Новости партнеров

«Пришел сюда за жирной женщинкой»

На русском языке впервые выходит «Содом и Гоморра» Кормака Маккарти

Фрагмент обложки первого американского издания книги «Содом и Гоморра»

В конце сентября в издательстве «Азбука» впервые на русском языке выйдет роман Кормака Маккарти «Содом и Гоморра: Города окрестностей» (Cities of the Plain), написанный классиком американской литературы еще в 1998 году. Книга является третьей частью «Пограничной трилогии» лауреата Пулитцеровской премии, действие в которой разворачивается на границе США и Мексики. В этом романе встречаются Джон-Грейди Коул и Билли Парэм — протагонисты двух первых произведений «Кони, кони» и «За чертой». На этот раз ковбой Коул, влюбившийся в юную проститутку Магдалену, хочет увезти ее из Мексики, в чем ему и помогает друг. «Лента.ру» предлагает познакомиться с фрагментом первой главы романа в переводе Владимира Бошняка.

Остановившись в дверях, они затопали сапогами и затрясли шляпами, сбивая капли дождя, вытерли мокрые лица. На улице дождь плясал на стальных крышах машин, припаркованных вдоль тротуара, и так хлестал по лужам, что в их кипении красный неон вывесок мешался с зеленым.

— Черт подери, я прям что чуть ли не утоп наполовину, — сказал Билли. Еще разок взмахнул промокшей шляпой. — А где же наш главный американский ковбой?
— Да он-то вперед нас уже там.
— Что ж, зайдем. А то он всех пухленьких симпампушек себе заберет.

Сидевшие в потрепанном дезабилье на потрепанных кушетках потрепанные проститутки подняли взгляды. В помещении было немноголюдно. Еще немного потопав сапогами, мужчины прошли к бару и там, сбив шляпы на затылок и поставив по сапогу на перекладину над вымощенной кафелем сточной канавкой, остановились в ожидании, пока бармен нальет им виски. В расходящихся клубах дыма, подсвеченного кроваво-красным, сразу взялись за стопки, подняли и, будто поприветствовав кивком какого-то четвертого, ныне отсутствующего приятеля, опрокинули их себе в глотку, после чего вновь поставили на стойку и вытерли губы о запястье. Дернув подбородком в направлении бармена, Трой округло обвел пальцем пустые стопки. Бармен кивнул.

— Слушай, Джон-Грейди, у тебя вид как у той крысы, что еле вылезла из воды на причал.
— Да я и чувствую себя примерно так же.

Бармен налил им еще виски.

— В жизни не видывал такого проливного дождя. А не вдарить ли нам по пиву? Три пива сюда.
— А ты из тутошних милашек кого-нибудь уже наметил?

Малый покачал головой.

— Ну, кто из них тебе глянется, а, Трой?
— Да я вроде тебя. Коли уж пришел сюда за жирной женщинкой, так только такую и подавай. Вот серьезно тебе говорю, братан: когда вобьешь себе в башку насчет жирной женщинки, так уж ничто другое даром не надо.
— Это я тебя понимаю. Но и ты уж кого-нибудь выбирай давай, Джон-Грейди.

Малый развернулся, обвел взглядом сидящих в другом конце зала проституток.

— Как насчет той здоровенной бабищи в зелененькой пижамке?
— Хорош мою девчонку ему сватать, — сказал Трой. — А то, глядишь, из-за тебя тут драка через минуту начнется.
— Ладно тебе. Вон она — как раз на нас смотрит.
— Да они там все на нас смотрят.
— Ладно тебе. Говорю же, ты ей понравился.
— Не-е, Джона-Грейди она с себя враз скинет.
— Ну да! Такого ковбоя поди-ка скинь. Ковбой к ней так прилепится — прям банный лист. А что скажешь насчет вон той? Ну, которая вроде как синенькой занавеской обмотана.
— Не слушай его, Джон-Грейди. У ней такая рожа, будто она горела и огонь с нее сбивали граблями. Это я к тому, что та блондинка с краю — она вроде как больше в твоем вкусе.

Билли качнул головой и потянулся за стопкой виски:

— Ну что вы ему объясняете? Он все равно в женщинах ничего не понимает, это ж математический факт!
— Ничего! Главно, держись за старого папика, — сказал Трой. — Он те познакомит кое с кем, у кого есть за что подержаться. Вот Парэм — тот наоборот: говорит, что с такой, которую мужику не поднять, и связываться не следует. Говорит, вдруг пожар в доме случится.
— Или в конюшне.
— Или в конюшне.
— А помнишь, как мы привели сюда Клайда Стэппа?
— Ну еще бы! Вот уж кто разбирается. Выбрал себе девушку с та-акими довесками!
— Они с Джей Си сунули тогда старухе-бандерше пару долларов, и та пустила их к двери подглядывать. Собирались еще и пофоткать, но одолел смех, и это дело сорвалось.
— Мы говорим Клайду: слышь, ты был похож на бабуина, который трахает футбольный мяч. Он так разъярился, думали, придется его держать. А как насчет вон той, в красном?
— Не слушай его, Джон-Грейди.
— Прикинь, сколько это фунтов мяса выйдет на каждый доллар. Куда ему! Разве он способен вникнуть в такие сложности?
— Да ладно вам. Идите приступайте к делу, — сказал Джон-Грейди.
— Ты-то себе тоже выбери.
— Не надо за меня беспокоиться.
— Ну видал, что ты наделал, Трой! Только и добился, что засмущал парня.
— Джей Си потом всем рассказывал, что Клайд в ту шлюху старую влюбился и хотел забрать ее с собой, но они были приехавши туда в пикапе, и пришлось посылать за грузовиком-шаландой. Но к тому времени, когда приехал грузовик, Клайд протрезвел и разлюбил ее, так что теперь Джей Си клянется, что ни в жисть больше не станет брать его с собой в бордели. Говорит, тот вел себя неподобающим мужчине, безответственным образом.
— Да ладно вам. Идите приступайте к делу, — сказал Джон-Грейди.

