«Культурная политика не направлена на самоизоляцию»

Советник президента Владимир Толстой — об «Анне Карениной» и культурной политике

Владимир Толстой
Фото: Алексей Никольский / РИА Новости

Пока весь мир читает «Анну Каренину», директор музея-усадьбы «Ясная Поляна» и советник президента Владимир Ильич Толстой рассказал «Ленте.ру» о семье потомков Льва Толстого и, так как он входит в рабочую группу по разработке Основ государственной культурной политики, об этом документе, который будет, наконец, принят в ноябре.

«Лента.ру»:> На ваш взгляд, почему Google выбрал для своего проекта именно «Анну Каренину»?

В.И. Толстой: Мне кажется, что «Анна Каренина» — самый универсальный из мировых романов, который прошел проверку временем, разными переводами, разными языками, множеством экранизаций и красивых актрис, которые играли эту роль. И это действительно один из лучших мировых романов. Я поддерживаю выбор Google.

Чтения идут по всему земному шару. Вы считаете, что история о светской женщине, которая от расстройства чувств кинулась под поезд, действительно может объединить всю планету?

Ну, мне очень хотелось бы, чтобы было именно так. Тем более что я сам считаю, что это самое совершенное произведение Толстого с художественной точки зрения. Многократно перечитывая этот роман, каждый раз поражаюсь его глубине, тонкости, многогранности и абсолютной точности характеров и поступков героев. И мне кажется, что почти каждый человек может найти какое-то отражение своей собственной жизни в коллизиях романа, в разных сюжетных линиях.

Было несколько попыток переписать и адаптировать «Анну Каренину» к современной действительности, например «Андроид Каренина» Бена Уинтерса. Что вы думаете о таких переложениях классического текста на новый лад?

Вы знаете, я отношусь к этому снисходительно, как вообще к любым ремейкам и попыткам не создать свое, оригинальное, а как-то перепеть и переиграть классический сюжет. Мне жаль, что у людей, которые это делают, недостаточно собственной фантазии, чтобы выдумать свою историю. Они цепляются за успех какого-то названия, произведения и пытаются на этом успехе, так сказать, в хвосте поезда получить какие-то дивиденды. Но, как правило, это всегда значительно хуже оригинала.

Наша культурная политика, о которой так долго говорили на всех уровнях, предполагает всяческую поддержку национальной культуры против заимствований и подражаний. Как вы относитесь к тому, что Google, а не национальный провайдер взялся за этот проект?

Я отношусь с большим уважением к Google, потому что именно им пришла в голову эта идея. Google распространен по всему миру. А если мы говорим о наших платформах, то это все-таки внутреннее распространение. Google в этом смысле правильный, подходящий партнер.

Что касается основ государственной культурной политики, то они никак не направлены на самоизоляцию и на какое-то отгораживание от лучших образцов мировой европейской культуры. Она построена именно на сочетании уважения к самобытности и открытости к мировым культурным ценностям.

Вы говорите о последнем варианте, который будет принят в ноябре?

Знаете, у нас в рабочей группе это был и первый, и средний, и, уверен, будет финальный вариант. Просто в прессу вбрасывались разные версии, которые, в общем, мало имели общего с тем, что делала рабочая группа. Обсуждались в печати в основном если не скандальные, то спорные варианты, которые с разных сторон приходили к нам. Но никогда это не рассматривалось как магистральное направление.

А каково же было происхождение этих версий? Понятно, что муссировался в прессе в основном трэш, но откуда это поступало?

К этому процессу были подключены очень многие общественные структуры, и ведомства, и экспертное сообщество. Есть люди с разными, в том числе крайними, точками зрения. Я не могу назвать конкретных фамилий, но тем не менее: из разных структур, в основном из разных общественных и ведомственных советов, выходили вот такие крайние точки зрения.

Наверняка этот вопрос часто вам задавали: легко ли ощущать себя наследником великого писателя земли Русской?

Как минимум, это приятно и рождает чувство гордости. Потому что Толстой и вообще Толстые оставили и продолжают оставлять добрый след. С гордостью я ношу эту фамилию.

Прежде было такое понятие — «семья», — от которого в XXI веке остается все меньше и меньше. Чувствуете ли вы себя с другими потомками Толстого огромной, далекой, но все-таки семьей?

Безусловно, совершенно верно. Это тоже предмет нашей гордости. Потому что, несмотря на то что история и судьба разбросала семью потомков Толстого по многим странам и даже континентам, мы не только сохранили ощущение единой семьи, но и постоянно поддерживаем контакт, регулярно собираемся. У нас есть Ясная Поляна, место, которое нас объединяет, и как минимум раз в два года в августе съезжается большая семья, сотни человек. Мы любим друг друга и чувствуем себя единой большой семьей.