Новости партнеров

Аджария: между сепаратизмом и исламом

О том, как сегодня живет автономная «жемчужина Грузии»

Вид на Батуми
Фото: Митя Алешковский / ИТАР-ТАСС

За время безраздельного правления Михаила Саакашвили из всех грузинских регионов Аджария, наряду с Тбилиси, претерпела наибольшие изменения. Сейчас автономия мало похожа на то, что оставил после себя Аслан Абашидзе, возглавлявший Верховный совет Аджарии в 1991-2004 годах.

После «революции роз», в результате которой к власти пришел Саакашвили, Абашидзе 6 мая 2004 года покинул автономную республику и вылетел в Москву. Убедил его уйти в отставку секретарь Совета безопасности России Игорь Иванов, специально для этого прилетавший в Батуми. В 2007 году бывший аджарский лидер был заочно приговорен батумским судом к 15 годам лишения свободы и выплате 98,2 миллиона лари (более 50 миллионов долларов) в пользу госбюджета Грузии. При «аджарском льве», как называли Абашидзе в силу независимости его политики по отношению к Тбилиси, в автономии были довольно ощутимы сепаратистские настроения. Одно время рассматривались даже варианты, при которых Аджария могла пойти по пути Абхазии и Южной Осетии — такие угрозы неоднократно звучали в Батуми. Однако после бегства Абашидзе в Москву эта тема сразу же потеряла актуальность.

«Из 20 лет, прошедших после восстановления независимости Грузии, в Аджарии целых 13 лет правил авторитарный лидер, — говорит депутат Верховного совета Аджарии Георгий Масалкин. — При нем проявлялись даже не сепаратистские, а "сепарастические" тенденции. Это объяснялось тем, что центр был слабый, а при таком раскладе в регионе всегда наблюдаются феодальные тенденции. Если бы эта ситуация развивалась в таком ключе еще несколько лет, то у Тбилиси возникли бы проблемы».

По оценке экспертов, в частности, руководителя тбилисского Международного центра по конфликтам и переговорам Георгия Хуцишвили, «аджарский сепаратизм» при Абашидзе не был этническим, как в Абхазии и Южной Осетии (где он уже потом развился в политический сепаратизм). «В Аджарии сепаратизм с самого начала был политический, поскольку аджарцы в этническом плане — это те же грузины, просто какая-то их часть — мусульмане. Отделяемость Аджарии от Грузии с самого начала поддерживалась режимом Аслана Абашидзе. Не стало режима, не стало и проблемы», — заключил эксперт.

Даже спустя годы после отъезда «аджарского льва» новые власти Грузии отмечали 6 мая как день «освобождения Аджарии от Аслана Абашидзе».

Новая реальность

Но после победы на парламентских выборах 1 октября 2012 года политической коалиции «Грузинская мечта» во главе с миллиардером Бидзиной Иванишвили, ставшим впоследствии премьером и фактически взявшим всю власть в стране в свои руки (согласно конституционной реформе, президент после выборов лишился большинства властных полномочий), расклад сил изменился и в Аджарии. Правящее большинство здесь теперь представляют «мечтатели».

«Теперь дышится легче, и в плане правовом можно больше правды добиться от соответствующих структур, — считает Георгий Масалкин. — И что важно, нет давления на бизнес со стороны государства, как это было прежде. Это явные плюсы». Впрочем, депутат не склонен идеализировать ситуацию. По его мнению, сейчас идет «трудный транзитный период» и сложности прогнозируемо чувствуются в сфере экономики, поскольку в Грузии политика всегда имела большое влияние на бизнес. «Именно по этой причине есть определенные экономические проблемы. А народ хочет все сразу. Нас ведь всегда раньше "кормили" обещаниями. Народ привык, и у него уже нет доверия к словам, когда говоришь, что сначала надо реформы провести, а потом экономика начнет работать», — говорит Масалкин и признает, что изменения хоть и начались, но идут пока «трудно, со скрипом».

К числу недостатков «Грузинской мечты» депутат относит и то, что, в отличие от партии Саакашвили «Единое национальное движение» (ЕНД), новые власти слабо работают с пиарщиками. «У "националов" это получалось лучше, они умели создавать виртуальную реальность, в которой годами держали людей». Что касается отношения центра и регионов, то, по мнению Масалкина, шероховатости, которые здесь присутствуют, вполне естественны и не вызывают тревоги. Причина их в слабом знании центром специфики региона. «При Абашидзе была жесткая вертикаль власти, сейчас мы выстраиваем горизонтальную структуру», — подчеркивает депутат.

