Новости партнеров

Экзистенциальная квартира

Петербургские полицейские устроили разборку из-за ссоры между риелторами

37 отдел полиции в Санкт-Петербурге
Фото: Яндекс-панорамы

Каким образом немолодой мужчина, злоупотребляющий спиртным, может привлечь внимание большого количества людей, стать героем почти детективной истории и повлиять на карьеру ряда сотрудников полиции? Иногда для этого не нужно делать ничего — достаточно лишь владеть квартирой на Васильевском острове. Детективные истории, подобные той, что случилась с петербуржцем Николаем Павловым, для владельцев жилья нередко имеют печальный финал. Однако переполненные абсурдом приключения Павлова закончились скорее юмористически.

Ранее судимому Николаю Павлову 57 лет. Однако он уже является пенсионером (по каким причинам он вышел на пенсию раньше 60 лет, не уточняется). Как стало известно журналистам, мужчина давно злоупотребляет спиртным и в последние годы практически не выходит из невменяемого состояния. Но в прошлом он был членом обеспеченного семейства, поэтому ему уже дважды доставались в наследство квартиры в престижных районах Санкт-Петербурга.

От первой квартиры Николаю быстро и безболезненно помогла избавиться предприниматель из Гатчинского района Ленинградской области Ирина Иванова, в узких кругах больше известная как Кузьминичиха. С полной уверенностью назвать ее «черным риелтором» нельзя: после «выгодной сделки» Николай остался жив. Только жить ему пришлось не в Петербурге, а в деревне Войсковицы Гатчинского района (причем сама Кузьминичиха проживает там же). Куда делись деньги, полученные от продажи жилья, СМИ выяснить не удалось.

Когда Николай получил в наследство вторую квартиру стоимостью более пяти миллионов рублей, расположенную на Васильевском острове, Кузьминичиха рассчитывала снова оказать ему риелторские услуги. Однако неожиданно у нее появился конкурент — риэлтор Владимир Гарро, который утверждает, что покойная владелица жилплощади обещала наследство ему, а Николай значился в документах только формально. Риелтор начал процедуру оформления сделки с недвижимостью.

Как только слухи о происходящем дошли до Кузьминичихи, она обратилась к двум своим знакомым офицерам СОБРа ГУ МВД Санкт-Петербурга, заявив, что преследует сугубо гуманистические цели. По ее словам, страдающий алкоголизмом Николай вот-вот может стать жертвой квартирного мошенничества. Офицеры решили помочь мужчине. Они разыскали Николая, отвезли в дом родственника одного из спецназовцев и предприняли меры для вывода из запоя. В Гарро тем временем тоже взыграла гуманистическая жилка. Он обратился в 37-й отдел полиции и сообщил, что невменяемый владелец дорогостоящей жилплощади куда-то пропал. Кроме того, Гарро подал заявление о возможном квартирном мошенничестве. Николая объявили в розыск как без вести пропавшего.

Насколько эти (да и дальнейшие) действия всех участников скандальной истории были правомерными, предстоит оценить следствию. Но объяснить логику произошедшего, скорее всего, даже опытным сотрудникам будет по меньшей мере затруднительно.

15 мая Николай в сопровождении одного из СОБРовцев приехал за пенсией в почтовое отделение. Сотрудники почты, ранее получившие соответствующие инструкции, позвонили в 37-й отдел полиции. Приехавшие полицейские воспользовались тем, что спецназовец отлучился в магазин, и без лишнего шума отвезли Николая в 37-й отдел. СОБРовец, приехавший в отдел вместе со вторым офицером, потребовал мужчину вернуть, однако полицейские наотрез отказались. Во время потасовки Николая посадили в машину и увезли подальше от СОБРовцев. Те сообщили об этом Кузьминичихе, а она позвонила по телефону «02» и заявила о похищении человека. Чтобы придать вес своим словам, предпринимательница назвалась приемной дочерью Николая (хотя он лишь на десять лет старше нее).

Сначала Кузьминичиха высказывала претензии довольно-таки сумбурно, и ее даже сочли не совсем здоровой. Но за несколько дней она смогла выработать стройную теорию: банда полицейских 37-го отдела похитила ее приемного отца, чтобы отобрать у него квартиру. После этого колесо правосудия закрутилось, Следственный комитет РФ возбудил уголовное дело о похищении человека (хотя 19 или 20 мая Николай написал в полиции заявление о том, что никем не похищен, а также повторил это устно на приеме у районного прокурора).

27 мая в 37-й отдел полиции явился СОБР. Как утверждают сотрудники отдела, спецназовцы вели себя весьма агрессивно. В частности, одному оперативнику сначала бейсбольной битой сломали нос, а затем, спросив его фамилию, оставили в покое со словами «ну ладно». В ходе обыска были задержаны четверо полицейских: исполняющий обязанности начальника 37-го отдела Александр Краев и оперативники по фамилиям Аксенов, Грошев и Тодоров. Кроме того, в 16-м отделе полиции был задержан исполняющий обязанности начальника уголовного розыска 37-го отдела Сергей Гурецкий.

ГУ МВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области официально объявило о ликвидации банды «черных риелторов», в которую входили пятеро полицейских. Начальник ГУ МВД Сергей Умнов традиционно выступил с обещанием всех уволить и наказать.

В принципе, для федеральных СМИ история так и замерла на этом уровне. И лишь местное петербургское издание «Фонтанка.ру» (обозреватель которого Евгений Вышенков в прошлом работал в полиции и сохранил много полезных контактов) продолжало следить за ситуацией и узнало все вышеперечисленные подробности. Вскоре изданию стало известно, что четверых из пяти задержанных полицейских отпустили по домам. Пятый, оперативник Аксенов, тоже вот-вот будет освобожден. Вполне возможно, что «членов банды» даже не уволят. Николая следователи разыскали, он дал объяснения.

ГУ МВД Санкт-Петербурга и Ленобласти, поторопившееся отречься от задержанных коллег, к настоящему моменту (полдень 28 мая) не опубликовало на своем сайте никаких опровержений. Похоже, пресс-служба полиции надеется, что о произошедшем просто забудут. А вот петербургское управление СК 28 мая сообщило, что «сведения о расследовании данного уголовного дела, ранее опубликованные на официальном сайте ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области и распространенные в средствах массовой информации, не соответствуют действительности и материалам уголовного дела. В данном случае разглашение материалов уголовного дела, а также распространение недостоверной информации существенно осложнило ход предварительного следствия».

Будущее самого Николая Павлова, как и его квартиры, на данный момент неизвестно. Неизвестно и то, чем обернется театр абсурда для риелторов, которые настолько рьяно занимались решением квартирного вопроса, что едва не перессорили между собой половину полиции Петербурга. Так или иначе, но Павлов в своем заявлении обратился к прокурору с достаточно категоричной просьбой: «оградить меня от действий всех этих лиц, так как я всерьез опасаюсь за свою жизнь».

Россия00:0928 июля

«Шлепнуть по попе было в порядке вещей»

Россиянок домогаются, оскорбляют и лишают работы. Но закон их не защитит