«Анонимность очень важна»

Интервью с одним из «основателей интернета» Винтоном Серфом

Винтон Серф
Винтон Серф
Фото: Stoyan Nenov / Reuters

Официальный «интернет-евангелист» компании Google Винтон Серф уверен, что в ближайшие годы Сеть ждет новый прорыв. Интернет открывает возможности для дистанционного управления «умным домом»: мобильный телефон, превращенный в «мультипульт», будет контролировать все домашнее оборудование. Причем пользователи смогут вести хозяйство сами, либо с помощью специальных провайдеров. Американский ученый, приезжавший в Москву на конференцию Tech in Media, встретился с «Лентой.ру», чтобы поговорить о будущем глобальной Сети.

Один из «основателей интернета» Винтон Серф в интервью «Ленте.ру» рассказал, почему ему не кажется, что большой бизнес может погубить свободное творчество сетевых разработчиков. Предпринимателям, по его мнению, невыгодно ограничивать глобальную площадку, которая в силу своей природы провоцирует тысячи инноваций.

Ученый уверен, что интернет останется пространством, где пользователи чувствуют себя свободно, несмотря на то, что сейчас спецслужбы имеют возможность следить за их личными данными. Серф полагает, что в ответ все шире будут применяться системы криптографической аутентификации. При этом он призывает не считать интернет пространством вседозволенности. Государство в этой ситуации не должно быть сосредоточено исключительно на репрессивных функциях; ему следует действовать превентивно, повышать сетевую грамотность граждан и поощрять развитие систем защиты данных. Сами же пользователи, размышляет Серф, в конце концов должны прийти к идее «сетевого этикета».

«Лента.ру»: До того, как интернет объединил миллиарды людей, он ведь был специальной сетью, разработанной в исследовательском сообществе по просьбе военных?

Винтон Серф: Военные финансировали эти научные разработки. Первая сеть называлась ARPANET, и у нее были определенные цели. Министерство обороны [США] финансировало разработки нескольких университетов, занимавшихся темой искусственного интеллекта; ученые постоянно жаловались, что им не хватает вычислительной мощности компьютеров. Это было в конце 1960-х ― начале 1970-х, и компьютеры тогда были ужасно дорогие. Даже министерство обороны США не могло позволить себе купить несколько десятков лучших компьютеров для каждого университета. Тогда они решили организовать сеть между университетами. Так что весь опыт с организацией сети ARPАNET методом коммутации пакетов был связан с идеей распределения ресурсов — в плане как компьютерной мощности, так и программного обеспечения.

Интернет был просто продолжением этой идеи. Он тоже использует метод коммутации пакетов, [но также] использует протоколы, которые позволяют соединять между собой большое количество сетей. К тому же он удивительно прост в плане приложений. Мы были в курсе этой простоты. А поскольку мы хотели, чтобы сеть мог использовать кто угодно, то пожертвовали дизайном. Мы хотели, чтобы люди сами строили пространство интернета и использовали его для связи с другими пользователями. Мы не хотели контролировать этот процесс ― просто хотели сделать его возможным. И сейчас существуют сотни тысяч сетей, которые используют интернет-протоколы. Они связаны друг с другом для самых различных целей, будь то бизнес, образование или что-то еще. Пользователи сами делают свой выбор.

В результате Сеть развивается очень естественно. Это позволило возникнуть новым коммуникационным технологиям, привело к созданию новых приложений. Теперь Сеть выдерживает все большие объемы видео: каждую минуту на Youtube загружаются сто часов видео, а просматривается ― четыре миллиарда в день. Так что многие приложения отчасти являются результатом растущей пропускной способности Сети.

Что вы думаете о бизнесе как движущей силе в развитии интернета? Не противоречит ли это идее о том, что интернет ― это свободное пространство для объединения людей?

Если смотреть с этой точки зрения, открытый интернет абсолютно идеален для бизнеса. Попробую пояснить. Допустим, вы запустили бизнес в России и хотите использовать интернет как основное средство его развития. Если у вас есть хоть капля здравого смысла, вы постараетесь выйти на международный рынок. Это даст вам гораздо больший потенциал в плане прибыли. Открытый интернет как раз стимулирует рост компаний. Все, что ставит ограничения, является менее перспективным, и уж точно ни один бизнесмен не захочет искусственно ограничить возможности рынка или бизнеса.

Есть ведь еще проблема монополизации интернет-бизнеса ― я говорю о разработчиках и собственниках компаний, предоставляющих услуги в интернете, которые самостоятельно определяют, что хорошо и что плохо для пользователя.

