Двести султанцев

Потомки средневековых монархов пошли войной на Малайзию

Малазийский полицейский в штате Сабах
Фото: Bazuki Muhammad / Reuters

Потомок средневековых султанов государства Сулу в середине февраля 2013 года собрал отряд из двух сотен бойцов и отправился с Филиппин на северо-восток Малайзии отвоевывать территории, некогда принадлежавшие исчезнувшей монархии его предков. Пока мировое сообщество недоуменно пыталось разобраться в происходящем, Малайзия приступила к «контртеррористической операции».

История, сейчас разворачивающаяся в малайзийском штате Сабах на северо-востоке Калимантана, вполне себе тянет на финал (или новый том — пока неизвестно) эпической саги о борьбе за власть в довольно экзотическом уголке мира. Начало ее по крайней мере было стилистически безупречным.

Султанат Сулу Дар аль-Ислам был основан в 1457 году исламским проповедником Саидом Абу Бакром Абрином, который прибыл в государство Буанса, где был тепло принят при дворе и вскоре женился на дочери местного раджи. После смерти правителя Абу Бакр объявил себя султаном, защитником правоверных и принял имя Падука Манасари Хусейн аль-Шариф уль-Хашим. Последнее (Хашим), кстати, намекает на его родство с пророком Мухаммадом, происходившим из аравийского рода Хашимитов.

Новый султан и его потомки сумели объединить под своей властью острова Сулу, лежащие между современными Филиппинами и Малайзией, а также северо-восток современного Калимантана (он же — Борнео). Столицей государства, однако, оставался Холо — город на одноименном острове.

Серьезные проблемы у султанов начались с прибытием в регион европейцев в начале XVII века. Главными игроками в этом регионе были Испания с базой на Филиппинах и Нидерланды, обосновавшиеся в Ост-Индии. Они отбивали друг у друга Сулу, заставляя султанов подчиняться колониальным властям. При этом в самом султанате никогда не ослабевали независимые настроения, местные жители то и дело поднимали восстания, пытаясь сбросить власть оккупантов. Мятежи эти подавлялись, но султанат продолжал существовать, хотя и в форме вассала европейских держав.

Однако этим отношения Сулу с внешним миром не ограничивались. Местные правители постоянно вели сложную игру с другими карликовыми государствами, расположенными неподалеку. Одним из последствий этой игры стало соглашение XVII века, согласно которому территории нынешнего штата Сабах признавались неотъемлемой частью султаната Сулу. Сейчас о тех временах напоминает лишь наличие рядом с Сабахом крошечного Брунея — страны, славящейся своим нефтяным богатством. Остальные королевства и султанаты вошли в состав современных Индонезии и Малайзии.

Ключевые же события в истории Сулу произошли в 1851 и 1878 годах. Сначала испанцы фактически заставили султана отказаться от суверенитета над своими островными владениями. Появившиеся же на севере Борнео британцы вынудили султана подписать договор, согласно которому земли нынешнего штата Сабах за пять тысяч малайских долларов перешли под их управление. Этот документ и сейчас вызывает немало споров, так как из-за трудностей перевода существуют две его версии. Согласно одной, Сулу сдал свои земли на Калимантане в аренду, согласно другой — отказался от них в пользу британцев.

Таким образом, к концу XIX века султанат фактически перестал существовать: мелкие острова и столица на Холо отошли Испании, а земли на Калимантане — британцам. Султан сохранил лишь символическую, церемониальную роль с правами внутреннего самоуправления. Американцы, пришедшие на Филиппины в начале XX века, разбираться во всех этих хитросплетениях не стали, отменив султанат Сулу вовсе.

Когда Филиппины и Малайзия получили независимость, о древнем султанате мало кто вспоминал. Точнее, Манила поначалу пыталась отобрать у Куала-Лумпура штат Сабах на том основании, что британцы получили его лишь в аренду, а им султан Сулу сдался полностью, но позднее они отказались от этих требований ради добрососедских отношений с Малайзией.

Обе страны погрузились во внутренние проблемы, часть которых имела непосредственное отношение к территориям упраздненного султаната. Филиппины (преимущественно католическая страна) столкнулись с тем, что мусульмане-островитяне по-прежнему хотели жить самостоятельно: в южных провинциях страны десятки лет шла вялотекущая партизанская война. Правительство уже более трех десятилетий пытается раздавить повстанцев, однако силовые методы только плодят недовольных, готовых брать в руки оружие. Поэтому этот регион страны является наименее развитым.

