«Нужно было в физиономию получить сначала?»

Интервью с бывшим главным редактором «Нового региона»

Александр Щетинин
Александр Щетинин
Фото: личная страница в Facebook

Главный редактор «Нового региона» Александр Щетинин 5 февраля 2014 года объявил о своем уходе из информационного агентства. В нем он проработал 17 лет. Щетинин объяснил свой поступок «давлением на российские редакции агентства со стороны властей РФ». Он уверен, что давление и «сигналы сверху» связаны с тональностью освещения «Новым регионом» событий на Майдане в Киеве. «Я близко к сердцу принял идеи украинской народной революции, и я буду с ней до конца», — признается Щетинин, но ангажированным себя не считает. В интервью «Ленте.ру» бывший главный редактор объяснил мотивы своего ухода и рассказал, почему решил попросить политического убежища в Литве.

Щетинин говорит, что ему «поступало много сигналов и много было неудовольствия сверху». Но реального давления на «Новый регион», похоже, никто не оказывал — таким образом, главный редактор перестраховался и сыграл на опережение. «Нужно было в физиономию получить сначала?» — резонно вопрошает он. Щетинин поддерживает Майдан, в том числе активное противостояние граждан с милицией на улице Грушевского. «В слове “радикалы” я не вижу ничего плохого, они отстояли свою страну», — говорит Щетинин. По его мнению, за освещение событий на Грушевского досталось и телеканалу «Дождь». Несмотря на все это, Щетинин уверен, что «Новый регион» выстоит — благодаря горизонтальной сетевой структуре агентства.

«Лента.ру»: Что именно с вами произошло? Почему вы ушли с руководящих постов в «Новом регионе»?

Александр Щетинин: Украина — не Россия, и в России многие проблемы Украины непонятны, непонятен Майдан. Мы же об этом пишем, и нам, естественно, поступало много сигналов, и много было неудовольствия, скажем так, «сверху». Чтобы не ставить под удар редакцию, ребят, руководителей (а у нас многие работают с 1997 года), я принял такое решение. Оно совершенно осознанное, не импульсивное и принято было еще месяц назад.

Почему вы решили попросить политического убежища в Литве?

Во-первых, у нас там есть редакция, во-вторых, я понимаю, что у меня могут возникнуть проблемы с передвижением не только в России, но и в Украине. Это не более чем дополнительная страховка и обеспечение дополнительной безопасности. Литве же спасибо, хотя пока переговоры еще продолжаются.

Какие именно сигналы «сверху» вам поступали? Какое именно было давление?

В отличие от тех молодых парней, которые на Майдане пропадали, которых били, я значительно более опытный человек. Интернет-журналистикой занимаюсь достаточно долго. То, что там происходит, — это ведь не случайность, идет целенаправленная охота, слежка, прослушивание. Были попытки взломать мою электронную почту.

Потом, когда я летел через Москву транзитом, демонстративно по телефону кому-то передавали номер моего паспорта, это достаточно жестко. Я не говорю, что это опасно, но это некомфортно. Так что сигналов у нас было достаточно. Чтобы эту ситуацию не доводить до чего-то чрезвычайного, я и предпринял меры для своей безопасности, в том числе и по поводу своего местонахождения.

Получается, никакого давления на «Новый регион» не было?

«Новый регион» — горизонтальная структура. Центр у нас в Москве, но у московской редакции свои клиенты, свои партнеры, а если взять Екатеринбург, Челябинск или другие российские города, то СМИ там вынуждены контактировать с представителями власти, с полпредствами и губернатором. А в Уральском федеральном округе, например, говорили: «Вы у нас уважаемое издание, а что у вас там в Киеве пишут? Щетинин там у вас [распоясался]». Неоднократно и прямо высказывались, и, чтобы не доводить это недовольство до каких-то действий, я принял решение сложить с себя обязанности главреда.

Со стороны кажется, что вы ушли без особых на то оснований.