В некотором смысле ваш вопрос только подтверждает мой ответ. В мире свободной конкуренции пользователь, недовольный той или иной услугой из интернета, волен найти другую ― ту, которая его устроит. Пока интернет является открытой площадкой, кто угодно может предложить новый вид услуг, и таким образом поддерживается конкуренция.

Аналогично тому, как должен быть выбор в плане различных услуг, предлагаемых в интернете, точно так же должен быть выбор и между различными видами доступа в интернет. Честно говоря, в США не так уж много альтернатив ― всего несколько телекоммуникационных компаний и кабельных сетей, которые постоянно соревнуются друг с другом.

Мы в Google посчитали, что если бы конкуренция [в этой сфере] была выше, то это было бы лучше, поэтому мы запустили проект Google Fiber — по созданию инфраструктуры доступа в интернет с помощью оптоволоконной связи в Канзас-Сити. Наши пользователи уже пользуются высокоскоростным интернетом по очень приемлемой цене.

Так что мы немало поработали, чтобы Сеть была открыта для всех. Это выгодно всем, в том числе и частному сектору. Что касается людей, которые хотят монополизировать рынок, то, честно говоря, пока интернет является открытой площадкой, они не добьются особого успеха. Покупателям не нравится монополизация, и, если у них будет такая возможность, они просто найдут себе альтернативу. Люди должны иметь выбор, конкуренцию нужно поощрять, потому что в первую очередь это хорошо для нас же самих ― это заставляет нас быстрее учиться новым вещам. Если нет конкуренции, то нет и мотивации для того, чтобы повышать качество услуг.

Какие сейчас есть новаторские интернет-технологии в разработке? Может быть, это протокол IPv6 или расширение возможностей мобильного интернета?

Мобильный беспроводной интернет ― один из основных способов соединения с интернетом для огромного количества людей во всем мире. Возможно, в какой-то момент они и столкнутся с ограничениями при подключении, хотя, честно говоря, сейчас беспроводной способ передачи данных все-таки отстает от качества оптоволоконной связи. Я думаю, возможен вариант, при котором для доступа в интернет человек сначала пользуется мобильной связью, а потом, когда ресурсов ему начинает не хватать, переключается на другие, более специализированные опции.

Можно ли вообще так ставить вопрос: есть ли у интернета цель развития?

Для интернета ключевым понятием является его общедоступность. И у любого человека должна быть возможность пользоваться интернетом так, как он хочет (в рамках законодательства, конечно). Да, приходится признать, что в интернете существуют и нарушения закона, и различные злоупотребления ― все так же, как и во внешнем мире. Но главным остаются открытость и свобода соединения, разработка новых товаров и услуг, взаимодействие людей друг с другом.

Для некоторых интернет — именно площадка для создания новых товаров и услуг. И если вы создаете новое приложение, например, Google Plus, Twitter или Facebook, вы на самом деле вступаете на новую, неизведанную территорию возможностей интернета. Можно оттолкнуться от аналогии с травой и овцами. Известно, что чем больше овец вы приведете, тем меньше станет травы ― и, соответственно, тем меньше станет овец. Но интернет в этом смысле функционирует иначе. Чем больше вы инвестируете, тем больший возникает потенциал. Возможности интернета только растут, и это очень важное его качество, которое стоит сохранять. Именно поэтому можно придумывать и тестировать такое большое количество приложений.

Это приводит нас к вопросу об эволюции интернета. Допустим, у вас есть муравейник. Если вы будете наблюдать за тремя муравьями целый день, скорее всего, вы не увидите ничего интересного. Но если вы будете наблюдать за всей колонией, то, возможно, обнаружите, что несколько муравьев (может быть, как раз именно эти трое) сделали что-то любопытное или притащили в муравейник что-то интересное. Это очень похоже на интернет. Он объединяет три миллиарда пользователей, и все чем-то заняты, что-то пробуют, общаются между собой. Некоторые из этих пользователей создают новые товары и услуги. Вы можете пока не знать, кто именно их создает, но статистически этих людей определенное число. В этом и состоит эволюция интернета ― он открыт для творчества и создания новых товаров и услуг. Нам стоит держаться за это качество, потому что без него интернет потеряет свою силу с точки зрения экономики.

Правда ли, что мобильный интернет можно считать одним из самых важных изобретений последнего времени? И какие новые открытия, на ваш взгляд, ожидаются в области интернета?

