Из птичьих трелей и криков обезьян

Новые теории происхождения человеческого языка

Фото: Chaiwat Subprasom / Reuters

В июне биологи и лингвисты предложили две смелые гипотезы «животного» происхождения человеческого языка. Сигеру Миягава (Shigeru Miyagawa) увязывает рождение языка с гипотетическим слиянием двух различных систем — экспрессивной (подобной пению птиц) и лексической (крики обезьян, предупреждающие об опасности). Свою теорию американский лингвист японского происхождения изложил в журнале Frontiers in Psychology. Авторы другой статьи, опубликованной в издании Proceedings of the Royal Society B, выдвинули более скромное предположение: несмотря на свою кажущуюся сложность, синтаксис (умение строить предложения) появился раньше фонологии (способности складывать значащие слова из бессмысленных звуков)

Язык — едва ли не самый важный инструмент, выделяющий Homo sapiens из мира животных. О его происхождении (глоттогонии) ученые спорят еще с античных времен. Версий выдвигали так много, что Парижское лингвистическое общество в 1866 году запретило полемику о происхождении языка, чтобы избежать бессмысленных споров, так как ни одна из гипотез не могла быть убедительно доказана.

Эволюция или макромутация

В ХХ веке эти дискуссии разгорелись на новом уровне. Встроена ли грамматика и синтаксис в мозг человека, не кодируется ли она генами, не возникла ли она относительно быстро в результате некой макромутации? Или язык эволюционировал у человекообразных обезьян постепенно, одновременно с усложнением социальных отношений и освоением сложных орудий труда? Был ли он изначально жестовым или сразу же звуковым, эволюционируя из эмоциональных выкриков? Археологические находки не могут поставить точку в этом споре, так как мягкие ткани органов, с помощью которых люди издают членораздельные звуки (опущенная в сравнении с приматами гортань, позволяющая произнести несколько слогов за одну реплику), не оставляют следов в окаменелостях. Более или менее ясно только то, что язык возник в промежутке 200-40 тысяч лет тому назад.

Тем не менее совместными усилиями антропологов, археологов, лингвистов кусочки мозаики глоттогонии постепенно собираются вместе, и не следует ожидать какой-либо новой теории, которая бы объяснила все по-новому и с нуля. Такого мнения придерживается отечественный языковед Светлана Бурлак. Коэволюция мозга, гортани и слуха, «настраивающихся» на членораздельную речь; перемещение наших далеких предков из тропических лесов в саванны, совпавшее с переходом к всеядности и, следовательно, необходимостью быстро и точно обмениваться информацией о том, что происходит вокруг, — вот основные вехи этого процесса.

Однако ученые не оставляют попыток выстроить новые теории. Информацию к размышлению им дают прежде всего исследования языка животных, которые демонстрируют сложность последнего, его парадоксальные совпадения со многими чертами человеческого языка.

Язык как встреча самовыражения и информативности

Сигеру Миягава, профессор лингвистики и японистики Массачусетского технологического института, предполагает строго дарвиновское, по его словам, объяснение «таинственного» зарождения языка у наших предков примерно 100 тысяч лет назад. Глоттогония — это встреча двух систем коммуникации, уже присутствовавших в мире животных. Миягава называет их экспрессивной (E) и лексической (L). Наиболее ярким примером первой системы являются птичьи трели: структурированное (мелодическое) сочетание отдельных звуков, выражающее внутреннее состояние исполнителя, не указывающее на факты реального мира, причем звуки по отдельности не несут никакого смысла. Лексическая система есть у пчел (танцы, указывающие путь к источнику корма) и приматов: это отдельные знаки (аналог наших слов), описывающие реальность («орел», «змея», «леопард»).

Скрещивание этих систем с помощью грамматики, вероятно, и создало человеческий язык, способный говорить о мире и о самом субъекте речи, бесконечно порождая новые значения (именно это и отличает его от коммуникативных систем животных). Миягава и его соавторы не могут сказать, когда произошла эпохальная встреча E и L коммуникативных систем. Люди не могли унаследовать экспрессивный язык у птиц, от которых их отделяет 300 миллионов лет эволюции. Возможно, имела место конвергентная эволюция: ведь даже у разных видов певчих птиц способность издавать трели зарождалась неоднократно и независимо друг от друга.

