Радуга

Сказка о том, как бедный Митя едва не замерз, катаясь на радуге

Фото: Blue Lantern Studio / Corbis

Ольга ВЛАСОВА

В канун Рождества деревья и кусты превратились в белые скульптуры, а тяжелый мокрый снег все шел и шел. Машины не успевали чистить улицы, и те становились непроходимыми. По дороге пробирался мальчик лет десяти с длинными, как у кузнечика, ногами, тонкой шеей и большими голубыми глазами. Осенняя куртка не спасала от холода, а ботинки насквозь промокли. Мальчик жалел, что как обычно не надел поверх носков целлофановые пакеты. Может, напрасно он ушел из жилища своих новых приятелей именно сегодня, вот только позже он мог бы уже и не выбраться.

Митя, так называла его мама, приехал в город из своего поселка после того, как остался один. Мама работала обходчицей путей почти без выходных, и когда на станции произошла авария, в этом обвинили ее. Митю хотели отдать в детский дом, но, услышав об этом, он сначала спрятался в сарае у соседей, а потом и вовсе уехал в город. Ребенок надеялся заработать там денег, чтобы нанять адвоката и помочь маме выйти из тюрьмы. Но в городе мальчик быстро понял, что ничего из этого у него не выйдет. Собравшись вернуться, Митя на вокзале познакомился с компанией ребят, которые, узнав его историю, предложили свою помощь в добывании денег.

Дети попрошайничали и освобождали карманы нетрезвых граждан. Чем еще они промышляли, Митя узнать не успел. Очутившись в их жилье, мальчик поразился смраду, который, казалось, впитали даже в бетонные стены, оклеенные тонкими бумажными обоями. Пьяные взрослые и дети лежали на грязных матрасах, разложенных на полу. Отказавшись от еды, он попытался прикорнуть, но, промучившись пару часов, так и не смог этого сделать. Голова разболелась от ужасной духоты и вони, и ребенок решил ехать обратно, не мешкая. Уже пройдя несколько кварталов, он обнаружил, что приятели очистили его карманы не только от денег, но и от документов.

Слезы он выплакал давно и теперь только до крови закусил губу, чтобы физической болью отвлечь себя от боли душевной. Без денег и документов он уже ничем не мог помочь маме.

У автозаправки, окончательно устав и замерзнув, Митя прислонился к бетонному столбу. Он смотрел на мигающие разноцветные лампочки, пластмассового Деда Мороза и вспоминал, как мама рассказывала о необыкновенном празднике Рождества Христова. А потом все это переливающееся великолепие начало сливаться в большую цветную радугу, по которой, как с горки, съезжали мальчики и девочки в нарядной одежде. Они с хохотом скатывались и снова поднимались, чтобы съехать вновь.

— А ты почему не катаешься вместе с нами? — спросила оказавшаяся рядом девочка с серо-голубыми глазами и рыжими вьющимися волосами до пояса. — Не любишь кататься с радуги?
— Не знаю, — ответил Митя.
— Почему не знаешь? — наматывая конец золотого локона на палец, переспросила девочка.
— Никогда раньше не катался.
— Тебе не разрешали?
— Я никогда не видел, чтобы кто-то катался с радуги.
— Какой ты смешной. Меня зовут Злата.
— А меня Митя.
— Ну, пойдем же скорее.
— Я не могу. У вас тут лето, а я в зимней одежде и мокрых ботинках.
— Перестань меня смешить. Такого нарядного и аккуратного мальчика я еще не встречала.

Митя оглядел себя и неожиданно увидел, что стоит перед девочкой в белом матросском костюмчике и начищенных черных ботинках.

На радугу можно было подняться по ступенькам. Сама она оказалась гладкой и упругой. Очутившись на верхней площадке, Митя немного задержался, чтобы оглядеться. Смотреть вниз было страшно, но интересно. Многоступенчатые ярусы из деревьев, кустов и трав, казалось, были построены из детского конструктора. По земле мягко ступали животные, похожие на плюшевые игрушки, зато птицы казались совсем настоящими, они пели веселые песни.

— Поехали! — Злата потянула Митю за рукав куртки.

Съезжать с радуги было чудесно. Дети сели на синюю дорожку, и их окутал соленый влажный воздух. Казалось, еще немного — и морские брызги окатят их с ног до головы. Митя никогда не видел настоящего моря, но именно так его себе и представлял. Очутившись внизу, он с трудом перевел дыхание и захотел прокатиться еще.

На этот раз мальчик выбрал желтую дорожку. Теплая и сыпучая, как песок, она согрела Митю, и ему стало даже немного жарко. Поставив ногу на оранжевую полосу, мальчик почувствовал тонкий запах апельсинов и мандаринов, сливавшийся с ароматом его любимых «Лимонных долек». На зеленой дорожке царил запах рождественской ели. На фиолетовой — угадывался аромат фиалок, а на красной — спелых яблок. Оставалась всего одна дорожка, с которой Митя еще не съехал.

— А теперь мы полетим, — сказала девочка и протянула руку.

Голубая дорожка превратилась в облако. Дети сели по-турецки и поплыли в мягкой пуховой перине, держась за невидимые глазу поручни. Облако по желанию могло доставить в любое место.

— Куда ты хочешь? — спросила Злата.
— Хотелось бы поближе все рассмотреть, — решил Митя.

Они подлетали к деревьям из конструктора, к мягким игрушкам, которые внимательно рассматривали детей. Потом, набрав скорость, промчались над крышами пряничных домиков и, наконец, очутились около игрушечной железной дороги. Красивый поезд возил по кругу радостных детей, которые по очереди дергали за веревочку, давая гудки.

— Поезд! — обрадовался Митя. — Это же поезд!

Он хотел рассказать Злате о маме, и о том, что с ней произошло, но облако заметалось вверх-вниз, стараясь сбросить сидящих на нем детей. Митя пытался удержаться на небесном мустанге, но не смог и сорвался.

Полет был недолог, но крайне неприятен. Резкий свет фар ослепил, а от пронизывающего холода у него тут же онемели руки и ноги.

— Мальчик, мальчик... — звал женский голос.
— Что ты хочешь от этого бродяжки? — спросил мужской.
— Его надо взять в машину.
— Зачем?
— Во-первых, мы чуть не наехали на него. Во-вторых, он совсем замерз. А в-третьих, сейчас же канун Рождества, а в такое время ничто не происходит просто так.

Мужчина что-то недовольно проворчал, но все же помог женщине поднять Митю и занести его в теплую машину.

Часа через два голубоглазый мальчик с тонкой шеей, закутанный в огромный пушистый свитер, рассказывал женщине и ее спутнику свою недолгую жизнь.

— Я помогу тебе, — сказала женщина, вытирая навернувшиеся слезы.
— Вы волшебница? — Митины глаза слипались, но он изо всех сил старался не заснуть.
— Нет, я адвокат, — с грустной улыбкой ответила женщина.

А Мите уже снилась радуга и убегающая девочка с копной золотых волос, которая пообещала, что они обязательно встретятся, но теперь уже очень не скоро.

Итог голосования: «+» 111, «-» 11

12:1019 августа 2016
Руслан Хасбулатов

«После ГКЧП произошла страшная вещь»

Руслан Хасбулатов о путче 1991 года
09:08 7 июня 2015

«Гитлер поднялся на противостоянии с коммунистами»

Историк Константин Залесский об истоках германского нацизма
00:0328 июля 2016
Мозаичное панно, изображающее дружбу русского и украинского народов, на станции «Киевская» Арбатско-Покровской линии московского метро

«Российская украинистика растет, формируется и зреет»

О чем спорят украинские и российские историки