Сплошная пустота

Социологи рассказали, чего россияне ждут от нового года

Фото: Сергей Карпухин / Reuters

В 2015 году экономисты предсказывают рост безработицы, инфляции, долгов по зарплате. О настроениях и ожиданиях россиян по поводу ближайшего будущего «Лента.ру» расспросила социологов. Оценки получились диаметрально противоположными. Одни говорят о растущем недовольстве, другие считают, что народ счастлив от появления новой национальной идеи. Однако все эксперты сходятся в одном — запас народного терпения огромен. И даже если жить станет совсем невесело, политических протестов в этом году ждать не стоит.

Кремль как символ

Лев Гудков, директор Аналитического центра Юрия Левады:

Наши социологические замеры показывают обвал настроений россиян — оценки перспектив будущего резко пошли вниз. У людей крайняя степень тревожности и неопределенности. Их беспокоит обвал рубля, приближающийся кризис, практические и повседневные проблемы, связанные с обеспечением семьи, сокращение доходов, перспективы задержек зарплаты, увольнений. Конечно, есть надежда, что все обойдется, но, в сравнении с предыдущими годами, она выражена гораздо слабее. Только 2,5 процента считают, что в 2015-м жизнь значительно улучшится, еще 12 процентов надеются на незначительные улучшения, 25 процентов полагают, что все ухудшится, и 40 процентов верят, что все останется так же, как и в предыдущие годы.

На этом фоне уровень доверия к власти чуть снижается, но незначительно. Ситуация уникальна. Мы прежде не видели такого резкого расхождения: сохранение позитивной оценки власти и растущей тревоги по поводу завтрашнего дня. Все-таки раньше, если народ доверял руководству страны, то это доверие всегда выражалось в оптимизме — как политическом, так и повседневном. Это наблюдалось и при Ельцине, и при ранних путинских сроках. Сегодня же явно преобладает пессимизм. Поддержка правительства, президента носит виртуальный характер и вызвана интенсивной пропагандой. Люди испытывают имперское удовлетворение от присоединения Крыма. Президент является олицетворением символической мощи страны, тоскующей по утраченному статусу великой державы

Многие пока не связывают рост цен с действиями власти. Не думаю, что это устойчивое состояние. Через какое-то время ситуация начнет меняться. Уже сегодня реакция на действия руководства страны резко различается в зависимости от социальной группы. Стало трудно говорить о каких-то средних значениях по всей стране.

Самые тревожные настроения мы фиксируем как в благополучных в материальном плане группах, так и в самых бедных. Середина пока еще инерционна. Наиболее критичные настроения наблюдаются в предпринимательской среде, у молодых людей, занятых в рыночном секторе экономики. Их мнение чрезвычайно важно, потому что через какое-то время оно начинает влиять на настроения других групп как более компетентное.

Также заметен негативный настрой в малых городах, где состояние бедности и депрессии стало уже хроническим. А теперь сюда добавился еще и надвигающийся кризис.

Пока более спокойно чувствуют себя большие промышленные мегаполисы. Там люди думают, что правительство справится с ситуацией.

Если в последние годы и месяцы индекс протестных настроений был на нулевой отметке, сейчас он начал двигаться. Волна пошла. Но скорость ее прохождения в разных социальных группах неодинакова. Протест начнет нарастать, когда снижение жизненного уровня подберется к критической точке. Причем критическая точка — это вовсе не точка выживания, а ощущение скорого отказа от привычного образа жизни. Как показывают соцопросы, сегодня рост цен почувствовали 80 процентов населения, 20-25 процентов заявили, что они перестали покупать многие продукты и товары.

Нынешний кризис немного отличается от других. В 1998 году спад экономики проходил на фоне длительного снижения доходов и состояния дезориентации, безработицы и прочего. Сейчас все развивается на фоне постепенно исчезающего благополучия. Поэтому панические настроения выражены сильнее. Но в любом случае я думаю, что запаса терпения точно хватит еще года на полтора. Затем социальные выступления станут более частыми. Если кризис будет усиливаться, то в конечном итоге эти настроения могут перерасти в крупномасштабный протест.

Самоуважение — наша нацидея

Александр Ослон, глава фонда «Общественное мнение»:

Социальные настроения россиян сейчас определяются двумя ключевыми вещами. Первая — Крым. Он радикально изменил общественное сознание. Появился фактор самоуважения. Желание больше себя ценить всегда присутствовало в сознании россиян. Крым же для многих стал в этом смысле окном возможностей. И в этой связи радикально изменилось отношение к институтам власти. Все индикаторы отношений — и к президенту, и к премьеру, и к Думе, и к «Единой России» — сильно выросли.

Второй фактор влияния на ожидания — падение рубля, которое случилось в декабре. Притом что реально с курсом доллара и рубля непосредственно соприкасаются 10-15 процентов населения, но на настроениях это сказалось у всех. Все поняли, что «оказывается, такое бывает». Однако самоуважение не пострадало.

