Новости партнеров

Болотная-на-Неве

Петербургский градозащитник получил четыре года за нападение на полицейских

Денис Левкин
Фото: Юлия Лисняк / «Лента.ру»

«Наше местное “болотное дело”» — так петербургские активисты называют историю Дениса Левкина, приговоренного во вторник, 11 февраля, к четырем годам колонии за нападение на полицейских, которого, уверена защита, он не совершал. Левкина называют и первым петербургским градозащитником, получившим реальный тюремный срок, и анархистом, пострадавшим за радикальные взгляды, хотя двадцатилетний активист, скорее, просто оказался не в то время не в том месте. Левкин был одним из защитников заброшенного пакгауза Варшавского вокзала — зимой прошлого года активисты заняли несколько помещений пакгауза, добиваясь, чтобы строение признали памятником архитектуры, но были выбиты оттуда ОМОНом. Собеседники «Ленты.ру» уверены, что Левкин получил свой срок за чужое преступление.

Год назад на территории исторического Варшавского вокзала Санкт-Петербурга радикальные градозащитники и сочувствующие им анархисты организовали сквот. Радикалы, опасаясь сноса ценного, по их мнению, здания, заняли один из пакгаузов, подняли над его крышей пиратский флаг и назвали сквот культурным центром «Спаси и сохрани». Кроме организации импровизированных перформансов и попыток залить каток прямо в помещении, активисты время от времени вступали в конфликты с сотрудниками ЧОП: территория, прилегающая к бывшему Варшавскому вокзалу, где расположен ряд исторических зданий в статусе выявленных объектов культурного наследия, поделена между добрым десятком собственников. 4 февраля 2013 года между охранниками и сквоттерами случилась перебранка — то ли анархисты в очередной раз подключились к чужому электрокабелю, то ли, наоборот, охрана обесточила здание, оставив активистов замерзать. Анархисты вызвали товарищей, ЧОПовцы — полицию, которая вскоре начала задержания у пакгауза, однако в запертое изнутри здание попасть не смогла. После того как во время потасовки сквозь зарешеченное окно кто-то дважды ударил полицейских железным ломом (при этом один сотрудник полиции лишился четырех зубов, а другой получил травму головы), подоспел ОМОН, который взял помещение штурмом.

Все задержанные участники обороны пакгауза вскоре были отпущены, кроме двадцатилетнего Дениса Левкина, который стал главным подозреваемым по уголовному делу о нападении на полицейских. «У 77 отдела [полиции] ко мне в машину заглянул мужчина, про которого я впоследствии узнал, что это начальник полиции Адмиралтейского района [Григорий] Клебанов, который проходил свидетелем по моему делу. Клебанов проверял у всех задержанных чистоту рук, особенно тщательно — у меня. Увидев, что я ни в чем не испачкан, Клебанов сказал кому-то из других полицейских: “Это не он!” — и закрыл дверь машины, оставив меня и других задержанных внутри машины. Далее я слышал, как сотрудники полиции о чем-то разговаривали несколько минут, после чего Клебанов снова открыл дверь машины и, указав на меня пальцем, сказал: “Он!”» — рассказывал Левкин о своем задержании на судебном заседании в ноябре прошлого года.

Доказательства вины Левкина строятся на свидетельских показаниях шести полицейских, среди которых уже бывший глава УМВД по Адмиралтейскому району Клебанов — он выступал в качестве свидетеля — и потерпевшие Тюрин и Галыгин. После того как Клебанов указал на Левкина, полицейские подтвердили, в том числе и на очной ставке, что удары наносил именно он — они якобы запомнили его лицо. Адвокат Левкина Глеб Лаврентьев в суде пытался указать на несоответствия в показаниях. Свидетели и потерпевшие по-разному описывали одежду и прическу его подзащитного: Клебанов, например, припомнил, что у молодого человека был фиолетово-розовый ирокез, и заявил, что он отлично видел удары, хотя у Левкина волосы были синие, а сам Клебанов, судя по приобщенным к делу фотографиям, стоял сбоку у стены, откуда невозможно увидеть людей в окне. Это лишь один из аргументов, который попытался привести Лаврентьев, защищая своего клиента.

Достоверность собранных свидетельских показаний гарантируют «морально-нравственные качества» сотрудников полиции, парировала прокурор, и судья Ирина Эйжвертина с ней согласилась: показания полицейских «непротиворечивы и дополняют друг друга». Не принял суд во внимание и результаты независимой фотоэкспертизы, которая пришла к выводу, что полицейских бил другой человек (государственная экспертиза, в свою очередь, ограничилась тем, что признала снимки подлинными, без следов монтажа, но затруднилась сделать вывод, кто наносит удар — ввиду плохого качества снимков). Петербургские репортеры засняли сам момент удара: на снимках можно разглядеть яркие детали одежды человека, который держит «длинный металлический предмет» — это перчатки с рисунком в виде снежинки и характерная ушанка с грязно-серым мехом.

На одной из фотографий, снятых за несколько секунд до удара, хорошо видно лицо человека в ушанке. Его руки в перчатках со снежинкой сжимают ломик. В нем можно узнать анархиста Евгения Счетова по прозвищу Флор, который был одним из идеологов захвата пакгауза. Ни на одно заседание суда он не явился. С апреля 2013 года Флор живет на нелегальном положении. После того как Счетов выписался из коммуналки на Васильевском острове, его следы теряются, хотя, по словам некоторых анархистов, Флора будто бы видели в декабре во время массовой потасовки у арт-проекта «Четверть» в центре города.