Над новой моделью местного самоуправления страны работает Министерство регионального развития Грузии. Реформа, подразумевающая расширение полномочий местного самоуправления, широкое участие населения в процессе принятия решений и децентрализацию власти, была обещана «Грузинской мечтой» еще перед выборами в парламент. На сегодня уже известно, что муниципальные и городские администрации станут выборными, а число самоуправляемых городов увеличится. У всех единиц муниципального самоуправления и регионов будет собственный независимый бюджет. Предусмотрены и другие новации. Реформа поэтапная и продлится несколько лет.

Любимый регион

Говоря об Аджарии, этой «жемчужине Грузии», Михаил Саакашвили в свое время пообещал, что «этот регион будет развиваться в пять раз быстрее Турции». Именно личным патронажем президента по большей части и можно объяснить высокие темпы модификации Батуми, что в разы увеличило поток туристов из-за рубежа. Если в 2005 году регион посетили 147 тысяч туристов, то в прошлом году их было уже 1,5 миллиона.

Новые власти продолжают часть начатых при Саакашвили проектов, но отказываются от тех, которые кажутся им нерентабельными. Это, разумеется, вызывает критику со стороны ЕНД и ее лидера. Типичной является ситуация вокруг проекта обустройства батумского пляжа. Саакашвили обвинил новые власти в том, что те назло ему остановили работы в прибрежной полосе. Министр регионального развития Давид Нармания с президентом не согласен. По его информации, по инициативе Саакашвили в Батуми было решено укрепить линию берега и покрыть пляжи «золотым песком». Стоимость проекта превышала 200 миллионов лари (120 миллионов долларов), причем 80 (48) миллионов планировалось потратить именно на песок. Ежегодные затраты на содержание этих пляжей превышали бы 3 миллиона лари. Новые власти решили, что с учетом сложной социальной ситуации в стране «золотой песок» — это излишество, и заменили его на местный песочно-гравийный материал. Это-то и возмутило президента.

За прошедшие годы Саакашвили неоднократно «объяснялся в любви» к Батуми. И много лет, как казалось, город отвечал ему взаимностью. Теперь же любовь президента, похоже, безответна. Совсем недавно главе государства пришлось даже скрываться от пикетчиков (в их числе были и бывшие политзаключенные). Они собрались у развлекательного центра «Батуми-Плаза», где находился Саакашвили. Охрана эвакуировала его через запасной выход. Позже Саакашвили заявил, что демонстрантов против него мобилизует «Грузинская мечта», сами же батумцы к нему благоволят.

Причину такой «черной неблагодарности» со стороны жителей аджарской столицы, расцветшей при Саакшвили, эксперт Георгий Хуцишвили видит в том, что «прежние власти, которые действительно уделяли очень много внимания строительству и развитию инфраструктуры, вместе с тем представляли собой репрессивную систему». «Это была глубоко недемократичная, авторитарная по своей природе система, что совершенно претит грузинскому характеру. Грузины не желают жить под полным контролем. И сейчас, после октябрьских выборов в парламент, впервые в истории страны грузины убедились, что путем выборов они способны что-то изменить», — считает эксперт.

Батумский правозащитник Тамаз Бакуридзе (бывший руководитель аджарского телевидения, бывший пресс-секретарь Аслана Абашидзе, в 2004 году был арестован по обвинению в финансовых махинациях, помилован Саакашвили в 2008-м) считает, что смена власти в стране «освободила людей от страха, и это главное». Однако правительство Аджарии пока не справляется с решением острейших социальных проблем. Поэтому со стороны населения доверие и к новым властям постепенно снижается. По оценке Бакуридзе, это результат неправильной предвыборной тактики — не надо было так много обещать.

«Люди поверили, что решатся все проблемы, потому что во главе был Иванишвили. А теперь разочаровываются», — говорит Бакуридзе. По мнению правозащитника, в числе самых острых аджарских вопросов — задолженность населения перед банками. «Многие из тех, кто взял кредиты в банках под частные гостиницы, пострадали во время войны августа 2008 года, когда туристы стали покидать страну, — рассказывает Бакуридзе. — Выплатить кредиты они не смогли, и с тех пор их задолженность перед банками ежегодно все растет. "Грузинская мечта" обещала решить эту проблему сразу после выборов, однако по сей день она не решена».

