Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram
Новости партнеров

Отпетые узники

Как в мире борются с неудобной для властей музыкой

Ахмед бен Ахмед (Klay BBJ)
Фото: Fethi Belaid / AFP

В сентябре в Тунисе двух рэперов приговорили к тюремному заключению за исполнение песен, которые суд счел не соответствующими нормам морали и нравственности. В частности, судьям не понравились строки о сравнении полицейских с собаками. В результате один из исполнителей сел на полгода, а второй ударился в бега. Этот случай далеко не уникален — подобные истории с музыкантами случаются во многих других странах.

Первоначальный приговор рэперам был вынесен еще 2 сентября: Ахмеда бен Ахмеда под сценическим псевдонимом Klay BBJ, и Алу Якуба, более известного как Weld El 15, отправили за решетку на 21 месяц. Поводом стал совместный концерт, который они дали 22 августа в курортном городе Хаммамет.

По данным следствия, в программу концерта входила песня Алу Якуба «Все копы — собаки», в которой звучали такие слова: «Полиция и власти, вы — собаки. Скажу вам одно: лучше убивать вас, чем овец. Дайте-ка мне пистолет, я вас перестреляю». Не менее оскорбительными и даже антигосударственными прокуратура сочла произведения и второго рэпера — правда, какие именно слова содержались в них, не уточняется. Обоих музыкантов повязали прямо на сцене присутствовавшие в зале сотрудники полиции, успевшие вызвать подкрепление.

О том, что они приговорены к реальным тюремным срокам, исполнители, которых отпустили уже на следующий день, узнали только постфактум: суд провел заседание, не предупредив обвиняемых. На исход процесса музыканты отреагировали по-разному. Якуб, чей адвокат опроверг, что рэпер исполнял на концерте песню про полицейских, предпочел не дожидаться приставов и пустился в бега. За два месяца до выступления он уже был вынужден оправдываться в суде за свое произведение, утверждая, что, сравнив стражей порядка с нечистыми, как считают мусульмане, животными, всего лишь ответил полиции тем же языком, на каком они сами обращались к нему. Суд тогда не счел его позицию удовлетворительной и приговорил к двум годам тюрьмы. Впрочем, по итогам апелляции его освободили, назначив полгода условно. Не исключено, что суд проявил мягкость в связи с разразившимся вокруг рэпера скандалом: выяснилось, что во время ареста его жестоко избили. Правда, при освобождении Якубу поставили жесткое условие: никогда больше не исполнять оскорбительную песню.

Второй рэпер, бен Ахмед, решил не вступать в конфликт с законом и подал апелляцию. На днях ее удовлетворили, но лишь частично, сократив срок до полугода. Критикуя решение суда, музыкант обвинил его в предвзятости и зависимости от правящей партии «Нахда», которая не терпит критики в свой адрес и всячески ограничивает свободу слова. «В наших песнях мы критикуем нынешнюю ситуацию в Тунисе — не больше и не меньше. Я один из тех рэперов, которые наиболее активно критикуют правительство, и поэтому оно устроило на меня охоту», — провозгласил музыкант. Несмотря на то, что у бен Ахмеда остается право повторно оспорить приговор, его уже отправили отбывать наказание.

Поводом для преследования музыкантов со стороны государства может стать критика в адрес не только властей. В 2012 году трех кенийских исполнителей обвинили в разжигании межнациональной ненависти в политических целях. Речь идет об известных в Кении музыкантах Каманде Ва Киои (Kamande Wa Kioi), Джоне Муигаи Ньяруру (John Muigai Nyaruru), больше известном под именем Муигаи Ва Нджороге (Muigai Wa Njoroge), а также Джоне Мванги (John Mwangi), выступающем под псевдонимом Джон Де Мэтью (John De Mathew).

Будучи представителями народа кикуйю, музыканты, по версии следствия, использовали в своих песнях оскорбления в адрес другой народности — луо. В частности, их обвинили в оскорблении принадлежащего к луо премьер-министра Раилы Одинги (Raila Odinga). Особую остроту делу придал тот факт, что песни появились в разгар кампании по подготовке президентских выборов, в которых Одинга собирался принять участие. Его главным соперником должен был стать представитель кикуйю — сын бывшего кенийского президента Джоко Кеньятты, Ухуру Кеньятта, который в итоге и одержал победу.

Песни, ставшие предметом разбирательства, были написаны на языке кикуйю. Когда прокуратура зачитала на суде перевод одной из них («На пути в Гаагу» в исполнении Муигаи Ва Нджороге), стало понятно, что прямого упоминания Одинги в ней нет вовсе. Однако, по мнению следствия, в произведении содержался намек на то, что за обвинениями, выдвинутыми против Кеньятты в Международном уголовном суде в Гааге, стоит именно Одинга. В частности, прокуратура «узнала» тогдашнего премьера в упоминавшемся в песне «необрезанном мужчине»: по традиции, мужчинам из народа луо не делают обрезание.

