Важнейшее из искусств

Северная Корея покончит с «мыльными операми»

Фото: Ahn Young-joon / AP

В последние месяцы жителям Северной Кореи все чаще приходится отказываться от одной из излюбленных форм досуга — просмотра южнокорейских фильмов и сериалов. С конца прошлого года власти Корейской Народно-Демократической Республики (КНДР) всерьез взялись за искоренение этой идеологически вредной привычки, а с начала сентября специально сформированные опергруппы проводят рейды по рынкам, где нелегально торгуют импортными видео, и отлавливают не только продавцов, но и оптовиков. Раньше от неприятностей можно было откупиться (Северная Корея — страна крайне коррумпированная), но теперь зачастую не помогают и взятки: похоже, борьба с видеоимпортом отнесена к числу приоритетных задач на высшем уровне.

Самый железный занавес в мире

Строго говоря, южнокорейская видеопродукция в Северной Корее всегда была под запретом. Во времена Солнца нации, генералиссимуса Ким Ир Сена, КНДР могла считаться почти химически чистым образцом изолированного общества. С 1960-х годов частные поездки за рубеж и частная переписка с иностранцами были запрещены, вся иностранная нетехническая литература и периодика (включая «Правду» и «Жэньминь жибао») поступала в спецхран, а за радиоприемник со свободной настройкой давали политическую статью. Северокорейские приемники фиксированно настраивались лишь на волны нескольких официальных каналов. Теоретически приемник можно было купить в валютном магазине или привезти из загранкомандировки, но в таком случае его полагалось сдать в полицию. Там устройство «модернизировали», делая его идеологически безвредным: система настройки выводилась из строя, так что приемник можно было использовать только для прослушивания нескольких местных станций (за порчу приемника полиции полагалось еще и немного заплатить).

Все эти запреты выглядели весьма странными, но не с точки зрения интересов правящей элиты. На первых порах, в 60-е годы, система самоизоляции была в первую очередь направлена на то, чтобы предотвратить распространение в стране «ревизионистских» идей из Советского Союза. Но очень скоро на передний план вышла проблема новостей об экономических успехах Южной Кореи.

Южная Корея до 1945 года была аграрным придатком индустриального Севера и заметно отставала от КНДР. Однако в 60-е Юг рос рекордными темпами и быстро оставил Север далеко позади. В настоящее время ВВП на душу населения в Южной Корее по меньшей мере в 15 раз выше, чем в Северной. Некоторые говорят даже о 30-кратном превосходстве. Но даже если мы поверим оптимистам, все равно получится, что разрыв между Севером и Югом самый большой в мире между двумя странами с общей границей.

Понятно, что распространение сведений о процветании Юга, всегда представляемого в северокорейской печати как голодающая американская колония, подрывало авторитет северокорейских властей. Неудивительно, что они постарались изолировать своих сограждан от опасной информации.

Контрабандисты как носители знаний

Теоретически все перечисленные выше запреты по-прежнему действуют, но на практике около 2000 года ситуация изменилась кардинальным образом. Когда в 1991-92 годах КНДР внезапно лишилась советской помощи, государственная экономика развалилась, в стране начался массовый голод. Одно из последствий — фактическое открытие границы с Китаем, куда в поисках еды и заработков устремились сотни тысяч северокорейских беженцев-нелегалов. Они переходили пограничные реки (зимой — по льду, летом — вброд) и находили работу на стройках, фермах и в борделях приграничных областей КНР. Побыв несколько лет в гастарбайтерах, отъевшись и прибарахлившись, корейцы возвращались на родину, привозя с собой дешевые видеоплееры и записи иностранных фильмов, в основном южнокорейских.

Скоро за доставку фильмов помимо любителей-гастарбайтеров взялись профессиональные контрабандисты. Дело было поставлено на полупромышленную основу: в Китае записывали со спутника очередной эпизод популярного южнокорейского сериала и изготавливали DVD, которые потом переправлялись через границу.

Видеоплееры, в отличие от радиоприемников, в КНДР не запрещали. Считается, что это устройство — идеологически полезный инструмент, используемый населением исключительно для просмотра официальной северокорейской продукции, то есть бесчисленных фильмов о Ким Ир Сене, Ким Чен Ире, их родственниках и преданных партии и вождю сталеварах. Но многие владельцы видеоплееров предпочитают совсем другие картины: южнокорейские сериалы, гонконгское кино о мастерах кун-фу, голливудские блокбастеры.

А вот это запрещено, и просмотр иностранной видеопродукции, не говоря о ее хранении и тиражировании, грозит серьезными неприятностями, вплоть до тюремного срока. Но до недавнего времени власти не слишком усердствовали и обычно закрывали глаза на очевидное нарушение за соответствующую мзду. Значительная часть северокорейцев, конечно, всегда боялись смотреть запрещенные видео. Тем не менее доступ к видеоплеерам есть сейчас у большинства жителей КНДР, и понятно, что контрабандные фильмы видели очень многие, а среди молодежи (любопытной и давно не принимающей всерьез официальную пропаганду) — практически все.