По мере того как увеличивается количество устройств, подключаемых к интернету, растут как возможности, так и риски. Открываются возможности дистанционного управления через интернет ― непосредственно или через передачу этого управления третьей стороне, оператору. Можно создать на основе этого целый новый бизнес ― управление всяким домашним оборудованием. Человек просто сидит в кресле, только вместо того, чтобы переключать кнопки на пульте управления, как раньше, он идет на определенный сайт и выбирает себе определенную опцию. Ему нужно будет выложить на сайт необходимую информацию о том, какую музыку он хочет слушать, какие фильмы смотреть, и проверить, чтобы они были загружены в его плеер. Вот это было очень важным новшеством ― чтобы мобильный телефон стал использоваться как мультипульт, а все остальное оборудование в доме управлялось бы третьей стороной посредством интернета. Пользователь же должен просто платить небольшую абонентную плату за подписку. Провайдеров таких услуг может быть несколько, что опять-таки создаст конкуренцию. Мне кажется, это очень привлекательный сценарий ― хорошо, когда у людей есть выбор.

Вы сказали о преимуществах, а в чем состоят риски? Насколько я понимаю, люди беспокоятся о безопасности не только своих банковских счетов, но и личного пространства. Насколько опасным может быть подключение стиральной машины или холодильника к интернету? Не окажемся ли мы в романе «Убик» Филипа Дика?

Атака холодильников... Ну, прежде всего, если вы хотите сами контролировать все эти приспособления, вы просто должны подтвердить, что являетесь владельцем данного устройства. Можно использовать систему подтверждений, можно использовать сертификаты. А если вы хотите дать доступ к тому или иному устройству третьей стороне, вы должны проследить, чтобы передача контроля прошла с необходимой степенью проверки. Я думаю, все это вполне достижимо. Конечно, несколько опасно, что кто-то сможет контролировать сразу несколько устройств, принадлежащих одному человеку, и использовать это ему во вред... Но я думаю, что если та компания, которой вы передаете контроль за своим домашним оборудованием, будет как следует проверена, то опасаться нечего. Мы просто должны хорошенько все проверять.

Это привело нас к истории с проектом PRISM и Эдварду Сноудену. Разные издания много рассуждали о кризисе безопасности частного пространства в интернете. Как вам кажется, история с Эдвардом Сноуденом оказала какое-то значительное влияние на поведение пользователей в Сети?

Я точно знаю, что пользователи теперь хотят иметь больше гарантий своей защищенности в Сети. Они хотят быть уверены, что определенная информация не будет передана третьей стороне без их желания. Мы предпринимаем некоторые шаги в этом направлении. Теперь, когда есть такая проблема, особенно тщательно проверяем тех, кто с нами взаимодействует и с кем хотим взаимодействовать мы. Для того чтобы обезопасить пользователей, мы меняем наш подход и делаем процесс интернет-коммуникации более конфиденциальным. Так же и сами пользователи должны как следует проверять интернет-компании и службы, к которым они обращаются.

Все эти методики давно известны и опробованы. И я буду удивлен и разочарован, если в ближайшем будущем мы не увидим значительного роста использования криптографической аутентификации вкупе с повышением пользовательского контроля над тем, кто получает доступ к их устройствам, счетам и сервисам в интернете. То есть, по сути, это возвращает пользователю контроль над ситуацией, что очень важно.

В одном из интервью вы сказали, что не считаете скандал со Сноуденом по-настоящему серьезным, а также назвали кампанию вокруг него «шумихой».

У этой истории несколько аспектов. Вообще-то, Сноуден давал клятву о конфиденциальности информации и нарушил ее. Так что одни скажут, что он просто обнародовал факты незаконной деятельности спецслужб, а другие ― что он обманул доверие государства. У меня к этому двойственное отношение. Он в самом деле обманул оказанное ему доверие. Но, с другой стороны, Агентство национальной безопасности и в самом деле злоупотребляло своими возможностями. Я не знаю всех подробностей, так что не могу судить, но думаю, что пользователи теперь хотят узнать больше об этой ситуации, а также о методах слежения, к которым прибегало АНБ.

И теперь мы возвращаемся к очень интересному вопросу. Google всегда старалась быть предельно честной и обнародовала данные о том, кто запрашивает у нас информацию. Мы задействовали серьезные системы защиты информации, которая не должна быть раскрыта иначе как по решению суда. И если у нас запрашивают информацию подобного рода, мы настаиваем на судебном постановлении и проверяем его действительность. В общем, мы изо всех сил стараемся минимизировать вред, который может быть причинен нашим пользователям.

