Новости партнеров

Привидение Сергей Иванович

Правдивая история о кокошинской библиотеке, новой директорше и умершем железнодорожнике

Репродукция картины Ирины Шевандроновой «В сельской библиотеке»

Татьяна САПРЫКИНА

В Кокошино в библиотеке имени Пушкина жило привидение. Было оно совсем не страшное, и никто из местных его не боялся. Потому что все знали, какой Сергей Иванович при жизни был хороший, и даже замечательный, человек, работал на железной дороге. Читать ему раньше было некогда, зато теперь никто в Кокошино так литературой не интересовался, как Сергей Иванович.

В библиотеке он следил, чтобы книжки всегда были расставлены по порядку, и если надо было, что кому посоветовать по части чтения, все шли не к библиотекарям, а к нему. С удовольствием бы и пол, и окна помыл Сергей Иванович, и бумажки разложил, и столы протер, но ни к чему, кроме книг, притронуться не мог. А книги его слушались, что говорить. Будто зверьки ручные.

С директором библиотеки Аллой Натановной они вдвоем любили выпить чая в подсобке, среди коробок и вешалок. Вернее, чай пила директор, а Сергей Иванович рассказывал, что он прочитал, книжную какую новинку. Все говорили, что прямо руки чешутся взять и оформить такого замечательного сотрудника, принять в штат, да еще и премией наградить. Однажды даже хотели и вправду на майские праздники поприветствовать Сергея Ивановича на общем собрании, вручить грамоту, выразить благодарность за личный вклад в повышение интереса к чтению в Кокошино, да он отговорился, что, мол, надеть нечего — только халат и тапочки.

И такой Сергей Иванович был начитанный и эрудированный, что все Кокошино им гордилось. И еще его всегда звали на детские праздники — когда в школьном спектакле надо было изобразить какой-нибудь призрак или другой малопонятный персонаж.

Но вот приспело время, ушла Алла Натановна на пенсию, и приехала из города на ее место Маринка — молодая, только после института, нос кверху. А все потому, что с высшим специальным образованием.

И начались у Сергея Ивановича неприятности.

— Это что еще за расточительство — свет на ночь не выключать? — стала возмущаться новая директорша.
И все лампочки на ночь велела вырубить. А Алла Натановна всегда одну в дальнем уголке оставляла, чтобы Сергею Ивановичу было светло читать.

— Ведь вы поймите, — умолял он, — я спать не могу, что мне делать?
— Купите фонарик.
— Да как же я его куплю? Тьфу ты.

Но Маринка только фыркала.
— И вообще посторонним в библиотеке делать ночью нечего!

Взяла и назло кресло мягкое с журнальным столиком из дальнего угла передвинула в центр.
— У нас читатели должны испытывать удобства, — так прямо и заявила.

Или вот еще. Больше всего любил Сергей Иванович читать детективы. Как новая партия книг поступала, он всегда первым на нее набрасывался, и, считай, на неделю, книги пропадали — пока Сергей Иванович их не прочтет, на полку не ставили.

— Это безобразие! — кричала Маринка, — читатели должны быть в курсе новинок литературы! Читатели, а не какие-то там привидения непонятного внешнего вида!

И книжки у Сергея Ивановича отбирала и выдавала на абонемент.

Сергей Иванович, бывший железнодорожник, новому порядку не покорился. При жизни он был человек тихий и ответственный. Зато теперь все в Кокошино увидели его, как говорится, темную сторону.

Придут, скажем, библиотекари на работу с утра, а все книжки корешками внутрь стоят — нате вам, глядите — сплошные страницы. Поди ищи — что где.

Или из раздела фантастики все в зарубежную литературу перекочевало, или вовсе перемешано как попало — детское со взрослым. Следить за порядком Сергей Иванович перестал, книг больше не расставлял, а только путал все. Но самое худшее — подойдет к человеку, который книжку берет с интригующим названием, и скажет:
— Убийца — горничная. А все потому, что она, дура, втрескалась в отца семейства.