Кроме того, есть одно необычное явление среди приматов: песни гиббонов. Эти обезьяны издают сложные рулады из различных звуков, чтобы привлечь брачных партнеров, оповещать других особей о занятой территории и связываться друг с другом. Структура и функции песен гиббонов такие же, как у птичьих трелей, утверждает Миягава. Вероятно, способность к экспрессивной коммуникации у приматов является латентной: она скрыта в генах, и актуализируется только в редких случаях. Чтобы понять, почему это произошло с предками человека, Миягава призывает проводить сравнительные исследования физиологии голосового тракта и соответствующих участков мозга у всех видов приматов.

Гипотеза японского лингвиста-хомскианца о рождении языка из слияния экспрессивной и лексической системы была встречена его коллегами достаточно прохладно. «Слишком все просто. Будто бы язык возник внезапно, как вода из водорода и кислорода», — утверждает специалист по эволюции языка Джим Хёрфорд (Jim Hurford) из Эдинбургского университета. В ответ Миягава заявляет, что ход эволюции иногда резко ускоряется. Например, по данным генетики, способность человека пить молоко в зрелом возрасте выработалась всего за несколько тысячелетий. Другие ученые критикуют Миягаву за игнорирование социальных и психологических аспектов языка: вместо сложного процесса эволюции описывается чудесное механическое соединение двух биологических систем. Тем не менее обращение Миягавы к «песням» гиббонов, поиск систем экспрессивной коммуникации у приматов — эти идеи, безусловно, обладают научной ценностью.

Крак и хок

Авторы другого исследования, опубликованного в журнале Proceedings of the Royal Society B, представили более скромную теорию: в эволюции языка синтаксис зародился раньше фонологии. Как и Миягава, Кэти Кольер (Katie Collier) и ее коллеги призывают черпать информацию об истоках языка не только из данных генетики, анатомии ископаемых гоминин, детской психологии, но и из сравнений с коммуникационными системами животных.

Обычно считается, что фонология (соединение бессмысленных звуков в значащие слова и морфемы) устроена более примитивно, нежели синтаксис (сочетание слов и морфем в более сложные структуры — предложения). Фонологическая комбинаторика проще, и поэтому должна чаще встречаться в животном мире. Например, в известном исследовании Питера Марлера песни японских крапивников (Troglodytes troglodytes) описываются как пример фонологического синтаксиса: шесть-семь песен в репертуаре птицы состоят из одних и тех же «слогов», идущих в различной последовательности. Но чтобы дорасти до уровня настоящей фонологии, разные комбинации должны иметь разное значение, отмечает Кольер. Поэтому птичьи трели, а также песни китов, относятся исключительно к уровню фонетики (звуков, не участвующих в смыслоразличении).

А вот с синтаксисом в мире животных все не так просто. Возьмем мартышек Кембелла (Cercopithecus campbelli campbelli). При приближении леопарда они кричат «крак», а при виде орла — «хок». Кроме того, к обоим крикам они прибавляют специальный аффикс: «крак-у» означает любой подозрительный шум, а «хок-у» — что-то опасное в лесном покрове. «-У» представляет собой полноценный грамматический элемент — суффикс, меняющий смысл корня для обозначения менее конкретной опасности: не «леопард!», а «нечто, похожее на леопарда» (или орла). Таким образом, перед нами полноценный синтаксис, хотя и крайне простой.

Менее очевидный пример представляют собой крики больших белоносых мартышек (Cercopithecus nictitans). На леопарда они реагируют звуками «пьйоу», на орла — «хак». Еще в их «языке» есть сочетание нескольких «пьйоу» и «хаков», которое означает нечто другое: «вперед, пошли». Это сочетание можно растолковать как идиому (вроде «бить баклуши»), где первоначальные значения элементов оказались утраченными. В таком случае «пьйоу-пьйоу-пьйоу-хак-хак-хак» сначала означало «леопард и орел», потом «опасность повсюду, пора убегать», и наконец просто «пошли». Или же «пьйоу» и «хак» отсылают не к конкретным хищникам, а к более абстрактным явлениям: «опасность на земле» и «опасность в воздухе», с прагматически подразумеваемой необходимостью перебегать в другое место. Тогда несколько «пьйоу-хак» значат нечто вроде «мы идем, пошли скорей». В любом случае, это образец лексического синтаксиса (в понимании Марлера).

