Чулан на двоих

Конкурс читательских рассказов «Ленты.ру»

Изображение: Аскольд Акишин

Радик АЙТУГАНОВ, Уфа

Вдох. Выдох. Снова тихий вдох. Еще тише выдох. Я в каморке. Два на два метра. Здесь еще человек. С топором. Вдох. Выдох. Вдох-выдох. Как можно тише. Он не знает, что я тоже тут. Вдох. Выдох...

Два дня назад были выходные. Два дня назад ко мне приезжали друзья. Просто отдохнуть, повеселиться. У меня отпуск. Шашлык, баня, музыка. Мои друзья отличные парни. А вот сосед у меня — тот еще ублюдок. Военный вроде, на пенсии. Поздно вечером пришел к нам, угрожал ружьем, а потом вырвал одну из колонок и уволок с собой. Вот, сука! Громко видите ли ему. Живет сейчас один. У него две машины на участке. Сегодня он уехал на одной, вторую, джип, оставил во дворе. Решил ему спустить колеса. Мелкая месть, не более.

Потом задумался. Он военный. Человек с ружьем. Ему не так долго придется думать над тем, кто это сделал. Треснет водочки, возьмет ружье, придет ко мне. А за мной должны заехать только завтра вечером. И я решил сделать вот что. Забраться к нему в дом. Найти патроны и высыпать порох с дробью, а патроны вложить назад в ружье. Пусть придет. Потом будут два холостых выстрела, а я его просто отделаю и буду прав. Самооборона.

Под вечер следующего дня к нему доставили двух солдат. Чтобы приготовили шашлык, стол и т.д. Такое уже бывало. Тем более, я уже чертовски загорелся идеей. Кроме этих солдат никого в доме не было. И, как я понял, никто не должен был появиться до вечера.

Когда бойцы под вечер решили пройтись до пруда, я забрался в дом. Двустволка висела на стене. Я переломил ее пополам, она оказалась заряженной. Ножом вытащил пыжи, высыпал дробь и порох, пыжи и патроны вернул на место. Повесил ружье на место, стал выходить через крыльцо..

И увидел с порога возвращавшихся солдат. Они были уже совсем близко. Черт!

Побежал обратно в дом. Нашел, где спрятаться. Чулан на первом этаже был практически пуст. Зашли солдаты и продолжили готовить. Один остался в доме, другой возился с шашлыком на заднем дворе. Стемнело. Оба бойца вышли на задний двор, где стоял мангал. Я уже приготовился улизнуть, когда вошел он.

В правой руке топор. Крепкий. Лицо нерусское. Бородатый. Одет кое-как. Видимо, он не заметил солдат. Он рыскал по всему дому, искал деньги, ценности. Топор был в крови. Послышался звук заезжающей во двор машины. Он был готов лишать жизни, это было видно. Но он не знал, сколько тут народа. И как вы думаете, куда он решил спрятаться?

Он зашел спиной вперед в чулан. Потом в дом вернулись солдаты и начали накрывать поляну. Зашли офицеры. Четверо в форме. Потом они начали выпивать. Солдаты подавали им еду, подливали напитки. Приехали две проститутки. Все это время я был наедине с ним. Чувствовал его запах. Чувствовал запах крови на топоре. Минуты длились вечно. Я пытался дышать беззвучно. Я не двигался. Я сильно хотел в туалет. Я очень сильно боялся.

А Он не боялся. Он ждал. Он хотел завершить начатое, даже если ему придется убить тут всех. Он чувствовал себя хозяином этого дома. А я отдал бы все, чтобы переместиться отсюда в любое другое место на Земле…

В чулане было абсолютно темно. Но мне казалось, что он знает обо мне. Мне казалось, что он смотрит на меня. Что ждет, когда я выдам себя с потрохами. Кашляну, вздохну, пошевелюсь. И не убивал меня только потому, что это нарушило бы его планы. А он хотел расправиться со всеми по очереди. Неравная битва не входила в его планы.

А я был наедине с чистым страхом. На грани потери сознания. Втайне я хотел потерять сознание, тогда бы все для меня кончилось быстро и безболезненно. Просто, как выключить свет. Он дышал, я старался дышать одновременно с ним. Вдох. Выдох. Вдох-выдох… Прошло уже, наверное, три часа. Наступила ночь. В кармане лежал мобильник, беззвучный режим был отключен. Мне могли позвонить в любую минуту.

Двое офицеров ушли наверх, захватив проституток. Один офицер пошел в баню, забрав с собой одного из солдат. В комнате остался офицер-сосед и солдат. Они пили водку и говорили о чем-то. А я знал, что собирается сделать человек в чулане. Потом все вернулись. Прошло уже часов шесть. Стояла ночь. Для меня это было больше, чем вечность. Мне казалось, что все это время он смотрит на меня. Что он выжидает момент, когда ему никто бы не помешает, чтобы разделаться со мной. Сначала со мной… Мои ноги мелко тряслись от напряжения.

Потом они включили музыку. Он решил присесть. Я тоже. Я уже не мог держаться на ногах. Я надеялся, что сделаю это тихо, но, похоже, что-то задел. Гуляющие в комнате не обратили на это внимания. А Он услышал. Он встал и сделал шаг. Он был вплотную ко мне. Он водил рукою во тьме, пытаясь нащупать. Я каким-то чувством определил положение его ног. Я сидел на корточках в углу, раздвинув ноги как можно шире, и тесно вжавшись в стену. Он стоял промеж моих ног и шарил руками. И ему было страшно! Он понимал, что кто-то знает, что он здесь.

Потом все потихоньку начали расходиться. Сначала приехало такси за проститутками. Отпустили спать солдат. Ушли два офицера. Остались еще двое, добивали водку и трепались о чем-то. Кажется, прошло уже часов восемь. Он выждал нужный момент.

Когда один офицер пошел по нужде, а второй прикорнул прямо за столом, он вышел. Сначала едва приоткрыл дверь, и полоска света упала в чулан. Потом он распахнул дверь настежь и вошел в комнату. С топором в руке. Увидел ружье на стене. Положил топор. Снял ружье. Следом за ним вышел я. И поднял окровавленный топор...

Итог голосования: «+» 1559, «-» 354

12:1019 августа 2016
Руслан Хасбулатов

«После ГКЧП произошла страшная вещь»

Руслан Хасбулатов о путче 1991 года
09:08 7 июня 2015

«Гитлер поднялся на противостоянии с коммунистами»

Историк Константин Залесский об истоках германского нацизма
00:0328 июля 2016
Мозаичное панно, изображающее дружбу русского и украинского народов, на станции «Киевская» Арбатско-Покровской линии московского метро

«Российская украинистика растет, формируется и зреет»

О чем спорят украинские и российские историки