Вторая больная для местного населения тема связана с реализацией цитрусовых — главного источника доходов для аджарских фермеров. По словам Бакуридзе, до выборов населению обещали, что все цитрусовые будут вывезены по хорошей цене, но в прошлом году многие так и не смогли реализовать свой урожай. В эти дни в Аджарии уже началась подготовка к сезону сбора цитрусовых, и надежды фермеров на выручку связаны в первую очередь с возможностью реализовать урожай в России.

И еще в Аджарии, по мнению Бакуридзе, остро стоит проблема социально незащищенного населения. «При Саакашвили такие люди получали мизерную помощь. Новая власть увеличила размер пособий, но сократила количество их получателей (решение о причислении к категории социально незащищенных принимается соцработниками на основе имущественного и финансового положения претендентов, после парламентских выборов дела были пересмотрены, и часть людей не «заработала» баллы, необходимые для получения соцвыплат — прим. «Ленты.ру»). Например, в одном из отдаленных сел Хулойского района из 120 семей 70 являются социально незащищенными. Но помощь получают лишь три семьи», — утверждает правозащитник.

Турецкий фактор

Говоря о развитии Аджарии, нельзя не упомянуть о том, что в этом регионе во многом решающим фактором всегда было соседство Турции. Турецкий бизнес проявлял и проявляет к Батуми самый высокий интерес. «Турецкое влияние в Аджарии чувствуется сильнее, чем где бы то ни было в Грузии», — говорит эксперт Георгий Хуцишвили. Грузия граничит с Турцией и в регионе Самцхе-Джавахети, но там ее влияние гораздо меньше. В этой связи Хуцишвили напоминает, что по Карскому договору Советской России с Турцией, в котором было прописано создание Аджарской автономии, Турция имела право ввести войска в регион в случае вторжения на его территорию армий других государств. Таким образом, отмечает эксперт, «Турция хотела получить определенные гарантии от России относительно своих бывших оттоманских владений».

«И даже сейчас в Турции существует такое понятие, как "неоотоманское пространство". Частью этого неоотоманского пространства им представляется Аджария и, в принципе, вся Грузия», — поясняет Хуцишвили. По оценке эксперта, «очень серьезный и крупный сосед Грузии, конечно, настроен на то, чтобы усиливать свое влияние, но пока что это влияние он поддерживает лишь в рамках экономики и не переходит в сферу политики». По мнению Хуцишвили, в этом большую роль играет российский фактор. «Турция, независимо от того, что делается в Грузии, поддерживает баланс с Россией, учитывает российские интересы. Я бы сказал, что со стороны Турции чувствуется такое цивилизованное отношение. Турция качественно и серьезно отличается в этом отношении от России. В России превалирует имперское отношение к Грузии. В Турции этого нет», — говорит Хуцишвили.

По мнению эксперта, с точки зрения общественного мнения турецкое влияние Грузии необходимо, поскольку оно приносит определенные экономические результаты и грузинское население очень сильно зависит от турецкого рынка. Но в то же самое время оно воспринимается с определенной опаской — не приведет ли экономическое влияние к политическому. При этом серьезной составляющей турецкой политики традиционно является религиозная.

В этом контексте интересна история с проектом строительства мечети в Батуми. Переговоры на эту тему, а также по вопросу восстановления грузинских церквей в Турции прежнее руководство страны вело с турецкими властями на протяжении нескольких лет. Желание Турции заново построить на территории Батуми мечеть Азизие, которая была возведена во второй половине XIX века и в 40-е годы века ХХ-го сгорела при пожаре, многие в Грузии расценили как возрождение «символа мощи Османской империи, носящего имя завоевателя» (мечеть названа в честь османского султана Абдул-Азиза). После визита Иванишвили в Турцию было решено, что мечеть будет построена, но не будет носить имя султана.

На сегодняшний день мусульманское население в Аджарии составляет примерно 100 тысяч человек (менее трети). В то же время, все последние годы католикос-патриарх Грузии Илия II проводит в регионе массовые крещения. В ходе последнего, состоявшегося в июне этого года, были крещены 1200 человек.

Хуцишвили позитивно оценивает действия новых властей Грузии, особенно премьера Бидзины Иванишвили и спикера парламента Давида Усупашвили, которые в вопросах, подобных проекту строительства мечети, умеют «мастерски лавировать между Сциллой и Харибдой». «По строительству мечети пришли к компромиссу. — заключает эксперт. — Новые власти стараются показать цивилизованный подход ко всем вопросам — и в то же самое время не потерять поддержку большинства».