Лесные братья

Как директора кировских лесхозов против Навального показания давали: репортаж «Ленты.ру»

Алексей Навальный в Кирове
Алексей Навальный в Кирове
Фото: Валентина Свистунова / EPA / ИТАР-ТАСС

В среду, 15 мая, в Кирове состоялось пятое по счету судебное заседание по делу «Кировлеса». Оппозиционер Алексей Навальный и предприниматель Петр Офицеров обвиняются в том, что с помощью созданной последним «Вятской лесной компании» похитили у предприятия 16,5 миллиона рублей, и это может грозить им десятилетним лишением свободы. Идет допрос свидетелей обвинения — директоров лесных хозяйств, у которых на все один ответ: «Я не помню». С их слов сложно пока установить, был ли сам факт преступления, не говоря уже о причастности к нему Офицерова и Навального, которого они, в основном, по телевизору только и видели.

Заседание началось с ходатайства адвоката Навального Ольги Михайловой, которая потребовала, чтобы суд вынес частное определение в адрес ГУ МВД по Кировской области. В ночь с 8 на 9 мая полиция провела обыск в так называемом штабе Навального — офисе, снятом его сотрудниками на время суда. Кроме листовок и газет (они изъяты) полиция, по словам Михайловой, получила доступ к документам, составляющим адвокатскую тайну. Представители обвинения сказали, что обыск к рассматриваемому делу не относится. Судья Сергей Блинов с этим согласился и вызвал первого и самого статусного на этот день свидетеля по делу «Кировлеса» — первого зампреда правительства Кировской области Сергея Щерчкова. В 2009 году, когда, по версии обвинения, и произошли хищения, он был просто зампредом, курировавшим, в том числе, лесное хозяйство.

Щерчков, формально — свидетель обвинения, высказал несколько тезисов, которые в будущем очень пригодятся стороне защиты. Он заявил, что уже в 2009 году финансовое положение «Кировлеса» было тяжелым и у предприятия были немалые проблемы со сбытом. Приехавший тогда в Киров Навальный был советником губернатора Никиты Белых лишь на общественных началах и давать указаний кому бы то ни было не мог — статус не тот. Он мог давать лишь рекомендации, как это и было в случае с «Кировлесом» и его тогдашним руководителем Вячеславом Опалевым. Наконец, Щерчков заявил, что отношения Навального и Опалева поначалу были хорошими, но очень быстро испортились: советник губернатора как мог настаивал на увольнении директора.

Опалев, как известно, уже признал свою вину в хищении из «Кировлеса» при участии Навального и получил условный срок. И картина после показаний Щерчкова несколько пошатнулась. Получается, что лидеры «преступной группы» не просто находились в неприязненных отношениях — один из них всеми силами добивался ухода второго с должности, вместо того чтобы ему благоприятствовать. Совместные хищения в таких условиях, конечно, совершать непросто.

Щерчков сказал, что Опалев сам просил правительство Кировской области помочь со сбытом леса — это когда дебиторская задолженность предприятия достигла 600 миллионов рублей. «Я мог пообещать Опалеву, что могу помочь простить эти долги, или делал еще какие-то авансы?» — спросил у Щерчкова Навальный. «Не было такого», — отвечал зампред правительства области. «Каждую неделю шли совещания по лесному хозяйству. Я там давал указания увеличить объем отгрузок ВЛК?» — продолжал Навальный. «Такого я не помню, — говорил Щерчков. — Вопросы сбыта на этих совещаниях вообще не поднимались». Свидетель также показал, что ни Опалев, ни те директора лесхозов, с которыми он общался, никогда не жаловались ни на давление со стороны Навального, ни на работу с ВЛК.

После него свидетелями чередой пошли директора отдельно взятых лесхозов — люди, живущие в самой глубинке; им в последнюю очередь хотелось бы приходить в суд пусть даже в статусе свидетеля. Но из 36 директоров лесных хозяйств в Кировской области свидетелями обвинения вызвано 20 человек. Первую партию директоров уже успели допросить в ходе двух заседаний в конце апреля. В среду наступил черед остальных.

