Как заметить «невидимую гориллу»

Психолог Игорь Уточкин рассказал «Ленте.ру» об особенностях восприятия изменений

Игорь Уточкин
Игорь Уточкин
Фото: официальная страница «Science Slam Москва» в Facebook

В начале марта в Москве впервые состоялся Science Slam — немецкий проект популяризации науки, который в России развивают питерская интернет-газета «Бумага» и IT-компания JetBrains. На слэме выступил кандидат психологических Игорь Уточкин, заведующий лаборатории когнитивных исследований НИУ ВШЭ, открывший феномен «мертвой зоны внимания», когда человек не замечает, казалось бы, очевидных изменений в непосредственной близости от более интересного объекта. Чем обусловлено человеческое внимание и восприятие изменений? Можно ли контролировать свое восприятие «мертвых зон» или, напротив, использовать это явление для манипуляций? И, в конечном счете, что дает нам знание о «мертвой зоне»?

Как вы занялись темой «мертвой зоны», на что вы опирались? «Мертвая зона внимания» — это отдельная научная проблема или она позволяет подумать более глобально о познавательных процессах человека?

Когнитивная психология, которой я занимаюсь, изучает проблемы познания, процессы обработки информации, приобретения, трансформации и репрезентации знаний. Мозг и психика, с точки зрения когнитивной психологии, метафорически представляются как вычислительное устройство. В пятидесятые-шестидесятые годы двадцатого века, когда стали активно развиваться информационные технологии, ученых очень вдохновляла мысль о том, что мы можем провести аналогию между работой человеческого познания и работой вычислительных устройств.

Вообще, мое открытие «мертвой зоны» — случайность. Я заинтересовался родственными явлениями слепоты к изменению и слепоты по невниманию, которые были открыты довольно давно, но всерьез их стали изучать только в середине девяностых.

Слепота по невниманию — это неспособность заметить ясно различимый объект или событие в момент, когда ваше внимание занято какими-то другими объектами и событиями. Самый известный, ушедший из научной сферы в поп-культуру пример слепоты по невниманию — это «невидимая горилла». Этот эксперимент проводили Дэниел Саймон и Кристофер Шабри. Они показывали ролик, где две команды, в белых и в черных майках, играли в мяч, и испытуемых просили посчитать количество бросков мяча. Пока шел подсчет, в кадре через толпу играющих людей проходил человек в костюме гориллы. После просмотра ролика у испытуемых сначала уточняли число пасов, а потом аккуратно спрашивали, не заметили ли они чего-то необычного, и, наконец, выходили на вопрос о горилле. От 50 до 75 процентов людей не замечают такую подмену. Когда наше внимание занято какой-то сложной задачей, мы не замечаем того, чего не ожидаем, даже если действие разворачивается прямо на наших глазах. Этот эффект изучают питерские коллеги — в частности, Мария Кувалдина, которая в декабре выступала на питерском Science Slam, в нашей стране, наверное, главный специалист по слепоте по невниманию. Внимание — это необходимое условие осознанной оценки действительности, чтобы смотреть, запоминать и понимать, что происходит.

Слепота к изменениям — это смежный феномен: неспособность человека заметить изменение с ясно различимым объектом, которое возникает в условиях краткого прерывания восприятия. Если вы моргнули или на секунду отвели взор и в этот момент что-то изменилось — вы можете ничего не заметить. Слепоту к изменениям, в свою очередь, иллюстрирует знаменитый «дверной эксперимент» Саймона и Левина, The Door Study, проведенный в кампусе Гарвардского университета: один из психологов подходил к прохожим c картой и просил показать ему. Примерно через полминуты разговора между собеседниками проносили дверь, которая закрывала их друг от друга. В этот момент экспериментатор менялся местами с одним из рабочих, несших дверь. Около 50 процентов невольных участников эксперимента не заметили подмены. Когда различия между двумя экспериментаторами делали более очевидными — например, один был в желтой строительной каске, а партнер, занимающий его место, в красной, — оказалось, что люди не замечают даже такие яркие изменения. Они могли описать внешность человека, который подошел к ним изначально, но не замечали подмены после того, как выносили дверь.

Методика, которой пользуемся мы при изучении «мертвой зоны» — это подобие детской головоломки «Найди отличия». В лабораторных условиях похожие картинки с незначительными различиями появляются последовательно. Сначала — оригинальная картинка, затем пустой экран, потом модификация, потом снова пустой экран, оригинал, модификация — и так до тех пор, пока человек не увидит, что же меняется на этих картинках. Измеряется, как правило, время поиска и точность опознания, иногда исследователей в принципе интересует, заметят или не заметят объект. Предполагается, что самый интересный объект изменения находится очень быстро, а объекты периферического интереса — дольше. Когда я заинтересовался слепотой к изменению, в ходе экспериментов я по случайности заметил, что на некоторых картинках люди очень долго ищут изменения возле того места, где находится главный объект. Так возникла догадка, что объект, находящийся рядом с центром интереса, попадает в защитную «мертвую зону», потому что мы просто не смотрим в те места, которые находятся совсем рядом с центром интереса. Эта гипотеза подтвердилась в ходе экспериментов и стала основой для нескольких научных публикаций.

