Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram
Новости партнеров

Благодарность в законе

Верховный суд объяснил, что такое взятка

Фото: ihunter.ru

13 июня Верховный суд РФ рассмотрел проект постановления о коррупционных преступлениях. В документе уточнены детали определения взятки. Некоторые положения постановления не новы: например, проблема провокации взяток горячо обсуждается юристами не первое столетие. Другие положения выглядят странно: в частности, ВС предложил не считать взяткой те деньги, которые сотрудник получил за свои профессиональные навыки (а не за реализацию властных полномочий).

13 марта 2012 года президент РФ Дмитрий Медведев выпустил указ «О национальном плане противодействия коррупции на 2012-2013 годы». Документ, в частности, рекомендует «Верховному Суду Российской Федерации организовать работу по изучению практики применения судами законодательства Российской Федерации о противодействии коррупции».

Более чем через год, в конце марта 2013 года, Верховный суд исполнил эту рекомендацию. Была организована научно-практическая конференция «Актуальные вопросы квалификации преступлений коррупционной направленности», в ходе которой был выработан проект постановления пленума Верховного суда на антикоррупционную тему. Сам пленум было решено провести «не позднее июня». И действительно, 13 июня мероприятие состоялось.

Уберите ваши деньги

О чем же говорится в постановлении? Во-первых, внимание журналистов привлек отказ Верховного суда считать взятку преступлением, если она была спровоцирована сотрудниками правоохранительных органов. СМИ и блогеры сразу начали высказывать опасения, что у взяточников появится новый способ избежать наказания. Однако беспокойство излишне — тема провокации взяток является, мягко говоря, не новой.

Провокация обычно выглядит следующим образом: к чиновнику приходит агент полиции, предлагает (иногда очень настойчиво) взять деньги, а затем, если чиновник уступает соблазну, производит арест. Юристы, власти и общественность в различные эпохи в различных странах по-разному относились к этому методу оперативной работы. Например, в царской России провокации были очень распространены. В СССР в 1922 году этот метод запретили под страхом уголовного наказания для самих провокаторов. Из Уголовного кодекса 1960 года статья «провокация взятки» была изъята. А в действующий ныне кодекс 1996 года ее вернули (под номером 304).

Статья гласит: «Провокация взятки либо коммерческого подкупа, то есть попытка передачи должностному лицу либо лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческих или иных организациях, без его согласия денег, ценных бумаг, иного имущества или оказания ему услуг имущественного характера в целях искусственного создания доказательств совершения преступления либо шантажа, — наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо принудительными работами на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового».

Как отмечают эксперты, статья эта применяется довольно редко. Тем не менее, иногда это происходит. В частности, в 2009 году Советский суд Липецка оправдал врача областного противотуберкулезного диспансера, которую обвиняли в получении 15 тысяч рублей за выдачу медицинских справок для гастарбайтеров. Выяснилось, что милиционер, притворившийся работодателем мигрантов, целый день уговаривал женщину взять деньги. Суд пришел к выводу, что в таких обстоятельствах врача нельзя признать виновной. Был ли в итоге наказан милиционер, СМИ умалчивают.

На провокацию взятки собираются пожаловаться адвокаты директора челябинского лицея 31 Александра Попова и руководителя гимназии 93 Галины Щербаковой, обвиняемых в получении денег за устройство ребенка в 93-ю гимназию. Адвокаты утверждают, что Щербакова несколько раз отталкивала руку взяткодателя, который протягивал ей конверт. Тем не менее, он оставил конверт на столе и ушел. Когда Щербакова бросилась за ним в коридор, ее задержали сотрудники полиции. Попов же, по словам адвокатов, виновен лишь в том, что незадолго до передачи денег в шутливой форме предложил Щербаковой потребовать взятку. Чем окончится эта история, пока неясно: заявление с жалобой на провокацию пока не подано.

Вопрос о провокации взятки поднимался и в нашумевшем деле холдинга «Оборонсервис». Адвокат фигуранта дела Дмитрия Митяева в марте 2013 года заявил, что подаст соответствующее заявление. По словам адвоката, на оперативной записи видно, что его подзащитный в течение десяти минут отказывался от денег. Было ли в итоге подано заявление или адвокат избрал иную линию защиты, осталось неизвестным.

Для Верховного суда тема провокации взятки тоже не нова. В 2000 году он уже разъяснял соответствующую статью УК (хотя, по мнению специалистов, ясности это не прибавило).