История со Сноуденом просто спровоцировала нас на то, чтобы еще серьезнее взглянуть на возможные риски. Мы стараемся справиться с возникшей проблемой безопасности информации с помощью системы криптографического подтверждения личности. В некотором роде, мы все равно должны были бы этим заниматься, и, возможно, нам стоило заняться этим раньше. Но мы и так делаем больше, чем многие, чтобы сделать интернет-коммуникацию более безопасной.

Одно дело ― безопасность личной информации в интернете. Но есть еще право на сохранение за пользователем анонимности. В начале этого года Facebook пытался принудить своих пользователей деанонимизироваться, да и Google Plus предлагал пользователям объединить свои аккаунты на разных принадлежащих Google платформах. Как вам кажется, существует ли такая проблема и насколько связан вопрос анонимности с вопросом аутентификации в интернете?

Вы задаете очень разные вопросы. Прежде всего, на мой взгляд, анонимность очень важна. Например, бывают ситуации, когда человек должен рассказать о происходящем и при этом чувствовать себя защищенным. Это иногда называют «политикой защиты уведомляющих о подозрениях в совершении неправомерного действия», защиты информаторов. В некоторых частях света анонимность просто необходима, в противном случае жизни человека может угрожать опасность. Так что я за анонимность. Но я не считаю, что она решает все вопросы. Есть ситуации, когда важна серьезная проверка личных данных того, с кем вы имеете дело. Например, вы должны быть уверены, что тот или иной сервер в самом деле принадлежит компании, с которой вы взаимодействуете, а не кому-то еще.

Повышению степени аутентификации способствует использование криптографических подписей. Так что тут у нас полный спектр — от абсолютной анонимности до очень строгой проверки всех взаимодействующих сторон. И я считаю, что пользователи ожидают именно такого спектра услуг ― в зависимости от ситуации. Если мы им его не предоставим, то лишим их возможности использовать ряд приложений.

Давайте вспомним о «Великом китайском firewall», русских кириллических доменах, национальных поисковых системах и прочем — как вам кажется, хорошо это или плохо, когда государство контролирует развитие интернета или пытается его регулировать?

Это, опять-таки, очень широкий и сложный вопрос. Государство, безусловно, должно играть определенную роль, например, в плане обеспечения безопасности своих граждан. И, разумеется, оно будет накладывать определенные ограничения, чтобы эту безопасность гражданам обеспечить. Если бы, скажем, я был государством и обнаружил случай злоупотребления в интернете, я чувствовал бы себя обязанным сделать что-то для защиты людей. Другой вопрос, что этого можно достигнуть разными методами. Например, с помощью обучения ― рассказывать людям, как они могут сами себя защитить. Мы же говорим детям: «Смотри налево, потом направо, когда переходишь дорогу; не садись в машину с незнакомцами». Мы учим их этому, потому что хотим, чтобы они умели думать и защищать себя сами.

С интернетом точно так же. Хочется, чтобы пользователи сами понимали возможные риски и находили способы с ними бороться. Например, вместо того чтобы использовать логины и многоразовые пароли, лучше использовать методы аутентификации и одноразовые пароли. И это именно то, что стоит рассказать людям. Так что, на мой взгляд, государства на данном этапе должны думать о том, как они могут объединить свои усилия в борьбе со злоупотреблениями в Сети и как им научить своих граждан с ними бороться. Это должно идти от разработчиков к пользователям. Государство часто финансирует подобные исследования, по крайней мере, так дело обстоит в Америке. Ну и обычного здравого смысла еще никто не отменял ― не открывайте приложения в письмах с незнакомых адресов.

В общем, я считаю, что лучше объяснять пользователям правила безопасности и давать им широкий выбор действий, чем стремиться к тому, чтобы их выбор ограничивало государство. Пусть лучше оно объяснит им возможные риски, а дальше они уже сами выбирают ― можно же самостоятельно фильтровать информацию в интернете. Это лучше, нежели государство будет диктовать им, на что можно смотреть, а на что нельзя. Но некоторые вещи, конечно, должны быть запрещены (такие, как детская порнография, например), и мы очень серьезно работаем над этим.

Вы говорите о межгосударственном уровне контроля? Это похоже на поствестфальский мир, о котором вы часто говорите?