Понятное дело, читатели стали возмущаться. Какой интерес после этого читать? Некоторые и вовсе перестали в библиотеку ходить. Мало того что на полках беспорядок, только все приберут, за ночь опять как Мамай прошел — найти ничего невозможно, так еще и настроение портят.

Кто только с Сергеем Ивановичем воспитательные беседы не вел — и ответственные лица, и не очень.
— Ну, увольте меня, — зевал Сергей Иванович и посмеивался, — или лучше вон ее, — и показывал на Маринку.
— Наложите на меня штраф!
— Посадите в тюрьму!

Понятное дело, никто с ним ничего сделать не мог. Тогда стали Маринку уговаривать:
— Включи ты ему лампочку! Дай книжек новых! А то, не дай бог, еще по домам ночами ходить станет. Он однажды в правление приперся, было дело, когда зарплату задерживали, — ругался, что Натановне не с чем чай пить!

Но Маринка, естественно, из вредности стояла на своем.
— Зачем тогда я образование получала? — злилась она. — Специальное, библиотечное? Где, покажите, в учебниках написано, чтобы привидение командовало?

Наконец-таки пристыдил Сергея Ивановича его давний школьный товарищ, с которым они вместе еще и на железной дороге работали. Пришел и напустился с порога.
— Ты чего девку изводишь?
— А тебе что?
— Как это что? Она внучка моя, вчера до слез довел. Она же как лучше хочет, порядок навести, чтобы все по-правильному было. А ты? Помер, так веди себя прилично!
— А-а, вона чего, — удивился Сергей Иванович, — внучка. А я-то все думаю, где я этот нос видел. По улице мимо моего забора в цветастом платье этот нос на одной ноге скакал. Не чужая, значит…

И немного погодя после этого разговора пропал Сергей Иванович. Однако как ни измучил он библиотекарей, а на Маринку те теперь смотрели косо — привыкли к нему. Да и то правда: была у Кокошино своя достопримечательность — собственное литературно-грамотное привидение, а теперь-то что? Одни бараны вдоль железной дороги ходят. Опять же и книжки расставлять по полкам целыми днями не каждому понравится.

Маринка только губы поджимала да заставляла повсюду пыль вытирать. Месяц или два его не было, а потом снова появился.
— Ты где, Иваныч, был? Поди, при твоих-то возможностях и в Париж смотался, и на Канары? И ни билетов не надо, ни денег. Красота! — интересовались у него.
— Да ну, — отмахивался Сергей Иванович, — побывал, конечно, везде, да что толку? Как увидят меня, орут, пальцем тычут — своих, что ли, привидений нет у них? В самом деле. Как маленькие.

Случилось это как раз под Новый год, и была устроена в библиотеке для самых маленьких кокошинцев елка, на которой Сергею Ивановичу в знак примирения было поручено играть Деда Мороза.

Но посреди праздника вышел конфуз. Один маленький мальчик, который родился позже и не знал, какой при жизни Сергей Иванович был хороший, решил проверить, настоящее он привидение или врут, для чего тихонько, сзади ткнул его булавкой — у мальчика к мушкетерской шляпе ею было перо приколото. Сергей Иванович вдруг на полуслове взял при всех да и сдулся. Исчез.

Однако же исчез, да не совсем. После этого, всякий раз как Маринка открывала свой паспорт (который всегда носила с собой в сумочке), оттуда неслось праздничным голосом Сергея Ивановича: «Я веселый Дед Мороз, гость ваш новогодний! От меня не прячьте нос, добрый я сегодня!»

Так она и мучилась, пока замуж не вышла.

Итог голосования: «+» 73, «-» 53

12:1019 августа 2016
Руслан Хасбулатов

«После ГКЧП произошла страшная вещь»

Руслан Хасбулатов о путче 1991 года
09:08 7 июня 2015

«Гитлер поднялся на противостоянии с коммунистами»

Историк Константин Залесский об истоках германского нацизма
00:0328 июля 2016
Мозаичное панно, изображающее дружбу русского и украинского народов, на станции «Киевская» Арбатско-Покровской линии московского метро

«Российская украинистика растет, формируется и зреет»

О чем спорят украинские и российские историки