На Калимантане у Малайзии возникли зеркальные проблемы. После столетий колониального владычества в Сабахе образовалось христианско-буддистское большинство. Эти люди создали общество, выгодно отличающееся по уровню образования и социально-экономического развития от остальной, преимущественно исламской страны. Это порождало предпосылки для регионального сепаратизма, что для Куала-Лумпура было очень опасно: в Сабахе нашли огромные залежи нефти.

Ответ малайзийских властей на проблему был таким: в регион стали массово завозить иммигрантов из других мусульманских стран (в том числе — 800 тысяч филиппинцев, бывших подданных султаната Сулу ), а также проводить политику полунасильственной исламизации населения. В итоге мусульман в Сабахе стало 65 процентов, а по уровню экономического развития некогда лидирующий нефтеносный регион скатился на последнее место в рейтинге малайзийских штатов. Бедность, казалось бы, победила сепаратизм. Но не тут-то было.

Существенная деталь: власти Малайзии никогда не забывали о договоре, заключенном еще британцами в 1878 году. Каждый год они переводят на счет династии султанов Сулу, обосновавшихся в Маниле, эквивалент пяти тысяч малайских долларов, как плату за присоединение Сабаха к своей стране. Сейчас эта сумма составляет около 1700 американских долларов. Возможно, именно издевательский размер выплат подвиг изгнанных султанов на активные действия. В 2010 году они потребовали
повышения платы за пользование своими землями, назначив новую сумму: миллиард долларов США в год. Куала-Лумпур не стал даже реагировать на это письмо, сочтя его курьезом. Но потомки древних султанов были настроены весьма серьезно.

В феврале 2013 года на побережье Сабаха высадились две сотни хорошо вооруженных людей во главе с Агбимуддином Кирамом — братом главы династии султанов Сулу Джамалулы Кирама. Они объявили себя армией султаната и, не встретив никакого отпора со стороны местных жителей, принялись обустраиваться на «возвращенных» землях. В столице Малайзии произошедшее вызвало некоторое смятение. Если бы, скажем, в Новгороде объявились двести вооруженных людей во главе с кем-то из династии Рюриковичей, эффект был бы схожим. С одной стороны, все это напоминало какой-то балаган: что за султанат и что за потомки законных правителей? С другой же стороны, население было не против пришельцев, у которых в руках было реальное оружие.

Но все же, после двухнедельных раздумий, в Куала-Лумпуре рассудили, что «возвращение короля» годится для сказок и кино, а в современном мире такие фокусы называются «экстремизм», «сепаратизм» и (любимое слово взволнованных режимов) — «терроризм». Против «армии султаната» бросили полицию, затем армию и даже истребители-бомбардировщики F-18. Об эффективности этих мер данные расходятся. Власти утверждают, что до 30 бойцов султана уже убиты, сами же они говорят, что никаких потерь не понесли. Пока малайзийские офицеры рапортуют о боевых успехах, их оппоненты говорят о достижениях иного рода: к ним якобы присоединяются все новые «подданные», надеющиеся на восстановление древнего султаната. Причем эта информация может быть вполне правдивой. 800 тысяч бывших подданных Сулу, завезенных Малайзией в Сабах для вытеснения христиан, вовсе не обязательно встанут на сторону далекого Куала-Лумпура в борьбе против своих друзей и родственников из расположенных рядом Филиппин.

Манила тоже оказалась в непростой ситуации. С одной стороны, отношения с Малайзией только-только начали налаживаться. Портить их совсем не хочется. С другой стороны, Филиппины отчаянно пытаются наладить диалог с повстанцами-исламистами на юге страны, часть которых неформально, а многие — очень даже активно поддерживают «армию султаната». Еще более запутанной ситуацию делает то обстоятельство, что Малайзия выступала посредником на переговорах между исламистами и Манилой. Власти Филиппин пока пытаются не занимать чью-либо сторону в конфликте, справедливо рассудив, что пока еще неизвестно, чем он закончится. Поэтому Манила лишь вяло призывает обе стороны к миру.

Тем временем странным конфликтом заинтересовались крупные мировые державы, преследующие собственные интересы в регионе. Дело в том, что бывшие колониальные империи делили захваченные земли «на глазок» и в соответствии с собственными потребностями. Во многих случаях границы прошли по некогда единой территории туземных царств, религиозных и этнических групп, что сейчас вызывает постоянные конфликты. Если затея с восстановлением султаната Сулу окажется хоть в малой мере результативной, это может спровоцировать рецидивы.

Однако нельзя исключать версии того, что за операцией «Восстановление султаната Сулу» стоит и чисто меркантильный интерес. Если Куала-Лумпур согласится отсыпать династии султанов не по тысяче, а хотя бы по миллиону долларов в год (миллиард, конечно, чересчур), то воинственность наследников древнего царства может существенно утихнуть.