А мне что — нужно было дожидаться истории вроде той, что произошла с Булатовым? Это все же достаточно близко происходит. Булатов, если бы он был предупрежден, тоже наверняка предпринял бы какие-то действия по защите себя и своей структуры «Автомайдан». Нужно было в физиономию получить сначала? Сейчас я концентрируюсь на украинской редакции и думаю, что сигналов еще будет немало.

А с чем связана ваша однобокая позиция по Украине?

Если мы говорим, что есть власть и вышедший на улицы народ, тогда да, моя позиция односторонняя. Я много работал на юго-востоке страны, я много работал в Крыму. Настроения там не такие, как это рисуют российские государственные СМИ. Там нет поголовной поддержки [президента Украины Виктора] Януковича. Я не считаю свою позицию однобокой, но я смеюсь, что у меня [развился] стокгольмский синдром: вот я из России приехал, побывал среди этих людей и заразился революционной заразой.

На самом деле я ведь с 2005 года живу в Киеве, у меня тут квартира, у меня жена украинка, я вижу все это своими глазами. Я не иду против ветра или течения — в Киеве практически единодушная поддержка событий на Майдане. Может, кто-то не поддерживает формы [противостояния]. А я вот, наоборот, сторонник наиболее радикальных форм и считаю, что на улице Грушевского ребята как раз и сделали все, чтобы начались переговоры и [премьер Украины Николай] Азаров ушел в отставку. В слове «радикалы» я не вижу ничего плохого, они отстояли свою страну.

Вот это как раз и не очень по-журналистски — активно поддерживать чьи-либо радикальные действия.

Я, кстати, и деятельность официальной оппозиции не поддерживаю и согласен с определением, которое [Арсению Яценюку, Олегу Тягнибоку и Виталию Кличко] дали на Майдане — «тритушки» (по аналогии с прозвищем нападающих на Майдан людей в спортивной одежде — «титушки» — прим. «Ленты.ру»). Это люди несамостоятельные, бегающие на тайные переговоры и консультирующиеся с администрацией.

Я поддерживаю людей, которые вышли на улицу Грушевского и которые не пропустили «Беркут». Оставаться безучастным я не мог. И в чем мои действия противоречат кодексу журналистов? Я не воевал, не кидал «коктейли Молотова». Я и мои ребята освещали эти события; наша журналистка, надышавшаяся газом, до сих пор на больничном.

Те же лидеры пытаются остановить эскалацию насилия, а вы его поддерживаете, раз хвалите радикалов.

Я поддерживал их в те дни, когда люди защищали свой город. Я не говорю, что дальше надо идти штурмовать и проливать кровь. Я, наоборот, приветствую перемирие, и я за переговоры. Но люди с Грушевского хотят участвовать в переговорах, а их на последнем вече даже не пустили на трибуну.

На вашем сайте есть материал, в котором говорится, что телеканал «Дождь» столкнулся с проблемами из-за освещения Майдана. Вы тоже так считаете?

Я не буду давать оценок опросу «Дождя» (большинство кабельных сетей отказались транслировать «Дождь» после публикации опроса о блокаде Ленинграда — прим. «Ленты.ру»), но почему бы, собственно говоря, его было не провести? Я не вижу ничего плохого. Но причина не в нем, а в том, что «Дождь» — единственный [российский] канал, который вел прямые трансляции. «Дождь» пострадал из-за того, что наша власть проигрывает сценарии, что все это может произойти и в России.

Почему тогда «Новый регион» просто не закроют?

Мы изначально выстраивали нашу структуру как предельно горизонтальную и сетевую, со множеством серверов в каждой редакции без сколько-нибудь серьезного центрального руководства. Я как раз и выполнял функции координации между редакциями.

