Лесные братья

Как директора кировских лесхозов против Навального показания давали: репортаж «Ленты.ру»

Алексей Навальный в Кирове
Алексей Навальный в Кирове
Фото: Валентина Свистунова / EPA / ИТАР-ТАСС

В среду, 15 мая, в Кирове состоялось пятое по счету судебное заседание по делу «Кировлеса». Оппозиционер Алексей Навальный и предприниматель Петр Офицеров обвиняются в том, что с помощью созданной последним «Вятской лесной компании» похитили у предприятия 16,5 миллиона рублей, и это может грозить им десятилетним лишением свободы. Идет допрос свидетелей обвинения — директоров лесных хозяйств, у которых на все один ответ: «Я не помню». С их слов сложно пока установить, был ли сам факт преступления, не говоря уже о причастности к нему Офицерова и Навального, которого они, в основном, по телевизору только и видели.

Заседание началось с ходатайства адвоката Навального Ольги Михайловой, которая потребовала, чтобы суд вынес частное определение в адрес ГУ МВД по Кировской области. В ночь с 8 на 9 мая полиция провела обыск в так называемом штабе Навального — офисе, снятом его сотрудниками на время суда. Кроме листовок и газет (они изъяты) полиция, по словам Михайловой, получила доступ к документам, составляющим адвокатскую тайну. Представители обвинения сказали, что обыск к рассматриваемому делу не относится. Судья Сергей Блинов с этим согласился и вызвал первого и самого статусного на этот день свидетеля по делу «Кировлеса» — первого зампреда правительства Кировской области Сергея Щерчкова. В 2009 году, когда, по версии обвинения, и произошли хищения, он был просто зампредом, курировавшим, в том числе, лесное хозяйство.

Щерчков, формально — свидетель обвинения, высказал несколько тезисов, которые в будущем очень пригодятся стороне защиты. Он заявил, что уже в 2009 году финансовое положение «Кировлеса» было тяжелым и у предприятия были немалые проблемы со сбытом. Приехавший тогда в Киров Навальный был советником губернатора Никиты Белых лишь на общественных началах и давать указаний кому бы то ни было не мог — статус не тот. Он мог давать лишь рекомендации, как это и было в случае с «Кировлесом» и его тогдашним руководителем Вячеславом Опалевым. Наконец, Щерчков заявил, что отношения Навального и Опалева поначалу были хорошими, но очень быстро испортились: советник губернатора как мог настаивал на увольнении директора.

Опалев, как известно, уже признал свою вину в хищении из «Кировлеса» при участии Навального и получил условный срок. И картина после показаний Щерчкова несколько пошатнулась. Получается, что лидеры «преступной группы» не просто находились в неприязненных отношениях — один из них всеми силами добивался ухода второго с должности, вместо того чтобы ему благоприятствовать. Совместные хищения в таких условиях, конечно, совершать непросто.

Щерчков сказал, что Опалев сам просил правительство Кировской области помочь со сбытом леса — это когда дебиторская задолженность предприятия достигла 600 миллионов рублей. «Я мог пообещать Опалеву, что могу помочь простить эти долги, или делал еще какие-то авансы?» — спросил у Щерчкова Навальный. «Не было такого», — отвечал зампред правительства области. «Каждую неделю шли совещания по лесному хозяйству. Я там давал указания увеличить объем отгрузок ВЛК?» — продолжал Навальный. «Такого я не помню, — говорил Щерчков. — Вопросы сбыта на этих совещаниях вообще не поднимались». Свидетель также показал, что ни Опалев, ни те директора лесхозов, с которыми он общался, никогда не жаловались ни на давление со стороны Навального, ни на работу с ВЛК.

После него свидетелями чередой пошли директора отдельно взятых лесхозов — люди, живущие в самой глубинке; им в последнюю очередь хотелось бы приходить в суд пусть даже в статусе свидетеля. Но из 36 директоров лесных хозяйств в Кировской области свидетелями обвинения вызвано 20 человек. Первую партию директоров уже успели допросить в ходе двух заседаний в конце апреля. В среду наступил черед остальных.

С самого первого допроса их вариант ответа на любой вопрос — «Я не помню» — стал безусловным лидером. «В адрес ВЛК поставляли продукцию?» — спросили прокуроры у первого директора Игоря Киселева. «Не очень уверенно могу вспомнить. Не могу сказать. Не помню», — выдал тот сразу три одинаковых по смыслу ответа. Прокуроры переглянулись и объявили ходатайство об оглашении показаний свидетеля, данных на предварительном следствии. Все директора были допрошены еще в 2011 году, когда дела «Кировлеса» в его нынешней редакции еще не существовало, а Опалев считался потерпевшим.

Защита Навального и Офицерова потребовала ходатайство отклонить и зачитать показания только после того, как адвокаты сами опросят директоров. Но в эту игру с судом они уже играли на апрельских заседаниях, и ее результат был предрешен: судья Блинов постановил показания зачитать. Из них стало понятно, что затраты на погрузку и транспортировку купленного ВЛК леса легли на лесхоз директора Киселева, и тому это не понравилось. При этом слово «хищение» в ходе допроса вообще не произносилось даже гособвинителями. Вместо них в суде звучали термины «франковагон», «фанкряж», «пиловочный кругляк» и просто «пиловочник», а также другие слова, милые сердцу любого лесозаготовщика.

Адвокаты Навального директорам вообще практически вопросов не задавали. Это делали, в основном, сам Навальный, Петр Офицеров и его защитник Светлана Давыдова.