С самого первого допроса их вариант ответа на любой вопрос — «Я не помню» — стал безусловным лидером. «В адрес ВЛК поставляли продукцию?» — спросили прокуроры у первого директора Игоря Киселева. «Не очень уверенно могу вспомнить. Не могу сказать. Не помню», — выдал тот сразу три одинаковых по смыслу ответа. Прокуроры переглянулись и объявили ходатайство об оглашении показаний свидетеля, данных на предварительном следствии. Все директора были допрошены еще в 2011 году, когда дела «Кировлеса» в его нынешней редакции еще не существовало, а Опалев считался потерпевшим.

Защита Навального и Офицерова потребовала ходатайство отклонить и зачитать показания только после того, как адвокаты сами опросят директоров. Но в эту игру с судом они уже играли на апрельских заседаниях, и ее результат был предрешен: судья Блинов постановил показания зачитать. Из них стало понятно, что затраты на погрузку и транспортировку купленного ВЛК леса легли на лесхоз директора Киселева, и тому это не понравилось. При этом слово «хищение» в ходе допроса вообще не произносилось даже гособвинителями. Вместо них в суде звучали термины «франковагон», «фанкряж», «пиловочный кругляк» и просто «пиловочник», а также другие слова, милые сердцу любого лесозаготовщика.

Адвокаты Навального директорам вообще практически вопросов не задавали. Это делали, в основном, сам Навальный, Петр Офицеров и его защитник Светлана Давыдова.

— Кроме ВЛК у вас клиенты были? — спрашивал Навальный.
— Были, — после паузы, с трудом, но признавался директор Киселев.
— А если бы вас для ВЛК бесплатно попросили лес отгрузить или почти бесплатно, запомнили бы? — не отставал Навальный.
— Бесплатно мы бы запомнили. Вы что, это парадоксальная вещь! — первый раз за день подал признаки явной заинтересованности Киселев.

И так продолжалось раз за разом. Директора, добрая половина которых уже сменила с 2009 года место работы, старались не вспоминать вообще ничего. Прокуроры все выпытывали, на каких условиях они работали с ВЛК, вздыхали, вновь переглядывались и ходатайствовали об оглашении показаний 2011 года. Но картина все равно получалась примерно одинаковая: напрямую с ВЛК ни один лесхоз не работал. Команды отгрузить столько-то пиломатериала приходили из «Кировлеса», а потом оттуда же приходили и деньги за вырученную продукцию. Кому-то этих денег казалось мало, и он прекращал отгружать продукцию ВЛК (у лесхозов было такое право). Кто-то включал транспортные расходы в стоимость леса, а кто-то не включал, а потом жаловался.

Из слов директоров лесхозов никак нельзя было сделать вывод, что «Кировлес» образца 2009 года — образцовое предприятие с налаженной системой сбыта (сейчас это вообще банкрот). Но при чем тут закупщик-посредник Офицеров, не говоря уже о Навальном — пока большой вопрос.

— Вы тут давали интервью и назвали мое дело политическим. Мол, директора лесхозов, узнав о деле, собрались да посмеялись, — напомнил Навальный директору Подосиновского лесхоза Наталье Коретнюк.
— Это мое личное мнение, — уточнила она. — К тому же не посмеялись, а просто собрались и обсудили. Ну а что, обычная практика, у каждого лесхоза по 15-20 клиентов, кому чуть дороже, кому дешевле.
— Так это политическое преследование? — уточнил Навальный.
— Прошу снять этот вопрос! — привстал с места прокурор.
— Я тоже очень об этом прошу, — обратилась Коретнюк к судье Блинову.

Директор Лебяжского лесхоза Петр Булатов не готов был уверенно ответить даже на вопрос, допрашивали ли его в ходе предварительного следствия. Его показания тоже были зачитаны. Там говорилось, что лесхоз отпускал продукцию по цене ниже среднерыночной. «Вы деньги от ВЛК получали напрямую или от "Кировлеса"?» — пошли в наступление Навальный с Офицеровым. Булатов признал, что от «Кировлеса». «Так может, это они вам недоплатили? — спрашивали те. — Вы имеете доступ к центральной бухгалтерии всего предприятия?». Еще пара вопросов в таком же стиле, и Навальный стал напоминать терпеливого преподавателя, решившего обучить ребенка арифметике: «Давайте еще раз. Вы получили меньше, но от кого?» Директор же еще немного продержался и ушел в коронное: «Я не помню».

«Я другой жизнью живу давно. Мне сейчас все это не интересно», — говорил земляк судьи Блинова, экс-директор Куменского лесхоза Анатолий Бузмак. И это было самое искреннее свидетельское признание за день.

