Новости партнеров

Выжили только любовники

Влюбленная школьница, вампиры Джармуша и современная «Венера в мехах»: отчет из Канн

Кадр из фильма «Выживут только любовники»

Фестиваль подходит к концу, завтра жюри раздаст призы. Генеральная линия всей основной конкурсной программы, которая за последние несколько дней ярко проявилась — противопоставление молодости и старости. Особенно это стало понятно, когда один за другим показали «Небраску» Александра Пэйна и «Жизнь Адель. Главы первая и вторая» Абделатифа Кешиша. Один — про угасание плоти и человеческого разума. Второй — про расцвет.

У нового фильма Кешиша на самом деле два названия. «Жизнь Адель. Главы первая и вторая» (La vie d’Adèle) — оригинальное, французское. «Синий — самый теплый цвет» — для международного проката. На данный момент это бесспорный всеобщий фаворит фестиваля. В фильме идет речь о 15-летней старшекласснице Адель (Адель Экзаркопулос), которая познает первую любовь. Эмпирическим путем осознав, что мальчики ее не привлекают, девушка сосредотачивает внимание на Эмме — начинающей художнице свободных нравов из богемной семьи (ее играет Леа Сейду). Любовь начинается со страсти — постельные сцены с участием главных героинь сняты с необычайной откровенностью даже для фестивального показа (едва ли кино выйдет в прокат в таком же виде). Фильм идет около трех часов, Кешиш рассказывает о том, что происходит с героиней и после окончания школы (охватывается временной промежуток примерно в пять лет). Героини съезжаются для совместного проживания, чувства проходят проверку временем, постепенно назревает разлад. «Жизнь Адель» снята по известному французскому комиксу, но при этом больше всего напоминает роман взросления. Несмотря на гомосексуальный контекст, это чисто флоберовская история воспитания чувств, главная героиня Адель — Антуан Дуанель наших дней, персонаж серии фильмов Франсуа Трюффо (главами из названия Кешиш намекает на возможные продолжения). Для тех, кто смотрел предыдущие работы Кешиша, важно отметить, что «Жизнь Адель» на них нисколько не похожа. Для режиссера это, очевидно, что-то новое. Если бы существовал топ фильмов о любви и ее невозможности, это кино могло бы его возглавить.

Полная противоположность «Жизни Адель» — «Небраска» (Nebraska) Александра Пэйна. Черно-белое псевдо-роуд-муви (герои больше сидят по гостям и барам, чем действительно куда-то едут) о том, как немолодой сын Дэвид (Уилл Форте) и его совсем уже пожилой отец Вуди (Брюс Дерн) отправляются на машине из Монтаны в Небраску, чтобы забрать денежный приз стоимостью в миллион долларов. У фильма есть целых две интриги. Первая — доживет ли Вуди до пункта назначения. Вторая — ждет ли приз героев на самом деле или отец, который его вроде бы как выиграл, выдал желаемое за действительное. Новый фильм Пэйна — зрелище мучительное, словно оказываешься запертым в доме престарелых, откуда нет выхода. Пэйн уже снимал фильм на соответствующую тематику (например, вызывающий неподдельное умиление «О Шмидте» с Джеком Николсоном в главной роли), и «Небраска» ничего нового к ранее сказанному не добавляет. Справедливости ради стоит заметить, международная фестивальная пресса, возраст которой выше среднего, происходящему на экране все два часа умилялась.

