«Санкции против России нас не волнуют»

Вице-президент Intel Capital Марчин Хейка о стартапах, инвестициях и политике

Марчин Хейка
Фото: Intel Capital

Корпоративный венчурный фонд Intel Capital, подразделение корпорации Intel, инвестирует в том числе и в российские стартапы. На 15-м Intel Capital Global Summit, в Хантингтон Бич, Калифорния, корреспондент «Ленты.ру» Ирина Ли побеседовала с Марчином Хейка (Marcin Hejka), вице-президентом и управляющим директором Intel Capital. Речь шла об уникальности российских технологических компаний, об особенностях поиска объектов для инвестирования и о том, чего не хватает стартапам в нашей стране.

«Лента.ру»: Как вы оцениваете рынок стартапов в России? Насколько он известен в мире и насколько привлекателен? Какие имеет преимущества?

Хейка: Как вы можете заметить по нашей деятельности, мы достаточно активны в России. Мы верим в российские стартапы и, в частности, — в российских инженеров. В прошлом году исполнилось десять лет с наших первых инвестиций в России. В 2003 году мы вложили средства в «Яндекс», тогда это был лишь стартап. Мы считаем, что с тех пор являемся самым активным зарубежным корпоративным фондом инвесторов в технологической сфере в России. Потенциал инженеров и разработчиков программного обеспечения (ПО) здесь огромен, качество этих отраслей в России находится на мировом уровне. Другой важный аспект — многие российские стартапы стараются создать продукт, нацеленный не только на внутренний рынок, но и на весь мир. Если посмотреть на наше российское портфолио, то многие компании из него добились успеха на мировом рынке. Я только что назвал «Яндекс», но взгляните на Parallels — один из ведущих производителей ПО для виртуализации в мире. Или новый проект — Speaktoit. Мы инвестировали в него год назад, а у них уже 10 миллионов пользователей. Компания разрабатывает мобильный виртуальный помощник, самый перспективный речевой продукт на рынках приложений для iOS и Android. Так что потенциал у России огромный.

Еще один момент, заслуживающий упоминания. Россия, возможно, одна из немногих стран, способных построить «мост», соединяющий национальную технологическую экосистему с США. По моим наблюдениям, технологическая экосистема России весьма активна в США, открыла здесь офисы, вышла на рынок. Это немаловажно, ведь США — самый большой потребитель технологий. Чтобы стать своим на глобальным рынке, необходимо добиться успеха в США.

Кроме того, Россия — это превосходное место для инвесторов, заинтересованных в технологиях, так как сочетает в себе интенсивность роста, характерную для развивающихся стран, и интеллектуальный потенциал, характерный для развитых рынков. Это достаточно уникальное сочетание. Обычно инвесторы ищут инновационные технологии на развитых рынках или финансируют проекты, сфокусированные на удовлетворение местного спроса на растущих рынках. Я думаю, Россия предлагает лучшие возможности в рамках этих двух подходов. С одной стороны, растущий спрос, с другой — качество инженерного искусства настолько высоко, что страна способна производить решения и технологии, которые могут быть полезными всему миру. И многие российские компании добиваются международного успеха, выходят в мировые лидеры в своих отраслях.

Вы назвали много преимуществ российских компаний, однако статистика Intel Capital за 2013 год говорит о том, что только пять процентов от общего объема ваших инвестиций было направлено в регион Ближнего Востока, Центральной и Восточной Европы, куда входит и Россия. Почему так мало?

Россия — самый активный для нас рынок в этом регионе, значительная часть инвестиций направлена именно туда. Если сравнивать с мировым распределением венчурного капитала, то доля наших вложений в Россию выше доли российского венчурного рынка в общемировом. Только за последние 12 месяцев США привлекли 120 миллиардов долларов венчурных инвестиций — это 75 процентов общемирового показателя. Российский венчурный рынок за тот же период — один-два миллиарда долларов. Сравните 120 и 2, а потом 75 и 5 процентов, и вы поймете, что пропорции не так уж и плохи.

Мы совершили в России около 20 сделок. Не думаю, что кто-то еще близок к нам, если посмотреть на другие зарубежные корпоративные фонды. Значит, что мы более заинтересованы в России, чем любые другие венчурные инвесторы, принадлежащие к какой-либо организации.

Каковы планы Intel Capital в России на ближайшие два года?