— Кроме ВЛК у вас клиенты были? — спрашивал Навальный.
— Были, — после паузы, с трудом, но признавался директор Киселев.
— А если бы вас для ВЛК бесплатно попросили лес отгрузить или почти бесплатно, запомнили бы? — не отставал Навальный.
— Бесплатно мы бы запомнили. Вы что, это парадоксальная вещь! — первый раз за день подал признаки явной заинтересованности Киселев.

И так продолжалось раз за разом. Директора, добрая половина которых уже сменила с 2009 года место работы, старались не вспоминать вообще ничего. Прокуроры все выпытывали, на каких условиях они работали с ВЛК, вздыхали, вновь переглядывались и ходатайствовали об оглашении показаний 2011 года. Но картина все равно получалась примерно одинаковая: напрямую с ВЛК ни один лесхоз не работал. Команды отгрузить столько-то пиломатериала приходили из «Кировлеса», а потом оттуда же приходили и деньги за вырученную продукцию. Кому-то этих денег казалось мало, и он прекращал отгружать продукцию ВЛК (у лесхозов было такое право). Кто-то включал транспортные расходы в стоимость леса, а кто-то не включал, а потом жаловался.

Из слов директоров лесхозов никак нельзя было сделать вывод, что «Кировлес» образца 2009 года — образцовое предприятие с налаженной системой сбыта (сейчас это вообще банкрот). Но при чем тут закупщик-посредник Офицеров, не говоря уже о Навальном — пока большой вопрос.

— Вы тут давали интервью и назвали мое дело политическим. Мол, директора лесхозов, узнав о деле, собрались да посмеялись, — напомнил Навальный директору Подосиновского лесхоза Наталье Коретнюк.
— Это мое личное мнение, — уточнила она. — К тому же не посмеялись, а просто собрались и обсудили. Ну а что, обычная практика, у каждого лесхоза по 15-20 клиентов, кому чуть дороже, кому дешевле.
— Так это политическое преследование? — уточнил Навальный.
— Прошу снять этот вопрос! — привстал с места прокурор.
— Я тоже очень об этом прошу, — обратилась Коретнюк к судье Блинову.

Директор Лебяжского лесхоза Петр Булатов не готов был уверенно ответить даже на вопрос, допрашивали ли его в ходе предварительного следствия. Его показания тоже были зачитаны. Там говорилось, что лесхоз отпускал продукцию по цене ниже среднерыночной. «Вы деньги от ВЛК получали напрямую или от "Кировлеса"?» — пошли в наступление Навальный с Офицеровым. Булатов признал, что от «Кировлеса». «Так может, это они вам недоплатили? — спрашивали те. — Вы имеете доступ к центральной бухгалтерии всего предприятия?». Еще пара вопросов в таком же стиле, и Навальный стал напоминать терпеливого преподавателя, решившего обучить ребенка арифметике: «Давайте еще раз. Вы получили меньше, но от кого?» Директор же еще немного продержался и ушел в коронное: «Я не помню».

«Я другой жизнью живу давно. Мне сейчас все это не интересно», — говорил земляк судьи Блинова, экс-директор Куменского лесхоза Анатолий Бузмак. И это было самое искреннее свидетельское признание за день.

— Пришлось 60 тысяч рублей за железнодорожный вагон заплатить, чтобы доставить лес ВЛК, — сетовал директор теперь уже Оричевского лесхоза Руслан Иванов.
— При этом счет-фактура на оплату услуг по перевозке выписан сильно позже доставки. Даже два разных счета, — поймала директора адвокат Данилова.
— Я не помню, не готов ответить, столько лет уже прошло, — директор Иванов как бы подтверждал, что лыком шитых в этом бизнесе не держат.

«Этот суд убивает даже не инвестиционный климат, а саму идею вести бизнес в России, — тихо сетовал приехавший на суд сопредседатель "Парнаса" Борис Немцов. — Мужики продали бревна, да погрузили, вот и все. А теперь вон свидетелями в суде. Кому такое надо?»

Директор Юрьянского лесхоза Геннадий Литвиненко стал по счету 22-м из 39-ти заявленных обвинением свидетелей. Тут уже защита Навального и Офицерова настояла на чтении показаний со следствия. Там было сказано, что Литвиненко был рад приходу ВЛК, потому что иначе продукция бы сгнила, а покупателей на нее не было. «Нейтрально к ВЛК относился. Мне команду из "Кировлеса" дали продавать — вот я и продавал», — вступил в спор со своими же показаниями Литвиненко. «Так нейтрально или положительно?» — спросила его адвокат Данилова. Последовал тяжелый вздох, потом долгая пауза. «Но ведь пропало же бы все», — наконец с отчаянием сказал Литвиненко.

Суд объявил перерыв до девяти утра 16 мая. Навальный дал интервью журналистам, в очередной раз выразив удивление самим фактом проведения такого суда. Потом пошел разбираться с полицией. Та изымала у его сторонников уже четвертый за последнюю неделю баннер с надписью «Путин — вор».

подписатьсяОбсудить
Ху из Ху
Откуда растут корни китайских брендов
Собаки и коты
Самое крутое автомобильное видео августа
Равно правые
Длительный тест четырех компактных кроссоверов
Новые «Лады»
Вседорожная «Веста», спортивный XRay и другие премьеры «АвтоВАЗа» на ММАС
Дно Олимпиады
Проблемы Рио похлеще допингов и переломов
«Я не позволяла себе ничего, каждая копейка уходила на кредит»
Рассказ россиянки, купившей не одну квартиру при зарплате в 40 тысяч рублей
Камерная дача
10 фактов о доме в Форосе, ставшем тюрьмой для Горбачева
До чего докатились
Как выглядят лица людей, съехавших с небоскреба
Бабушкино наследство
Вся недвижимость кандидата в президенты США Хиллари Клинтон