Процесс по делу музыкантов пока не завершился, им грозит до пяти лет тюрьмы и штраф в миллион кенийских шиллингов (11 тысяч долларов США), а сами они находятся на свободе под залогом. Насколько велики шансы, что их признают виновными, точно неизвестно — особенно с учетом того, что у власти сейчас находится представитель их же племени. Однако один из подсудимых, Каманде Ва Киои, уже обратился к властям с просьбой о внесудебном соглашении. Если музыкант сумеет достичь договоренности, в обмен на свободу он будет исполнять новые песни — о примирении между народами.

Еще один случай, когда государство наказало исполнителей за их произведения, произошел в октябре 2012 года во Вьетнаме. Тогда к длительным тюремным срокам приговорили двух музыкантов, которые позволили себе в песнях выразить сомнения в правоте государственной политики. Под суд Во Минь Чи (Vo Minh Tri), более известный как Вьет Ханг (Viet Khang), и Чан Ву Ань Бинь (Tran Vu Anh Binh) попали за антигосударственную пропаганду среди сограждан, уехавших в эмиграцию.

Возмущение властей вызвали две песни, которые исполнители выложили на сайте действующей за рубежом оппозиционной вьетнамской группы «Патриотическая молодежь». Особую популярность приобрело произведение Вьет Хана под названием «Где мой Вьетнам?». В нем автор выступил с критикой правящей во Вьетнаме компартии, которой, по его мнению, следует более активно вести борьбу за спорные территории в Южно-Китайском море. Вероятно, речь шла об архипелаге Спратли, на которые, помимо Вьетнама, претендуют Китай, Тайвань, Филиппины, Бруней и Малайзия.

Вторая песня («Мужество в темной тюрьме»), вызвавшая гнев властей, призывала, по их мнению, к ненасильственному протесту. Кроме того, автор произведения Чан Ву Ань Бинь выражал в нем поддержку в адрес оппозиционного блогера, которого ранее посадили за «антигосударственную пропаганду».

По итогам закрытого процесса, в ходе которого судья не стал слушать ни одну из песен, Вьет Ханга и Чан Ву Ань Биня приговорили к четырем и шести годам тюрьмы соответственно. При этом решение суда еще можно считать сравнительно мягким: максимальный срок заключения по инкриминируемым им статьям составляет 20 лет.

Китайская коммунистическая партия не смогла простить двум тибетским музыкантам Пеме Тринлею (Pema Trinlay) и Чакдору (Chakdor) их альбом «Боль незалеченной раны». В своих песнях они воспевают Далай-ламу, который с 1959 года живет в изгнании в Индии. В феврале 2013 года музыкантов приговорили к двум годам тюрьмы каждого. Одновременно на шесть лет заключения осудили другого тибетского музыканта по имени Лоло (Lolo). Какое именно обвинение ему предъявили, официально не сообщалось, однако известно, что незадолго до ареста в 2012 году Лоло выпустил новый альбом, в котором призывал к отделению Тибета и возвращению туда его духовного лидера.

Наконец, в 2012 году скандал из-за кощунственной музыки разразился в Германии, однако спровоцировали его отнюдь не немецкие религиозные деятели, а иранский аятолла. Он издал фетву со смертным приговором в отношении рэпера Шахина Наджафи, который в середине 2000-х уехал из Ирана в ФРГ из-за преследования со стороны властей. На родине его музыка давно запрещена, а все диски изъяты из продажи.

Гнев аятоллы Сафи Голпайгани из города Кум вызвала песня «Наки», посвященная десятому имаму шиитов Али аль-Хади. Помимо самого текста, который показался аятолле слишком вольным, его возмутила иллюстрация к синглу с куполом мечети в виде женской груди и развевающимся на нем флагом ЛГБТ-движения. В итоге богослов призвал найти музыканта и казнить за отступничество от веры. В интернете появились даже предложения заплатить за его голову 100 тысяч евро. Похоже, что рэпер не посчитал угрозы безобидными: он отменил свой тур по Европе и стал скрываться. Впрочем, эта история дала толчок карьере музыканта в Германии: его стали приглашать для интервью в газеты, а песни начали ставить на радио, так что спустя год он даже выпустил книгу о своей жизни под названием «Пока бог спит».

Мир00:0215 августа

Могут повторить

Европа боится возвращения нацистов. На что способны современные наследники Гитлера?