На самом деле, я позаимствовал этот термин у Бертрана де ла Шапеля, он связан с Вестфальским миром 1648 года, который закрепил само понятие идеи суверенитета в пределах определенной географической территории. Это важно в физическом мире, но не имеет такого уж смысла в мире виртуальном. Причина проста ― в виртуальном мире все взаимосвязано и соединено. Люди должны понять, что интернет является пространством коллективного пользования. Действия одной стороны могут повлиять на действия другой. Бертран использовал следующую метафору. Допустим, страна А граничит со страной Б, с территории первой из них на территорию второй течет река. Имеет ли право страна А сливать отходы в эту реку непосредственно перед границей страны Б? Ведутся обоснованные дебаты на тему того, следует ли разрешить это делать — или же нужно запретить сброс отходов, а страна А должна понести ответственность за загрязнение. Это вопрос не только моральный, но и этический.

Так что интернет нельзя рассматривать как нечто неконтролируемое. Должна быть определенная степень контроля и ограничений, просто некоторые из этих ограничений должны добровольно соблюдаться самими пользователями. Например, я сделал фотографии на мобильный телефон и выложил их в интернет, а там случайно попали в кадр незнакомые люди — разумеется, не дававшие своего согласия на съемку. Кто-то в Сети может прицепить к ним тэг ― и это будут последствия моего поступка.

В интернете должны существовать законы, но необязательно юридического порядка. Часто это просто нормы общественного поведения, которые мы называем «нетикет» (от англ. net ― «сеть» ― прим. «Ленты.ру»). И я думаю, что нам придется пройти через множество неприятных случайностей и злоупотреблений, прежде чем такие нормы будут полностью выработаны. Это окажется более действенным инструментом, нежели использование каких-то технических средств по предотвращению нарушений.

Этот потенциальный этический кодекс интернета практически невозможно представить.

Знаете, это как с этикетом. Есть нормы поведения в обществе ― они могут варьироваться от места к месту и от страны к стране, но в целом они похожи. Например, если вы идете по тротуару навстречу кому-то, то и вы, и другой человек отойдете немного в сторону. Можно, конечно, встать на месте и ждать, пока отойдет другой человек, но это нетипично просто потому, что неудобно. Так что мы выработали некоторые конвенции, чтобы облегчить себе жизнь, и, я думаю, конвенции в интернете ― это что-то похожее.

Как насчет общегосударственных конвенций ― конвенции ООН, например?

Существуют три способа борьбы со злоупотреблениями в интернете. Один способ ― техническое вмешательство. Электронные подписи и аутентификация помогают воспрепятствовать тому, чтобы кто-то воспользовался вашими личными данными. Обычные проблемы как раз и решаются с помощью технического вмешательства. Второй метод состоит в том, чтобы сказать: «Если мы тебя за этим поймаем, это приведет к определенным последствиям», ― то есть угроза наказания. И, наконец, третий метод ― установка «не делай того, что причинит вред другим людям». Это может звучать не очень убедительно, однако это метод социального давления, и он работает. Я думаю, для решения некоторых проблем в интернете потребуются все три этих метода.

подписатьсяОбсудить
JEAN-MARIE LE PEN & MARINE LE PEN - FRONT NATIONAL PARTY'S ANNUAL CELEBRATION OF JOAN OF ARC, IN PARISЯ тебя породил, я тебя и уйму
Жан-Мари Ле Пен собирает коалицию радикальных националистов против своей дочери
Бремя радужного человека
Почему американская помощь вредит заграничным геям
The Vasilika refugee camp is a military-run refugee camp located in an old warehouse in Vasilika village (Thermi) near Souroti, Central Macedonia, Greece on 11 July 2016.Беженцы на месте
В каких условиях живут и чем занимаются сирийцы в греческом лагере
Си Цзиньпин и Владимир ПутинНа пути к союзу?
Как далеко может зайти сближение России и Китая
Большой прыжок
Самые крутые прыжки на машинах. И рядом с ними
Скука, тестостерон и дешевый бензин
В чем смысл «арабского дрифта» и зачем его легализовали
Я вас не слышу
Чего не хватает новому Chevrolet Camaro: первый тест
Не отпускать и не сдаваться
Что происходило на одном из самых сумасшедших Гран-при сезона
Дно Олимпиады
Проблемы Рио похлеще допингов и переломов
«Я не позволяла себе ничего, каждая копейка уходила на кредит»
Рассказ россиянки, купившей не одну квартиру при зарплате в 40 тысяч рублей
Камерная дача
10 фактов о доме в Форосе, ставшем тюрьмой для Горбачева
До чего докатились
Как выглядят лица людей, съехавших с небоскреба
Бабушкино наследство
Вся недвижимость кандидата в президенты США Хиллари Клинтон