Новости партнеров

«Во-первых, применяйте силу»

Специалист по переговорам с исламскими радикалами рассказал «Ленте.ру», как можно сократить количество терактов

Фото: Muammar Awad / Reuters

Сразу после терактов в Волгограде российские политики и общественные деятели выступили со своими предложениями по поводу борьбы с терроризмом. Высказывались, в том числе, довольно радикальные идеи — например, о введении «тотальной прослушки» для жителей юга страны и запрета на освещение терактов в СМИ. Такой широкой публичной дискуссии о терроризме не было несколько лет — с середины нулевых, когда теракты часто случались не только на Северном Кавказе, но и в центральной России. «Лента.ру» поговорила с израильским экспертом, специалистом по переговорам с террористами Моти Кристалом, чтобы выяснить, существуют ли эффективные способы уменьшить количество терактов.

Моти Кристал — профессиональный переговорщик, глава компании Nest. Он работал в юридическом отделе министерства обороны Израиля, был в составе группы по переговорам с палестинцами. Позднее занимал должность заместителя главы центра управления переговорами при администрации премьер-министра страны Эхуда Барака.

В беседе с «Лентой.ру» Моти Кристал признал, что «определенной технологии», которая могла бы избавить общество от терактов, не существует. Однако он перечислил несколько способов сократить количество террористических актов. В частности, Кристал считает необходимым применять силу, не жалеть денег на разведку и вести переговоры с националистами и сепаратистами. При этом эксперт уверен, что всерьез договориться с террористами хоть о чем-то до Игр-2014 не получится — придется ограничиться усилением мер безопасности и, возможно, ввести войска «в особо опасные точки».

Вы работали переговорщиком с террористами в министерстве обороны Израиля. Как должно действовать государство в случае серии терактов, совершенных террористами-одиночками?

Моти Кристал: Государственная политика в этом случае делится на две части: предотвращение теракта и действия, совершенные постфактум. Предотвращение теракта, по сути, очень простая вещь — вам нужно четко понимать, какие есть возможности у боевиков и какая мотивация ими движет. Спецслужбы должны вести постоянную работу по вычислению и обнаружению боевиков, внедряться в их группы и бригады.

Для того чтобы ослабить их мотивацию, необходимо вести постоянный диалог с террористами и, если потребуется, заключать с ними сделки. Опять же, нужно понимать, с кем и о чем договариваться — нет смысла садиться за стол переговоров с представителями глобального джихада, «Аль-Каедой». Но есть смысл договариваться с националистами и сепаратистами — такими, как члены «ХАМАСа» или чеченские боевики.

Я вел переговоры с людьми из «ХАМАСа», и, по моему мнению, есть только один способ снизить количество одиночных терактов: говорить с теми, кто собирается их совершить. Я понимаю, что внешнему наблюдателю это может показаться странным: с одной стороны, Израиль борется с боевиками «ХАМАСа» всеми доступными способами, включая военную технику, с другой стороны, ведет диалог с привлечением третьей стороны. Но только таким способом можно бороться с терроризмом в целом — используя технику кнута и пряника.

Теракты, совершенные одиночками в местах большого скопления людей, а таких было множество и в Тель-Авиве, и в Иерусалиме, — как правило, проводятся с одной целью: вызвать у людей панику. А, например, недавний теракт в Найроби, когда группа террористов забаррикадировалась в торговом центре, был устроен с целью привлечения внимания в СМИ. Во втором случае есть пространство для переговоров с захватчиками, а в первом — увы, нет.

Но у вас в Израиле все-таки есть опыт вычисления террористов-смертников до момента взрыва.

Да. Я принимал участие в переговорах с такими смертниками, детали раскрывать не буду, скажу одно: в этом случае ты можешь уменьшить количество жертв, но предотвратить теракт практически невозможно.

К сожалению, нет какой-то технологии, которая могла бы избавить общество от терактов. В Израиле существуют определенные меры безопасности: например, у нас не только стоят рамки на входе в любое публичное место, но у подъезда и внутри самого здания работают специально обученные агенты. В дни, считающиеся особенно опасными, — например, в дни спортивных соревнований, да и в любой праздничный день, — охрана ведется по всему периметру, не только на входе. Здание оцепляют солдаты.

Существуют несколько степеней контроля: 500 метров от здания, 50 метров от здания. На каждом участке стоит блок-пост, обыскиваются все люди без исключения. Эта процедура, как правило, вызывает недовольство у религиозных женщин; но, поскольку у нас было множество примеров, когда теракт совершали именно такие женщины, наши военные обыскивают и их — для этого на блок-постах стоят женщины-военные и женщины-полицейские. Известно, что вы не можете обеспечить обществу стопроцентную защиту от терактов, но нам в Израиле удалось добиться максимальной защиты в 90 процентов.

После вчерашнего взрыва на вокзале в Волгограде власти рассказали, что дежурному полицейскому показалось странным поведение одной женщины. После этого в блогах много писали о том, что в Израиле эту женщину сходу бы уложили прицельным выстрелом в голову.

Для таких случаев есть стандартная процедура: если кто-нибудь из службы безопасности видит человека, ведущего себя подозрительно, его стараются не допустить до толпы — пытаются остановить криками, наводят пистолет. Если же этот человек продолжает идти, то тогда сначала стреляют по ногам, а потом — в голову. Недавно был случай, когда израильские солдаты застрелили на контрольно-пропускном пункте человека, чья внешность показалась им странной — оказалось, что он действительно нес взрывчатку.

Я скажу вещь, которая может показаться крамольной: хотите уменьшить количество терактов — во-первых, применяйте силу. Благодаря блок-постам палестинские террористы практически не могут проникнуть на нашу территорию. Во-вторых, не жалейте денег на разведку. Вам нужны агенты повсюду, чтобы, если нужно, ввести войска в деревню боевиков и совершить одномоментный превентивный удар. С третьей стороны, нужно вести переговоры с сепаратистами. С четвертой, правила безопасного поведения должны быть известны любому гражданину вашей страны — никогда нельзя подходить к подозрительным предметам, запрещено приближаться к подозрительным людям. Это должно стать частью образовательной системы.

Я слышала о том, что обычный человек никогда не сможет вычислить террориста-одиночку.

Количество терактов, совершенных террористами-подрывниками в Израиле за последние 50 лет, было достаточно большим. Израильтяне обращают внимание на любую странность. Человек, который несет на себе взрывное устройство, как правило, одет в объемистую одежду, длинную куртку. У него очень скованные движения, он, как правило, двигается как человек в состоянии алкогольного или же наркотического опьянения. У него глаза человека, который собрался умирать, в них ужас и страх. Я бы не советовал никому высматривать таких людей в людных местах, но сообщать о них полиции, по-моему, просто необходимо. В конце концов, не такие уж большие деньги требуются на то, чтобы нормально обучить 50 тысяч агентов и поставить их в местах скопления людей.

Судя по вашим словам, уровень безопасности должен быть усилен по всей России.

Бесполезно пытаться договориться с террористами хоть о чем-то до Олимпиады. Сейчас, на мой взгляд, у ваших властей есть только один выход: усилить безопасность по всей стране, в особо опасные точки ввести войска, а потом, после Олимпиады, начинать переговоры.

В Волгограде взорвали автобус и троллейбус. Какие меры безопасности применяют в общественном транспорте Израиля?

В дни после теракта в любом автобусе или трамвае ездят специальные агенты, которые могут вычислить и обезвредить террориста-одиночку. В обычные дни таких агентов нет, но все наши водители и кондукторы общественного транспорта проходят обучение на специальных курсах. Они знают, как действовать в опасной ситуации.