Наконец, синтаксис может существовать не только у приматов. Авторы статьи пишут о полосатых мангустах (Mungos mungo). Во время поиска пищи эти животные издают крики из двух элементов: шумный, указывающий на конкретную особь (аналог позывных)|. Когда зверь копается в земле, он издает только этот звук, когда бежит, к шумному добавляется длинный тоновый звук, когда рыщет в поисках добычи — короткий. Неясно, как описать звуки мангуста: как фонологическую или как синтаксическую систему.

В первом случае это три различных фонемы: тогда шумный звук при копании выступает как «односложная» морфема, а при других типах деятельности — как фонема, различающая две другие двухсложные морфемы. Согласно другой версии, мангуст «говорит» короткими предложениями: шумный звук + Ø = «Я (Джон) копает», шумный звук + короткий тоновый = «Я (Джон) ищет», шумный звук + длинный тоновый = «Я (Джон) бежит». Кстати сказать, во многих языках Земли о себе говорят в третьем лице (это более вежливо).

Налицо два факта: в мире животных синтаксис встречается гораздо чаще фонологии, а у людей есть языки, где вторая отсутствует (а синтаксис есть всегда — например, жестовые языки, с помощью которых объясняются глухие). Вопреки мнению большинства лингвистов и специалистов по языку животных, Кольер и ее коллеги предположили, что синтаксис возник у людей в первую очередь, чтобы выражать много понятий и явлений ограниченным набором слов. Только потом, когда словарный запас наших предков вырос, возникла необходимость различать похожие по звучанию слова («ток» и «так», «нож» и «нос», если взять примеры из русского языка).

Люди делят умение выучивать и издавать широкий диапазон звуков с птицами, китами и слонами. Однако только род Homo может использовать звуки фонологически, для различения последовательностей звуков. Следовательно, фонология возникает на когнитивном уровне и развивается уже в рамках культурной, а не биологической эволюции.

Обсудить
Наука и техника00:0117 ноября

Пробила дно

Планета-пришелец расколола Землю и сдвинула континенты
Наука и техника00:0115 ноября
Голодающие дети в Бузулуке (Самарская губерния), 1921-1922 гг.

«Обезумевшие родители отбирали еду у детей»

Советская власть бросила миллионы умирать от голода, но их спасли американцы
Моя семья
Легендарный маньяк и его культ кровавых убийц держали в страхе всю Америку
Чарльз МэнсонКонец маньяка: Чарльз Мэнсон умер в тюрьме
Легендарный убийца не дождался великой межрасовой войны
Порошок, приходи
Жадные мексиканцы потеряли доход от марихуаны и завалили Америку героином
Роберт и Грейс МугабеДедушка старый, ему все равно
Военные не дали старейшему диктатору мира править после смерти
Кровавая ривьера
Франция отстреливает врагов по всему миру, пока никто не видит
Абсолютное возмездие
Россия, США и Китай готовятся к третьей мировой войне
Пробила дно
Планета-пришелец расколола Землю и сдвинула континенты
Голодающие дети в Бузулуке (Самарская губерния), 1921-1922 гг.«Обезумевшие родители отбирали еду у детей»
Советская власть бросила миллионы умирать от голода, но их спасли американцы
«Девочку из России тут никто не ждет»
История сибирячки, перебравшейся в Нидерланды
Во всем виноват буй
Она мечтала о круизе с секс-рабынями, но потерялась в море с боевой подругой
«Не надо меня спасать»
Звездный путешественник нашел тайное племя головорезов, ввязался в войну и выжил
Эмилио Эстевес в роли Билли КидаМалыш на миллион
Легендарный головорез Дикого Запада передал привет из прошлого
Audi Q5 против SQ5
Пять причин купить Audi SQ5 вместо обычной Q5 (и одна против)
5 причин, почему мы ненавидим кроссоверы
Объясняем в картинках, почему самые популярные машины в мире никуда не годятся
Далеко. Дорого. Офигенно
Как поехать в Исландию и обомлеть не только от природы
Кто делает самые эпатажные британские машины
«Рэйнджи», «Астоны» и «Роллс-Ройсы»: лучшие творения ателье Kahn Design
Ловушка для планктона
Тест: Какой офис идеально вам подходит
«Моя бывшая живет на помойке»
Москвич сделал из жены бомжа, и ему не стыдно
Белый друг
Самые необычные туалеты мира
Это Англия, детка!
Идеальный дом можно выиграть за две тысячи рублей
Берите две
Пять стран, где ипотеку дают под смешной процент