А осенью 2012 года депутат-единорос Николай Ковалев (в 1996-1998 годах возглавлявший ФСБ) предложил узаконить провокацию взяток. Ковалев при этом ссылался на опыт Италии и США — мол, в этих странах с использованием провокаций проводили целые кампании по выявлению нечистых на руку чиновников. Предложение депутата вызвало дискуссию в правовых кругах, и, возможно, Верховный суд в своем постановлении неявным образом ответил как раз на этот посыл.

Позвольте поблагодарить

Другая важная деталь проекта постановления Верховного суда — попытка сузить понятие взятки. Предлагается считать взяткой только деньги либо услуги, полученные в обмен на осуществление властных и административно-хозяйственных полномочий. Плату за реализацию профессиональных навыков (например, за лечение пациента) суд взяткой не признал.

Идея понятна: предполагается вывести из-под уголовной ответственности врачей и учителей, которые получают «подарки в конвертах» от благодарных (иногда действительно благодарных!) пациентов и родителей. Но стоит взглянуть на судебную практику, как становится непонятно, каким образом судьи будут отделять добровольные подарки от принудительных, а административную деятельность от профессиональной.

Например, в Калининграде фигурантом уголовного дела стал хирург, которого обвиняют в вымогательстве пяти тысяч рублей за лечение женщины. Родственники пациентки оплатили услуги врача через кассу, но он заявил, что ничего не будет делать, пока за работу не доплатят ему лично. Более того, он распорядился, чтобы другие медики не ухаживали за пациенткой, в связи с чем у нее началось нагноение, которое едва не привело к гангрене. Наверное, в этом случае хотя бы отдача распоряжения коллегам попадает под определение «административной деятельности»? Или нет, ведь он мог не иметь соответствующих полномочий, а просто попросить или обмануть коллег? По какой статье тогда судить врача — «халатность»? «Оставление в опасности»?

В Краснодаре возбудили дело в отношении гинеколога, которая согласилась лечить несовершеннолетнюю девочку только за десять тысяч рублей. Это тоже не преступление?

Иногда, впрочем, встречаются и более однозначные «административные» случаи. Например, к таковым можно отнести поступок педиатра из Курска, которая за взятки выдавала детям бесплатные санаторно-курортные путевки. Но и тут могут возникнуть вопросы: в конце концов, врач с сугубо медицинской точки зрения могла решить, что данным конкретным детям необходим санаторий. А родители так обрадовались, что подарили ей деньги.

В общем, разобраться во всех перипетиях каждого конкретного случая, наверное, можно. Но только если каждый раз следователь будет изучать поликлинику или больницу с дотошностью Шерлока Холмса, а судья станет разбирать дело с интересом ученого-первооткрывателя. Почему-то в это не верится.

Логика и счет

Еще одно положение постановления Верховного суда является по сути логической игрой. Суд предложил применять в делах об «откатах» не только статью «получение взятки», но и статью «растрата». Но — только в том случае, если чиновник потребовал от бизнесмена, заключившего госконтракт, завысить сумму сделки. Тогда деньги формально сначала поступают в бюджет, а потом уже — в виде «отката» — похищаются чиновником. А если сумма сделки не была завышена, то получается, что бизнесмен заплатил чиновнику из своего кармана, то есть речь идет только о получении взятки.

Практический смысл этой интеллектуальной игры не совсем ясен. Тяжесть указанных статей примерно одинакова, и вряд ли их сложение серьезно изменит сроки лишения свободы.

Наконец, Верховный суд предложил считать «организованной группой взяточников» не только группу, состоявшую из одних чиновников, но и группу, в которой есть хотя бы один чиновник. Впрочем, так бывало и раньше: например, в апреле 2013 года за взятку в составе организованной группы были осуждены пятеро жителей Бурятии, только один из которых работал в ГИБДД. Получение взятки организованной группой вменялось министру строительства Ульяновской области Михаилу Шканову, соучастницей которого считали некую женщину, не имевшую отношения к госструктурам.

Московский адвокат Владимир Водопьянов, трактуя законодательство, напрямую написал на своем личном сайте: «В организованной группе могут находиться не должностные лица взяткополучателей и если они совершают преступления под названием взятка, автоматически наделяются спец субъектом для наказания». На сайте подмосковного адвоката Талгата Суиндыкова также отмечается: «В организованную группу могут входить лица, не являющиеся должностными или не выполняющие управленческие функции».

Что ж, теперь эта позиция получила «знак качества» от Верховного суда.

Так что непонятно, какую практическую пользу принесет данное постановление. Но зато судьи могут отчитаться об исполнении указа президента.

Россия00:04Сегодня

Тайные пилюли

Минздрав обвинили в сокрытии данных экспертизы лекарств. Что угрожает пациентам?