Термин «мертвая зона внимания», вообще-то, в обиходе применяется для описания определенной ситуации на дороге. Насколько силен этот эффект в жизни?

Метафора «мертвой зоны» у автомобилистов, как мне кажется, довольно точно отражает когнитивный феномен, о котором мы говорим. Когда вы ведете автомобиль, у вас есть три зоны интереса. Первая — прямо перед собой, она занимает большую часть вашего внимания. Ее можно уподобить центру интереса, когда вы рассматриваете какую-то сцену и отмечаете на ней для себя самый важный объект для понимания происходящего. Также у вас есть зеркала заднего вида, в которые вы смотрите изредка, когда нужно совершить маневр. Это похоже на область периферического интереса, куда попадают объекты, которые присутствуют в сцене, но не являются самыми главными, и вы можете мимоходом обратить на них внимание. И есть «мертвая зона» в промежутке между тем, что вы видите за лобовым стеклом и в зеркалах заднего вида. То, что происходит в ней, вы можете увидеть, только если начнете активно крутить головой или специально поворачиваться. Это аналог «мертвой зоны внимания». Вероятность обратить внимание на нее меньше всего, если только вы специально не сосредоточитесь на ней и не начнете следить за изменениями.

Существует ли способ обуздать этот феномен? Вот лично вы отмечаете, когда ваше внимание попадает в эту «мертвую зону»?

Управлять «мертвой зоной внимания» очень сложно. Единственный эффективный способ — специально показывать человеку, куда он должен смотреть, чтобы увидеть какое-то важное событие. Тогда «мертвая зона внимания» становится центром интереса, и мы начинаем видеть все очень эффективно. В этом смысле мое сознание работает так же, как у других людей. Иногда я спонтанно ловлю себя на мысли, что долго не замечал потерянный предмет, находившийся рядом с другим, более интересным объектом, который произвольно или непроизвольно захватывал мое внимание. Только после нескольких безуспешных попыток, когда я несколько раз возвращаюсь к одним и тем же местам, я вдруг обнаруживаю его. Постфактум, когда я уже нашел этот предмет, я начинаю думать, рефлексировать и оценивать ситуацию — потому что я этим феноменом занимаюсь профессионально. Впрочем, я думаю, другие люди-непсихологи порой тоже задумываются об этом.

Если проводить эксперимент по вашей методологии, человек, чья профессия связана с наблюдением, будет совершать те же самые ошибки, что и другие испытуемые?

Да, даже если человек сам по себе наблюдателен, и это часть его профессии, не факт что он будет лучше видеть изменения возле центра интереса. Скажем, есть такая экзотическая профессия — специалист по киноляпам, специальный эксперт, который отслеживает ошибки в уже смонтированном материале фильма, смотрит, нет ли каких-то изменений в деталях одежды актеров, в гриме, в расположении предметов в кадре.

Видимо, это люди с хорошо развитой кратковременной памятью.

А вот и нет, они хорошо отслеживают определенные изменения, на поиск которых натасканы, и они знают, на что нужно обращать внимание. Но если они пытаются обращать внимание на то, что они не привыкли замечать, то будут видеть изменения так же плохо, как все другие люди.

Недавно коллеги из Гарварда Трафтон Дрю, Мелисса Во и Джереми Вольф провели эксперимент: профессиональным диагностам-рентгенологам показывали рентгеновские снимки, и на один из снимков помещали довольно крупное, четко очерченное изображение гориллы — я уже вспоминал эту хохму, распространенную среди психологов, которые изучают слепоту к изменению и слепоту по невниманию. Оказалось, что рентгенологи, которые сходу видят подозрительные затемнения, опухоли, новообразования, очень легко упускают из виду гориллу. Когда наше внимание нацелено на то, чтобы не пропускать что-то конкретное, мы можем научиться видеть это очень хорошо. Но это не гарантирует того, что вы будете замечать другие объекты. В общем смысле стать просто более внимательным практически не возможно.

У людей с разными психофизиологическими особенностями эффект «мертвой зоны внимания» проявляется по-разному?