— Пришлось 60 тысяч рублей за железнодорожный вагон заплатить, чтобы доставить лес ВЛК, — сетовал директор теперь уже Оричевского лесхоза Руслан Иванов.
— При этом счет-фактура на оплату услуг по перевозке выписан сильно позже доставки. Даже два разных счета, — поймала директора адвокат Данилова.
— Я не помню, не готов ответить, столько лет уже прошло, — директор Иванов как бы подтверждал, что лыком шитых в этом бизнесе не держат.

«Этот суд убивает даже не инвестиционный климат, а саму идею вести бизнес в России, — тихо сетовал приехавший на суд сопредседатель "Парнаса" Борис Немцов. — Мужики продали бревна, да погрузили, вот и все. А теперь вон свидетелями в суде. Кому такое надо?»

Директор Юрьянского лесхоза Геннадий Литвиненко стал по счету 22-м из 39-ти заявленных обвинением свидетелей. Тут уже защита Навального и Офицерова настояла на чтении показаний со следствия. Там было сказано, что Литвиненко был рад приходу ВЛК, потому что иначе продукция бы сгнила, а покупателей на нее не было. «Нейтрально к ВЛК относился. Мне команду из "Кировлеса" дали продавать — вот я и продавал», — вступил в спор со своими же показаниями Литвиненко. «Так нейтрально или положительно?» — спросила его адвокат Данилова. Последовал тяжелый вздох, потом долгая пауза. «Но ведь пропало же бы все», — наконец с отчаянием сказал Литвиненко.

Суд объявил перерыв до девяти утра 16 мая. Навальный дал интервью журналистам, в очередной раз выразив удивление самим фактом проведения такого суда. Потом пошел разбираться с полицией. Та изымала у его сторонников уже четвертый за последнюю неделю баннер с надписью «Путин — вор».

подписатьсяОбсудить
MOBILE, AL- AUGUST 21: Republican presidential candidate Donald Trump greets supporters after his rally at Ladd-Peebles Stadium on August 21, 2015 in Mobile, Alabama. The Trump campaign moved tonight's rally to a larger stadium to accommodate demand. (Photo by Mark Wallheiser/Getty Images)«Мы были уверены, что Трамп — это просто клоун»
Политконсультант-республиканец о несбывшихся прогнозах и о будущем партии
Люди, живущие над войной
Деревенская глубинка сражающегося Йемена
Ангела МеркельЖизнь невозможно повернуть назад
Станет ли миграционный кризис для Меркель тем же, чем Brexit для Кэмерона
Дональд Трамп Почему исламисты молятся о победе Трампа
К чему может привести антимусульманская риторика кандидата от республиканцев
Оно ему надо
В День контрацепции — о том, что и от чего может защитить мужчину
Бег живи
Как правильно экипироваться тем, кто увлекся модой на марафоны
«Можно работать без таджиков — если ты не жадный»
Минаев: писатель и ресторатор, научивший молодых пить вино
«Корейцы пьют даже больше русских»
История жителя Владивостока, поселившегося в Сеуле
Мамин жим лежа
10 звезд Instagram, которые вернулись в форму после беременности
Не ЗОЖ, но хорош
В Instagram полюбили ироничный аккаунт противницы правильного питания
Разводка и девичья фамилия
Топ-15 лженовостей о звездах, которые СМИ повторяют из года в год
Джимхана и тиранозавр
Самое крутое автомобильное видео сентября
Ядовитый гараж
Собираем гербарий уникальных и тайных творений BMW Motorsport
С мотором в багажнике
Вспоминаем заднемоторные седаны в честь юбилея Skoda 105/120/125
Джентльмены, покупайте ваши моторы!
Непростой Тест: чьи двигатели стоят на спорт- и суперкарах?
Стенка на стенку
Джоконда, покемон и Корлеоне с Чебурашкой — лучшее от уличных художников Москвы
«За годы ожидания мы выдохлись. Живем сейчас где попало»
История покупателей жилья, заселенных в недостроенные дома в Подмосковье
«Мне угрожали, обещали закатать в асфальт»
История валютной ипотечницы, которая прошла оба кризиса и ни о чем не пожалела
Что-то пошло не так
Как выглядят населенные насекомыми города, жизнь без неба и море над головой
Кто купил Америку
Десять человек, которым на самом деле принадлежат земли США