Попытки закрыть нас были неоднократно — из прокуратуры мне звонят каждую неделю и говорят: «Что вы такое написали, вы будете отвечать, мы вас прихлопнем, вы не знаете, с кем связались». Но закрыть нас сложно, ведь у нас масса серверов и доменных имен. У нас все подготовлено, и [в случае закрытия] все вещание тут же начнется по другим адресам. В последний мой визит в Москву я ходил к следователю по особо важным делам, и он мне сказал: «Александр Константинович, вы же понимаете, был бы человек, а статья у нас всегда найдется». Пока мы от всех проблем убегаем, но агентство не занимается никаким экстремизмом. Пусть ищут — разберемся. Что касается моей украинской редакции, то я это называю гражданской позицией, как бы громко это ни звучало.

У вас же «Новый регион» зарегистрирован как-то мудрено (на сайте агентства говорится: «Доля на сайте NR2.Ru материалов зарегистрированного в РФ СМИ "Новый Регион", с указанными выше реквизитами, составляет не более 15 процентов от общего объема публикуемой информации» — прим. «Ленты.ру»).

Мы консультировались по поводу формулировок, и они абсолютно законны. А регистрация как СМИ есть у московской редакции и других, хотя ее тоже пытаются отозвать. Мы с уверенностью смотрим в будущее, я же не 17-летний мальчик.

Эти формулировки помогают вам избежать ответственности? У вас вот и признанный экстремистским ролик Pussy Riot до сих пор висит на сайте.

Да? Я посмотрю, но главные претензии возникают к форумам. У нас ведь еще летом была история, когда нас пытались закрыть за матерщину, главный редактор взял вину на себя и вывел агентство из-под удара, получил штраф, но зато свидетельство не было отозвано.

Пишут, что в «Новом регионе» полно «желтухи» и «заказухи».

А кого в этом не обвиняют? Все контролировались мною, и достаточное число материалов, походящих на заказные, были мною и моими заместителями сняты. На Украине бизнес такой — поставить текст, а потом попросить деньги за его снятие. Но с «Нового региона» ничего снять нельзя за деньги или из-за угроз. У нас принцип такой: то, что написано пером, не вырубишь и топором.

Но где-то, поскольку у нас редакции расположены от Вильнюса до Таиланда, предпринимаются какие-то попытки поставить что-то. Но если не делать попыток казаться святым, то у нас позиция, что любая «заказуха» — это зло, это наносит удар по репутации агентства. А заметки про нас связаны с тем, например, что мы как-то написали все, что знаем про Амана Тулеева. Мы это сделали не потому, что нам «заказали», а потому, что наша родина нам дорога. То, что происходит в Кузбассе, мы считаем преступлением против этой территории и ее граждан. Еще одна статья была опубликована в Приднестровье после того, как мы плохо написали про президента ПМР Евгения Шевчука.

В Приднестровье власти ведь закрыли «Новый регион».

Больше чем за десять лет работы нашей приднестровской редакции она не писала плохо про Шевчука. На выборах, когда он избирался, мы ему симпатизировали, и материалы у нас выходили в его поддержку. Не за выборный бюджет, а в силу позиции людей, которые жили в Приднестровье. Потом Шевчук решил нас закрыть, нам не продлили лицензию, было заявление прокуратуры, что она не допустит в Приднестровье Майдана. Здесь даже освещение Майдана считается очень большой крамолой.

А «Новый регион» вообще прибылен?

Мы никогда не ставили цель сделать его сверхприбыльным бизнесом. Мы же еще в 2008 году закрыли офис в Москве, а потом в Киеве. Люди работают из дома, из кафе, и это минимизация расходов. Нам много зарабатывать не нужно. У нас нет единых финансов, единой бухгалтерии, но в настоящий момент у «Нового региона» нет убыточных редакций. Есть редакции, которые мало зарабатывают, но на зарплату себе они точно получают сами.

В своем прощальном посте на фейсбуке вы написали, что вы — русский «по крови и убеждениям». Что это значит?