Мы не обсуждаем будущие сделки. Тут мы руководствуемся принципом «пока что-то не случилось, этого не произошло». Могу лишь сказать, что мы надеемся закрыть несколько сделок.

А в каких областях вы ищете объекты для инвестиций?

Сектора, поддерживаемые нами по всему миру, — интернет вещей, носимые устройства, большие данные, дата-центры и облачные сервисы, ПО, мобильный сектор, безопасность, образование и цифровые медиа. И в России мы надеемся найти компании в каждой из этих областей. Мы уже совершили в вашей стране несколько интересных инвестиций в названных направлениях. Например, в секторе больших данных мы инвестировали в Rock Flow Dynamics. Это очень интересная компания, разрабатывающая ПО для геологического анализа. Так что мы постоянно ищем разные возможности в России.

Санкции против России как-то повлияют на вашу деятельность?

Для меня, для Intel Capital пока все будет происходить как обычно. Я знаю, что несколько технологических компаний прекратили работу в России в связи с санкциями, однако мы — нет, нас это не волнует в данный момент. Мы сотрудничаем с компаниями, находящимися на ранней стадии развития, они не имеют никакого отношения к политике. И мы продолжим поддерживать молодых предпринимателей и инновационные компании. Это то, чем мы занимаемся и будем заниматься.

Чего не хватает стартапам из России? Только ли денег? Может, знаний о рынке?

Я бы сказал, что в общем российские стартапы хорошо понимают то, что происходит на мировом рынке. Поэтому, думаю, они так удачно вписаны в глобальную экосистему. Они знают о конкурентах, знают свои сегменты, разрабатывают решения, соответствующие мировым трендам, а не только удовлетворяющим внутренний спрос. Стартапам России нужно то же, что и стартапам Кремниевой долины, европейским стартапам. Никакой разницы. Нужен хороший инвестор, который даст денег, повысит ценность компании, поможет ей расти как у себя, так и за рубежом. Нужны таланты — еще раз отмечу, что их очень много в России. И, в конце концов, нужна решимость.

По-моему, нет ни одного ингредиента из этого рецепта, который бы отсутствовал в России. Если говорить о талантах, то тут стоит отметить высокое качество российского образования, включенность ваших разработчиков во внешний мир и очень хорошее понимание того, что нужно мировому рынку. Чего, наверное, действительно не хватает российским стартапам, в отличие от компаний из США, так это поддержки для международной экспансии. Если вы посмотрите, например, на мировой ландшафт рынка потребительских технологий, США — его лидер. Для американских компаний входить на этот рынок легко, он родной для них. А компаниям из других стран необходимо быть готовыми к конкуренции с американскими коллегами, которые к тому же хорошо обеспечены финансово. Это нелегко, это требует денежных средств и менеджерского таланта. И именно в этом способны помочь профессиональные инвесторы. Я буду объективным, если отмечу, что компаниям с таким инвестором, как Intel Capital, проще продвигаться в США и на международном рынке. Intel Capital — мировой игрок, наши корни — в Кремниевой долине, у нас сильная сеть.

Как происходит поиск перспективных стартапов? Вы сами ищете интересные проекты или их авторы обращаются к вам?

Предприниматель лишен возможности говорить с сотнями инвестиционных фондов, обычно он контактирует лишь с несколькими, максимум с десятью инвесторами. Инвесторов выбирают по их репутации, по прошлым сделкам, отзывам и рекомендациям. Мы стремимся быть в списке самых желанных инвесторов, из топ-5, как на мировом уровне, так и в России. И я горжусь тем, что предприниматели, работавшие с нами раньше, оказались такими хорошими распространителями опыта взаимодействия с Intel. У нас большой объем сделок с теми, кого мы уже поддерживали раньше, и они возвращаются к нам с новыми проектами. Вы можете убедиться в том, что две из 16 компаний, об инвестициях в которые мы объявили на прошедшем Intel Capital Global Summit, основаны людьми, раньше уже поддержанными Intel.

Как много компаний из вашего портфолио не добились успеха?

Я хочу подчеркнуть, что основа венчурного бизнеса — правильное управление своим инвестиционным портфелем. Инвестировать в технологии рискованно, инвестировать в начинающие компании рискованно и инвестировать в развивающийся рынок рискованно. Поэтому можно сказать, что мы — исполнители самой рискованной работы в мире. И это нормально, когда 3-4 компании из 10 профинансированных проваливаются, зато одна добивается настоящего успеха.