Единственный фильм из конкурса, в котором нет ни молодых, ни старых — «Выживут только любовники» (Only Lovers Left Alive) Джима Джармуша. Наряду с произведением Кешиша, это еще один фильм, которым запомнится 66-й Каннский кинофестиваль. Автор «Мертвеца» и «Сломанных цветов» снял двухчасовую сагу о вампирах. Любовников в фильме двое — Адам и Ева, играют их похожие друг на друга как две капли крови Том Хиддлстон и Тильда Суинтон. Действие в картине одновременно развивается в Детройте и Танжере, оба города являются полноправными героями истории. Сюжета как такового нету, Ева сначала летит в гости к Адаму, потом — наоборот. Время они проводят за игрой в шахматы, прослушиванием музыки и прогулками по ночным городам — Адам, например, показывает Еве, где именно в Детройте живет бывший солист группы The White Stripes Джек Уайт. По ходу Джармуш эксплуатирует все известные вампирские штампы, обыгрывая их современными реалиями. Вообще, удивительно, насколько джармушевская вселенная подходит вампирской эстетике — вертящиеся на проигрывателе пластинки как символ вечной жизни, кровь как наркотик, рок-н-ролл и литература как неиссякаемые источники досуга. Как и Коэны, Джармуш находится в небывалой форме и в любые соревновательные рамки совсем не вписывается — это совершенное кино вне времени и вне любых обстоятельств. Но если фильм возьмет все главные призы, вряд ли кто-нибудь расстроится.

Иное дело — новое творение еще одного независимого американского режиссера Джеймса Грея. Единственный вопрос, который повисает в воздухе после просмотра его «Иммигрантки» (The Immigrant) — слова Джокера, героя «Темного рыцаря»: «Почему так серьезно?» От легкого настроения, взятого режиссером в последнем мелодраматическом фильме «Любовники» не осталось и следа. Грей снял сверхсерьезную драму с замахом на большое американское кино о злоключениях в Нью-Йорке 20-х годов прошлого века иммигрантки польского происхождения (Марион Котийяр). Получилась почти что экранизация «Америки» Кафки — темная, мрачная, депрессивная, но без какого-либо намека на юмор и самоиронию.

Отсутствие самоиронии наблюдается и у Юрия Быкова — автора «Майора», второго русского фильма в официальной программе фестиваля. В «Неделе критики», в рамках которой был показан фильм, итоги подвели еще в четверг, и работа Быкова осталась без внимания жюри. Возможно, все дело в том, что случай, описанный в фильме, для иностранного зрителя не очень понятен. Речь в «Майоре» идет о полицейском беспределе. Майор полиции в штатском сбивает насмерть ребенка. Пользуясь служебным положением, он заметает улики, подъехавшие на место преступления коллеги ему в этом помогают, но ложь провоцирует новые жертвы, и виновный решает отдаться правосудию. Но правосудия, как известно, в России не существует. Для Быкова — это второй полнометражный фильм, первый — «Жить» — так и не дошел до кинотеатров и зрителя. Быков снимает крайне мужское кино про принципы, честь и жизнь по понятиям. Отсутствие возможности сказать что-то новое — наверное, главная проблема подобного кино. Не помогает Быкову даже то, что снимает он свое кино так, как будто бы целого пласта фильмов о полицейских и бандитах в России до него не существовало.

Наконец, в субботу состоится премьера самой камерной картины фестиваля — «Венеры в мехах» Романа Полански (с утра журналистам ее показали на пресс-показе). Историю разыгрывают всего два актера — жена режиссера Эмманюэль Сенье и Матье Амальрик (изображающий Романа), место действия — театральные подмостки (построенные в павильоне). За первоисточник взята одноименная повесть австрийского писателя Леопольда фон Захера-Мазоха, адаптированная с учетом сегодняшних реалий. В версии Полански к театральному режиссеру на кастинг приходит актриса, желающая любой ценой заполучить роль. Режиссер сначала испытывает раздражение, потом его удивляют перевоплощения и невероятно профессиональная игра кандидатки, а в финале его интерес к ней перерастает во влечение и одержимость. Полански, с киношколы в Лодзи мечтавший снять кино на двоих актеров, воплотил свою мечту в жизнь. Фильм ни на что не претендует и явно сделан с прицелом на зрителя, поэтому стоит особняком в конкурсе. Как будут распределены призы между конкурсантами, мы в любом случае узнаем очень скоро — уже завтрашним вечером.

Культура00:0211 сентября

«Это результат цензуры, больше ничего»

Главный российский художник научился выживать при тоталитаризме. Но уехал в США