Относительно «мертвой зоны внимания» мы этот вопрос не изучали, но наши коллеги проводили довольно много исследований по поводу слепоты к изменению. Они проверяли гипотезы и мифы, связанные с полом, возрастом, разными индивидуально-психологическими характеристиками — например, что женщины якобы менее внимательны, чем мужчины. И, по всей видимости, невозможно выявить никаких устойчивых зависимостей между индивидуальными характеристиками человека и его способностью воспринимать изменения. Более внимательным можно стать к чему-то конкретному — в силу профессионального опыта или выработанной привычки. Проводились исследования, когда профессиональным судьям матчей по американскому футболу показывали фотографии с матчей и давали задачку на поиск изменений, и они отслеживали эти изменения лучше прочих испытуемых, хотя другие изменения, не относящиеся к американскому футболу, они замечают так же плохо, как и все остальные испытуемые.

Феномен визуальной «мертвой зоны», который вы описываете с физической точки зрения, может экстраполироваться на другие сферы жизни? На восприятие новостей, на восприятие медийных вирусов?

Метафорически — да. В прошлом году на постерной конференции по когнитивной науке был доклад по «слепым зонам мышления», который делали коллеги из Ярославля и где они ссылались на «мертвую зону внимания». Испытуемым предлагалась игра вроде «Что? Где? Когда», и, чтобы испытуемые более успешно могли ответить на вопрос, им давали ассоциативные подсказки и измеряли эффективность влияния слов-подсказок на правильный ответ. Если слово ассоциативно очень тесно связано с правильным ответом, оно помогает отвечать правильно, если ассоциация очень далекая, то помогает меньше. Но хуже всего подсказка работает, если у слова средняя ассоциативная связь. Казалось бы, должна быть линейная зависимость — но на деле она совсем не монотонная.

Можно ли этот эффект «мертвой зоны внимания» использовать для разного рода манипуляций? Например, нарочито демонстрировать акцентированную зону во время театральных постановок, в кино?

Использовать «мертвую зону внимания» с целью манипуляции можно почти наверняка. Я подозреваю, что на интуитивном уровне этот эффект известен фокусникам, мошенникам, уличным воришкам, искусство которых заключается в ловкости рук и умении отвлекать внимание. Многие манипуляции совершаются, когда внимание человека уводят от того, что ему кажется главным. Но можно поместить манипуляцию и в область, которая находится рядом с тем объектом, который привлекает зрителя.

Если ли такие же слепые зоны у слуха, осязания, других органов чувств или, например, в памяти?

Владимир Петрович Зинченко, очень известный психолог, совсем недавно ушедший из жизни, описывал возможный эксперимент: мы последовательно зачитываем ряд слов, которые человек запоминает, а затем просим воспроизвести все, что он запомнил. Среди этих нейтрально окрашенных слов мы помещаем, например, бранное слово с яркой эмоциональной окраской — по сути, некий аналог центра интереса, то есть слово, которое точно привлечет к себе внимание. Слова в середине ряда всегда запоминаются хуже, чем в начале и в конце, однако есть гипотеза, что слова, находящиеся поблизости от эмоционально окрашенного или нецензурного, будут воспроизводиться еще хуже. То есть «мертвая зона» возникает в окрестностях самого главного слова, которое, может быть, окажется единственным, которое останется в памяти человека после этого эксперимента на всю жизнь. Но опубликованных результатов подобных исследований я не встречал.

Можно ли изучать «мертвую зону внимания» не методом наблюдения и психологических экспериментов, а с помощью технологий?

Это то, чем я очень надеюсь заняться в недалеком будущем. Недавно мы получили в нашу лабораторию ай-трекер – прибор для видеорегистрации движений глаз, который обладает очень высокой скоростью и пространственной точностью регистрации движения глаз, что особенно важно для изучения «мертвой зоны». Мне интересно выяснить, совпадает ли распределение внимания по пространству сцены в том виде, как мы его измеряем в поведенческом эксперименте, с фиксацией взора на том или ином сегменте сцены. У меня есть обоснованное предположение, что распределение движений глаз и распределение внимания — вещи несколько несовпадающие. Я подозреваю, что люди могут в упор смотреть на «мертвую зону» и не видеть в ней изменений.

Но вы же только что говорили, что единственный шанс обратить внимание человека на «мертвую зону» — это указать ему, куда посмотреть?