Правда, поначалу Счетов со следствием сотрудничал. У него даже состоялась очная ставка с Левкиным. Как рассказывает адвокат Лаврентьев, на ней Левкин описал мужчину, который на его глазах держал металлический предмет, а Счетов заявил, что никого не бил, а только поливал полицейских из перцового баллончика — причем этот факт был оставлен правоохранителями без внимания.

«Мы не знаем, кто на самом деле нанес травмы полицейским, а если бы и знали, никогда не стали бы об этом говорить. Не в принципах анархистов сдавать людей ментам, и позор тем, кто это делает», — говорится в манифесте «Анархического черного креста», движения в поддержку анархистов, нуждающихся в помощи. «АЧК-Питер» собирал деньги на помощь Левкину на виртуальной кошелек. В ноябре, когда стало окончательно понятно, что дело идет к обвинительному приговору, активист и его защита решили прямо заявить, что считают виновным в инкриминируемом Левкину преступлении Счетова. После этого к фигуранту «варшавского дела» его товарищи стали относиться гораздо прохладнее. Адвокат Лаврентьев отмечает, что на судебные заседания стало приходить гораздо меньше «тех, кого мы можем считать анархистами».

Придерживающиеся анархистской идеологии в Петербурге условно делятся на «организационных» и «хаотических» анархистов: первые — политически подкованы и объединены вокруг разного рода проектов вроде «Еда вместо бомб» или фримаркетов, вторые интересуются, в основном, субкультурными атрибутами анархизма. И для тех, и для других Левкин в конечном итоге оказался чужаком.

«Флор — из тусовки “хаотов”, считается радикальным художником с левой идеей, пьет. Самая известная его акция — это захват “Авроры” в 2011 году (тогда трое анархистов несколько часов сидели на мачте символа большевистской революции, отказываясь спускаться — прим. «Ленты.ру»). Трэшем душа горит, но терпения и желания сделать что-то достойное явно не хватает, по-моему, ― говорит Сергей Кагермазов, соорганизатор «Бесплатной ярмарки», регулярной анархистской акции в Петербурге. ― Когда Левкина взяли, мнения [в среде анархистов] разделились: кто-то выступал за то, что вытаскивать надо всех, кто-то говорил, что сил, которые можно приложить к помощи товарищам, не так много, чтобы распыляться. Хаотическая тусовка часто доходит до паранойи — все менты и провокаторы, и поэтому выступление Левкина, где он прямо указал на Флора, могло показаться “хаотам” признаком того, что Левкин впоследствии будет сотрудничать с органами. У организационных анархистов со Счетовым счетов никаких нет, и поэтому указывать на него никому не надо, а Левкина считают, конечно, жертвой режима, но к политике он отношения никакого не имеет».

Репутацию Левкина в глазах анархистской тусовки портит и неприятное видео, снятое не меньше пяти лет назад: Левкин смотрит в камеру на фоне неприглядной парадной, он с пирсингом и еще с красной, а не с синей прической, которую впоследствии сбреет в СИЗО, над ним глумятся неонацисты, он не в силах противостоять унижению, говорит, что «отписывается от политики», и в конце концов целует ботинки своих захватчиков. «Я помню, когда его только посадили и всплыло это видео, авторитетные, старые анархисты говорили, мол, зачем за него вписываться, он бог знает кто, да еще и зашкваренный. А что сажают ни за что — так много кого так сажают», ― поясняет Кагермазов отношение анархистов к «варшавскому заложнику». В итоге у многих следивших за процессом сложилось впечатление, что активистское ядро решило сдать того, кто меньше полезен для «движа».

Второй инициатор захвата пакгауза Варшавского вокзала, радикальный градозащитник Алексей Ярэма придерживается суровых революционных взглядов. Во время полицейского штурма здания Ярэма, однако, стоял в стороне. Он отрицает вину как Левкина, так и Счетова и пишет в своем блоге, что виновником событий 4 февраля является «существующая в стране диктатура». Между тем координаторы группы помощи задержанным в Петербурге, объединяющей активистов, которые посильно поддерживают фигурантов политических дел, прямо называют Счетова и Ярэму провокаторами.

Во вторник судья Ленинского районного суда Петербурга Ирина Эйжвертина вынесла приговор: «Наказание в виде четырех лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима». Это всего на полгода меньше, чем требовала сторона государственного обвинения. «Мы ожидали обвинительный приговор, но не ждали, что он будет таким суровым, ― говорит Глеб Лаврентьев. ― Мы надеялись, что судья хотя бы проявит снисхождение, если у нее нет другой возможности решить исход дела». После оглашения приговора мать Дениса, Ольга Левкина, весь год надеявшаяся на милосердие суда, опубликовала в социальных сетях обращение к Флору-Счетову с призывом явиться на апелляцию и «размазать Адмиралтейскую власть ― лжесвидетельствовавших полицейских, покрывающих их Следственный комитет, а также наше “правосудие”». Ответа она пока не получила.

Заброшенный вокзальный пакгауз, из-за которого закрутилось «варшавское дело», начали сносить в конце марта 2013 года, а 1 апреля в городском комитете по охране памятников была зарегистрирована рекомендация внести здание в реестр памятников архитектуры регионального значения, но к этому моменту большая часть здания уже была уничтожена. В тот же день Госстройнадзор признал снос незаконным.