Я под русскими понимаю граждан России, у нас работают татары, башкиры, азербайджанец, которые считают себя русскими. Но, например, в Таиланде я вижу, насколько защищается коренное население с паспортом гражданина Таиланда. Там за малейшее нарушение гастарбайтеров моментально отправляют на депортацию, и люди из других стран, работающие в Таиланде, понимают, что не обладают и никогда не будут обладать всеми правами, как граждане Таиланда. Такую систему я считаю разумной. Была бы у нас такая система в России, она благоприятствовала бы развитию нашей страны.

Обсудить
Demonstrators take part in a protest aimed at showing London's solidarity with the European Union following the recent EU referendum, inTrafalgar Square, central London, Britain June 28, 2016. REUTERS/Dylan Martinez TPX IMAGES OF THE DAYСпасет ли уход Меркель Европу?
Свое 60-летие Европейский союз встречает в состоянии экзистенциального кризиса
Participants attend a gay pride parade in central Istanbul June 30, 2013. Tens of thousands of anti-government protesters teamed up with a planned gay pride march in Istanbul. Crowds were stopped by riot police from entering Taksim, the centre of previous protests, but the atmosphere appeared peacefulОпасное интернет-проникновение
Грозит ли подъем геев-мусульман исламскому миру
Displaced people from the minority Yazidi sect, fleeing violence from forces loyal to the Islamic State in Sinjar town, walk towards the Syrian border, on the outskirts of Sinjar mountain, near the Syrian border town of Elierbeh of Al-Hasakah Governorate August 11, 2014. Islamic State militants have killed at least 500 members of Iraq's Yazidi ethnic minority during their offensive in the north, Iraq's human rights minister told Reuters on Sunday. The Islamic State, which has declared a caliphate in parts of Iraq and Syria, has prompted tens of thousands of Yazidis and Christians to flee for their lives during their push to within a 30-minute drive of the Kurdish regional capital Arbil. Picture taken August 11, 2014. REUTERS/Rodi Said (IRAQ - Tags: POLITICS CIVIL UNREST TPX IMAGES OF THE DAY) FOR BEST QUALITY IMAGE ALSO SEE: GM1EA8M1B4V01Дважды отверженные
Почему от женщин, вырвавшихся из плена боевиков, отворачивается общество


Из ЕС в сексуальное рабство
Что вынуждает румынок отправляться на Сицилию, где их ждет неволя
Китайский интерес
Пекин желает смерти уйгурским боевикам в Сирии, но вмешиваться в войну не готов
Все там будем
Почему невозможно уберечься от рака
Кровавое воскресенье 22 января 1905 года«Идиоты говорят, что Россию погубил заговор»
Почему революция 1917 года была неизбежна
«Это было волшебно!»Дефект массы
Как продолжение культовой серии Mass Effect стало одной из худших игр в истории
Старт ракеты с Dream Chaser — кораблем компании Sierra Nevada (в представлении художника)Еще батуты
Как американские компании опережают Россию в сфере пусков ракет
Пижон Джон
Дикий сэр Элтон, каким его уже мало кто помнит
«Главное — убедить людей, что они счастливы»
Джон Стейнбек и Роберт Капа о советских застольях, писателях и правительстве
Девочки кровавые в глазах
Кино недели с Денисом Рузаевым: от «Манчестера у моря» до «Демона внутри»
Под «Грибами» тает лед
Самая навязчивая песня сезона — во всех мемах страны
Восточные легенды
Культовые японские автомобили ушедших лет
Очень страшные «Рейндж Роверы»
Самые жуткие варианты тюнинга автомобилей Land Rover
Самые необычные ДТП
Автомобили на крышах, в бассейнах и другие непонятные аварии, достойные премии
Пиджак и боб
Самое крутое автомобильное видео марта
Бог простит
В церкви нашли квартиру с красной мебелью и портретами в стиле поп-арт
Фрэнк ГериСпугнули рыбу
Почему антисемиты изгнали из Канады создателя «танцующего дома»
«Наш дом — колония строгого режима»
История семьи, оказавшейся на грани распада из-за дачи
Цветам не место в доме
Почему дети мешают взрослым жить счастливо в собственных квартирах