Просмотр южнокорейского кино однозначно подтверждал то, что большинство жителей КНДР и так давно подозревали: уровень жизни на Юге куда выше, чем на Севере. Даже официальная пропаганда, кажется, сочла необходимым приспособиться — в последние годы северокорейская печать больше не говорит о нищете и разрухе, якобы царящих в Южной Корее, а предпочитает делать упор на моральную деградацию южнокорейского общества. Насмотревшись южнокорейских фильмов, молодые северяне стали копировать южнокорейские прически, моду и даже манеру говорить.

Новая метла

И вот складывается впечатление, что времена терпимости подходят к концу. Новый глава Кореи, 30-летний высший руководитель, маршал Ким Чен Ын пытается сочетать меры по усилению идеологического контроля с осторожными попытками экономических реформ. В частности, была резко усилена охрана границы, поэтому число нелегальных мигрантов резко сократилось (помогло, конечно, и улучшение экономической ситуации в КНДР). Одновременно начались гонения на любителей иностранного видео.

Искоренением видеокрамолы занимаются «группы 114» из представителей госбезопасности и отделов пропаганды соответствующих комитетов Трудовой партии Кореи. Группы были созданы в январе 2012-го по личному указанию Ким Чен Ына (который, как и его покойный отец, сам весьма ценит иностранные фильмы), а заработали в полную силу лишь в этом году. Пока кажется, что кампания идет успешно: по Пхеньяну гуляют слухи об арестах и даже публичных казнях наиболее удачливых оптовиков, так что большинство населения опять боятся смотреть южнокорейские фильмы.

Тем временем в экономике КНДР без особых фанфар проводятся реформы: в сельском хозяйстве введен семейный подряд (что привело к резкому повышению урожая), в промышленности менеджерам государственных предприятий даны немалые права, а владельцев частных предприятий (вопреки общепринятому представлению существующих и даже процветающих в КНДР) перестали донимать проверками и полицейскими рейдами. На этом фоне политика закручивания идеологических гаек может показаться нелогичной. Но не нам учить северокорейских руководителей логике. Это люди, удержавшие власть в труднейших условиях, и они отлично знают, что делают.

Главная проблема Ким Чен Ына — существование под боком успешной и богатой Южной Кореи, население которой говорит на том же языке и считает себя частью той же нации. В Китае реформы Дэн Сяопина привели к смягчению контроля над населением, но это не создало для власти особых политических сложностей. В Северной Корее излишние послабления опасны, ибо существует немалая вероятность, что население, почувствовав слабину правителей, поведет себя по восточногерманскому образцу, потребовав объединения с Югом, сказочно богатым по меркам северокорейцев. Понятно, что подобный вариант крайне опасен для руководства КНДР, судьба которого в случае кризиса будет печальной. Ким Чен Ын и его советники хотят экономического роста и понимают, что единственный путь к нему — какой-то вариант китайских реформ. Однако сохранение стабильности для них важнее, и именно поэтому они и развернули борьбу против, казалось бы, безобидных южнокорейских мелодрам.

Обсудить
Мир00:0212 декабря

Они ушли

Русские покидают Сирию. Там остаются тысячи террористов, а войне не видно конца
Мир00:03 5 ноября
О. Джей Симпсон

Попробуй докажи

Обвиненный в жестоком убийстве чемпион поставил США на колени и вышел на свободу
Дональд ТрампСвоих не бросаем
План Трампа: спасти богатых и сэкономить на бедных
Домашние заготовки
Почему российской строительной сфере не обойтись без отечественных алюминиевых панелей
Выплюнь бяку
Личинки, тараканы и ДНК человека — на что можно нарваться в батоне колбасы
Бандитский спецназ
Главный киллер ореховских знал толк в конспирации и технологиях
«Закроют меня — другие продолжат»
Бывший полицейский разоблачал коллег и теперь рискует сесть
Судьба офицера
Полицейский убил коллегу, покончил с собой и оставил сиротами троих детей
Темные времена
Лихие 90-е: спецпроект «Ленты.ру»
«За деньги девчонки торгуют любовью»
Чему научили нас первые советские рэперы
«Вся рок-н-ролльная Москва плотно сидела на кислоте»
«Наутилус Помпилиус», золото тещи и расширение сознания Ильи Кормильцева
Слишком много знали
Кто предсказал гибель «Титаника», теракт 11 сентября и тоталитаризм
«Некоторые из них педерасты»
Скандальный балет Серебренникова «Нуреев» собрал в Большом всю российскую элиту
Тест-драйв лучшей BMW M5
Знакомимся с первой полноприводной «эмкой» на серпантинах Португалии
Самые редкие версии BMW M5
Эксклюзивные M5 для пуристов, арабских шейхов и просто прогулок с ветерком
Невероятные стартапы, которые изменят жизнь водителей
Автомат по продаже машин, встроенный алкотестер и так далее
Самые необычные фары в истории
Головная оптика, от которой можно офонареть
«Меня не убили, просто развели»
Россиянка влюбилась по уши и лишилась жилья
Что-то встало за окном
Строения, вызывающие самые пошлые ассоциации
С собой не увезешь
Как живут российские олигархи за границей
Его ворсейшество
Бессмертные ковры возвращаются на стены российских квартир