Из коридора, ведущего к дверям, слышался шум дождя, колотящего по железу крыши. Он заказал еще порцию виски и стоял, медленно поворачивая стопку на полированном дереве стойки и следя за происходящим сзади по отражению в желтоватых стеклах полок старого, чуть ли не антикварного буфета. Одна из проституток подошла, взяла его за руку и попросила купить ей что-нибудь выпить, но он ответил в том смысле, что просто ждет друзей. Через некоторое время Трой вернулся, сел к бару на табурет и заказал еще виски. Сидел, сложив руки на прилавке, и смотрел серьезно, будто он в церкви. Вынул из нагрудного кармана сигарету.

— Не знаю, Джон-Грейди.
— Чего ты не знаешь?
— Н-не знаю.

Бармен налил ему виски.

— Ему тоже налейте.

Бармен налил. Подошла другая проститутка, тоже взяла Джона-Грейди за руку. Пудра на ее лице была треснутая, будто штукатурка.

— Скажи ей, что у тебя триппер, — сказал Трой.

Джон-Грейди заговорил с ней по-испански. Она все тянула его за руку.

— Билли когда-то сказал здесь это одной. А та ответила, что это ничего, потому что у нее тоже.

Он прикурил от зажигалки «зиппо третий полк» и, положив зажигалку на пачку сигарет, выпустил дым на полированный прилавок; покосился на Джона-Грейди. Проститутка заняла прежнее место на кушетке, а Джон-Грейди во все глаза уставился на что-то в зеркале буфетных полок. Трой обернулся поглядеть, на что он смотрит. На подлокотнике кушетки, сложив руки на коленях и опустив глаза, сидела молоденькая девушка — самое большее семнадцати лет, а то и меньше. Сидит, мнет в пальцах подол цветастого платьица, будто школьница. Подняла взгляд, посмотрела на них. Длинные черные волосы упали ей на плечо, и она медленно отвела их ладонью.

— А она ничего, скажи? — проговорил Трой.

Джон-Грейди кивнул.

— Так и давай, бери ее.
— Не надо за меня беспокоиться.
— Да черт тя дери, ну давай же!
— А вот и он.

Билли подошел к стойке, надел шляпу.

— Хочешь, чтобы я ее взял? — сказал Трой.
— Захочу — возьму.
— Otra vez [ Еще раз (исп.)], — сказал Билли.

Он тоже обернулся, окинул взглядом комнату.

— Ну же! — сказал Трой. — Давай! Мы тебя подождем.
— Это вы на ту девчушку смотрите? Бьюсь об заклад, ей нет и пятнадцати.
— Ну так а я про что? — сказал Трой.
— Возьми ту, которую только что поимел я. Скачет пятью аллюрами, или я вообще не наездник.

Бармен налил им по стопке виски.

— Она сюда вот-вот вернется.
— Не надо за меня беспокоиться.

Билли бросил взгляд на Троя. Потом повернулся, поднял стопку и посмотрел на просвет — как стоит в ней налитая до краев красноватая жидкость; поднял, выпил и, достав из кармана рубашки деньги, дернул подбородком в сторону наблюдающего за его действиями бармена.

— Все готовы? — спросил он.
— Да вроде.
— Пошли куда-нибудь, поедим. По-моему, дождь перестает. Что-то я его уже не слышу.

Прошли по Игнасио Мехиа до Хуарес-авеню. По сточным канавам неслась сероватая вода, а на мокрых мостовых кровавыми лужами растекались огни баров и сувенирных лавочек. Владельцы лавок наперебой зазывали к себе, отовсюду выскакивали и хватали за рукав уличные торговцы, предлагая бижутерию и одеяла-серапе. Перейдя Хуарес-авеню, двинулись дальше по Мехиа к «Наполеону», где сели за столик у окна. Подошедший официант в ливрее метелочкой обмахнул испятнанную белую скатерть.

— Caballeros? — проговорил он.

Они ели жареное мясо, пили кофе и слушали рассказы Троя о войне, потом курили и смотрели, как древние желтые такси вброд пробираются по залитым водой мостовым. По Хуарес-авеню дошли до моста через Рио-Гранде.

Трамваи уже не ходили, улицы были почти свободны — как от торговцев, так и от транспорта. Сияющие во влажном свете фонарей рельсы бежали к пропускному пункту и дальше, где, впечатанные в мост, напоминали гигантские хирургические зажимы, скрепляющие эти чуждые друг другу хрупкие миры; тучи в небе тем временем сдвинулись и, уже не накрывая горы Франклина, ушли на юг, по направлению к темным силуэтам горных хребтов Мексики, ясно прорисовавшихся на фоне звездного неба. Мужчины перешли мост, по очереди протиснулись через турникет и оказались — слегка пьяные, в небрежно заломленных шляпах — уже в Эль-Пасо (штат Техас), на улице Саут-Эль-Пасо-стрит.