Правильно. Но «посмотри» означает «обрати внимание», а смотреть можно, не обращая внимания. Вы можете просто блуждать по сцене глазами, будучи погруженными в свои мысли. Наш коллега Андрей Николаев делал доклад про интересное исследование слепоты к изменению: испытуемым последовательно показывали картинки и их модификации, параллельно регистрируя движения глаз и вызванные потенциалы мозга, то есть особый показатель электрической активности, привязанный во времени к какому-то внешнему событию. Оказалось, что направление взора к месту изменения само по себе не предсказывает успешность обнаружения этого изменения. Зато когда запись движений глаз сопоставили с электрической активностью, выяснилось, что если в вызванном потенциале мозга появляется особый компонент, особый индикатор (его как раз связывают с вниманием), и этот индикатор предшествует скачку взора в направлении объекта, который затем изменится, все это в совокупности хорошо предсказывает обнаружение изменения. То есть просто посмотреть — не значит увидеть, нужно посмотреть и обратить внимание. Направление внимания и направление взора — процессы тесно связанные. Согласно одной из теорий, внимание является предшественником перевода взора, то есть вы сначала обращаете внимание, а потом ваш глаз идет за вашим вниманием, чтобы обеспечить наилучшее восприятие объекта. Иногда направления внимания и взора не совпадают, и тогда, как бы прямо вы ни смотрели на объект, увидеть, опознать и запомнить изменение будет невозможно.

Возвращаясь к метафоре когнитивных психологов, согласно которой мозг — это ЭВМ, логично сравнить «мертвую зону внимания» с багом. Этот феномен вообще для чего-то нужен мозгу?

Я предполагаю, что эта штука связана с нашей биологией и нашей эволюцией. Чтобы собирать информацию о том, что вокруг, нам невыгодно перемещать наше внимание на маленькие расстояния. Если какой-то объект в силу своей необычности привлекает внимание и становится центром интереса, то, посмотрев на него, вам нет смысла перемещать внимание чуть-чуть в сторону — вы не соберете много информации. Лучше, если внимание сразу перескочит на большое расстояние, потому что там можно получить массу новой информации. Взор, как мы уже обсудили, следует за вниманием, и внимание перемещается крупными скачками, то есть возникают области, которые систематически игнорируются. Это и создает эффект «мертвой зоны». Это основная гипотеза, которую мы рассматриваем: человеку просто-напросто нужно собирать информацию из разных мест, чтобы эффективно составлять картину окружающего нас пространства.

Можно ли найти феномену «мертвой зоны внимания» практическое применение, используя ее с пользой?

Есть известный ролик на YouTube — британская социальная реклама, в которой используется эффект слепоты к изменению. Эффект «мертвой зоны» тоже может стать приемом, и, в силу своей эволюционной природы, довольно эффективным, хотя это тонкая, специфическая технология со своими особенностями. Например, «мертвая зона», скорее всего, не будет работать на крупных объектах, которые в нее просто не помещаются.

Я думаю, «мертвую зону» можно иметь в виду для оптимизации информационных потоков, понимая, как лучше презентовать визуальную информацию на сайтах, на баннерной рекламе, как лучше выставлять дорожные знаки, указатели и так далее — чтобы люди лучше замечали нужную информацию. Вряд ли можно что-то сильно поменять в самом человеке, поменять законы работы внимания, но мы можем поменять саму среду, чтобы что-то жизненно важное не попадало в мертвую зону внимания.

Обсудить
«Солнце светит потому, что там горит нефть»
Российские профессора иностранных вузов о студентах, абитуриентах и своей работе
Роковые яйца
Как случилось, что прожиточный минимум стал еще меньше
Владимир Путин, Валентина Матвиенко, Вячеслав Володин и Юрий ЧайкаКто последний?
Будет ли Россия исполнять решения западных судебных инстанций
«Дорожники разорятся на штрафах»
Кто виноват в крупных автокатастрофах на федеральных трассах
Бирманские солдаты на руинах сожженного дома в столице штата РакхайнВас здесь не стояло
Из-за чего власти Мьянмы конфликтуют с мусульманами-рохинджа
Маттео РенциNo, синьор Ренци!
Итальянские избиратели не поддержали реформы премьер-министра
«Зеленый профессор Саша»
Ультраправых в Австрии одолел потомок беженцев из России
Франсуа ФийонПравый друг
«Пророссийский кандидат» Франсуа Фийон — фаворит президентской гонки во Франции
Ремня получишь!
Когда автосимуляторы кажутся детям слишком скучными, они похищают настоящие машины
Пикник на обочине
Испытываем «арктические» пикапы Toyota Hilux, у которых 10 колес на двоих
Тест: у каких малолитражек суперкары воруют фонари
Сможете ли вы узнать автомобиль по задней светотехнике
Тест нового корейского бизнес-седана
Длительный тест Kia Optima нового поколения
Халявщики и партнеры
Застройщики и банки шокируют заемщиков ипотечными условиями
Горите в аду
Получить имущество по наследству становится все труднее
Конец близок
Уходящий 2016 год может стать последним для ипотеки
Пассажиры в зале ожидания в аэропорту СочиКвартирный вопрос их испортил
Как обманывают приезжих нечистоплотные москвичи