейские, они его «хорошо запомнили, особенно прическу».

«Когда началась заварушка, мы взялись с митингующими за руки и кричали "Мы не уйдем!", — описал свою версию событий Гущин. — На фотографиях действительно я. Я совсем забыл, что схватил тогда за бронежилет полицейского. Под его ногами были люди, и их били дубинками — я хотел его остановить. Полицейский в то время начал бить женщин и стариков. Я считал своим гражданским долгом вмешаться». Тот же рассказ записан и в чистосердечном признании Гущина, которое он дал следователю Габдулину. В нем активист также вспомнил, что полицейский замахнулся на него дубинкой («видимо, хотел припугнуть») — и в этот момент Гущин убежал в толпу.

Следователь Курдюков зачитал суду характеристики политических взглядов обвиняемого. «Состоит в Национал-демократической партии, лидер ее Владимир Тор. Цель партии — создание русского националистического класса как класса политического. Одна из целей — создание созидательного капитализма, — перечислял Курдюков. — Гущин выступает за отделение Кавказа от России, депортацию мигрантов, за смену президента России». Встретившись глазами с соратниками, Гущин улыбнулся и снисходительно покачал головой, закрыв лицо руками. Суд он попросил назначить ему меру пресечения в виде залога, домашнего ареста или подписки о невыезде.

— Что для вас значит членство в партии? — спросила судья Солопова.

— Это сообщество людей, с которыми меня объединяют общие идеи.

— И вы хотите отделить Кавказ от России?

— Я считаю, что в нашей стране есть определенные проблемы с миграционной политикой, их надо решить реформами, только кабинетно, — замялся Гущин.

— Как в школе плохой урок выучил! — дала его ответу оценку Солопова. — Нахватался, а не может отличить понятия «национализм» и «демократизм». А сотрудники полиции вам под руку попались?

Гущин ответил, что 6 мая был не в состоянии оценить свои действия и осознает содеянное.

Адвокат Максим Рачковский попросил избрать его подзащитному меру пресечения, не связанную с арестом. Во-первых, подчеркнул защитник, загранпаспорт у него забрал следователь. Во-вторых, Гущин дал чистосердечное признание, а значит — готов сотрудничать со следствием. В-третьих, он постоянно проживает в Химках, и следователи знают его адрес. Наконец, несколько лет назад Гущин получил закрытую черепно-мозговую травму, освобожден из-за нее от службы — и в условиях СИЗО она может обостриться. Как пояснила позже мать Гущина, в 2009 году его избили, по этому факту было возбуждено уголовное дело, которое впоследствии закрыли. При каких обстоятельствах избили сына, она говорить отказалась. На вопрос судьи, может ли семья, которая только что купила квартиру, обеспечить как минимум 500 тысяч рублей залога, мать Гущина промолчала, а обвиняемый покачал головой. Зал прокричал «Найдем! Найдем!», но Солопова уже ответ получила.

— Протестую против домашнего ареста, — завил Курдюков. — Мы не сможем приставить к нему сотрудника, чтобы он не скрылся.

— Как не сможете? — удивилась судья. — Государство постановит — и приставите, есть орган специальный. У вас по этому делу сидит девушка же под домашним арестом (Александра Духанина, фигурант «болотного дела» — прим. «Ленты.ру»)?

— Да.

— Ну и как, не убежала еще?

Следователю пришлось признать, что Духанина не убежала и продолжает сидеть под домашним арестом. Курдюков спешно добавил, что Гущин признал вину только по статье «применение насилия к полицейскому», а участие в массовых беспорядках он отрицает. Солопова предложила объяснить обвиняемому, что это одно и то же. «Видите, я его уговариваю, чтобы согласился на домашний арест, — перебила судья готового возразить адвоката Рачковского — и вновь повернулась к следователю. — У вас же разные люди перед судом предстают. Вы с мамой говорили? Он же вон какой молодой еще, может, раскается?» Но следователь снова возразил против домашнего ареста.

Через час судья Ольга Солопова посадила Илью Гущина на два месяца в СИЗО, согласившись со всеми доводами следствия: он обвиняется в совершении тяжкого преступления, имеет загранпаспорт, живет не по месту прописки, может скрыться от суда, продолжить заниматься преступной деятельностью и на свободе согласовать свою позицию с другими участниками преступления.

Мать Гущина призналась, что ждала иного решения судьи — после ее вопросов следователю. Дело против сына было для Ольги Игнатович неожиданностью: после административного протокола 6 мая она считала «историю закрытой».

Напомним, что приговор вынесен пока только одному фигуранту «болотного дела». Подмосковный предприниматель Максим Лузянин полностью признал вину и сотрудничал со следствием. Суд рассматривал его дело в особом порядке и приговорил Лузянина к четырем с половиной годам лишения свободы. Мосгорсуд оставил решение Замоскворецкого суда без изменений.