И в ближайшее время я не вижу, что может послужить толчком для социальных недовольств. Признаков, что произойдет самый катастрофический сценарий, нет. Да, цены растут. Да, инфляция проявляет себя. Но этого недостаточно, чтобы сломать возникшую в 2014 году новую ментальную конструкцию. Народ верит, что сам со всем справится. О присоединении Крыма никто не жалеет. Считается, что это был шаг сильных людей, сильного государства. Появилась своего рода национальная идея — вылезти из комплекса неполноценности, неудачника, вылечиться, проявить себя. Это и станет противовесом надвигающемуся кризису.

Руки прочь от детей!

Владимир Петухов, глава Центра комплексных социальных исследований Института социологии РАН:

Стандартный набор ожиданий от нового года — чтобы не произошло окончательного обвала российской экономики, сохранился хотя бы тот уровень жизни, который существует сегодня. Обеспокоенность внешней ситуацией, как и внутренней, очень велика. В наибольшей степени — у беднейших слоев. У среднего класса есть подушка безопасности.

В генетическом коде российского общества, как сейчас модно говорить, всегда присутствовало понимание, что Россия долго в режиме стабильного уверенного существования не может пребывать. Что всегда на долю нашей страны приходятся какие-то катаклизмы. И, в общем-то, люди готовы к этому. Были времена похуже: и войну пережили, и послевоенные годы, и перестройку 90-х годов. Навыки к адаптации к разным формам жизни велики. Наш народ гораздо более привычен к плохому, чем к хорошему. Ну, может, реже в ресторан ходить будем, меньше деликатесов употреблять, ездить не два раза в год за границу, а раз в два года. В советские времена раз в три года бывали на курортах. Привычная ситуация, она не забыта, в памяти это сохранено. Возврат к старому «экономному» образу жизни никого не обрадует, но и не станет чем-то экстраординарным.

Болевой точкой, которая способна спровоцировать рост недовольства, могут стать не перспективы подтянуть пояса в материальном плане, а реформы социальной сферы — образования и здравоохранения. В соцопросах многие отмечают, что возможность получения социальных благ сужается, сферы коммерционализируются, а качество не улучшается. И это вызывает серьезные вопросы. Терпение людей практически безгранично. Но они готовы терпеть сами, а для детей желают лучшего. А сейчас лекарства, лечение, образование — серьезная проблема. Родители беспокоятся, что, если случится что-то страшное, у них просто не хватит денег на больницы. Из-за непрерывных модернизаций школ и вузов у обычных детей все меньше шансов получить хорошее образование, а значит — возможности успешно трудоустроиться в будущем и нормально жить. Этот комплекс проблем касается всех: и бедных, и богатых, и москвичей, и провинциалов.

В 90-е годы была чудовищная ситуация. Состоялся очень резкий переход от одного общественного уклада к другому, который привел к резкому снижению уровня жизни. Но тогда сразу же возникли новые каналы социальной мобильности, появились новые сектора сферы занятости, куда устремилась активная часть общества. Я имею в виду тот же бизнес, которого при советской власти не было. И были надежды, что это все преодолимо. А сейчас нет сигналов к образу будущего, которое сулит позитивные изменения. Кругом пустота и неуверенность.

Крым — наш, Олимпиада — тоже

Константин Абрамов, первый заместитель гендиректора Всероссийского центра изучения общественного мнения:

В 2015 год люди вступают с оптимизмом. Наши опросы показывают, что преобладают позитивные ожидания по поводу дальнейшего улучшения жизни. Огромный всплеск патриотизма, объединение вокруг лидера будет сложно поколебать. По крайней мере, в ближайшем будущем таких тенденций мы не видим. Надо учитывать, что прямые удары по экономическому положению для многих не так заметны. Кризис напрямую коснулся многих граждан, но не абсолютного большинства. Люди пока только-только начали понимать, что такое кризис, глядя на цены в магазинах.

Граждане считают, что стране непросто будет пережить экономические проблемы, но верят, что государство движется в верном направлении. И они готовы потерпеть. Просто будут более осторожны в своих личных экономических стратегиях. Некое ухудшение материального положения люди принимают как расплату за нашу активную внешнюю политику. Придется затянуть пояса, но зато Крым наш, Олимпиада тоже победная. Запад против нас, а в этот момент сплачиваемся и становимся только сильнее. Кризис 2008 года, который мы относительно легко и с небольшими потерями пережили, сыграл злую шутку. Сейчас считаем, что и в этот раз все закончится быстро. То есть это наше население так считает. Понятно, что экономисты, профессионалы, занимающиеся макроэкономикой, высказывают другие прогнозы. Ну а народ в ответ: плавали, знаем. К тому же президент, который является самым доверяемым политиком в стране, к чьему мнению прислушиваются, сказал — два года потерпеть, а там все будет хорошо.

Протест на коленях

Леонтий Бызов, ведущий научный сотрудник отдела анализа динамики массового сознания Института социологии РАН:

Наше общество расколото, это сказывается и на ожиданиях. Россия сейчас представляет два полярных мира. Одни в эйфории и считают, что страна невероятно усилилась. Присоединение Крыма они рассматривают как свидетельство новых возможностей. Другие, а их меньшинство, видят сползание России в крайне трудные времена.

Социологи недооценили уровень терпения россиян. Казалось, что для людей, у которых во время эпохи нулевых появился «жирок», — деньги на мебель, путешествия, автомобили, — этот образ жизни важен. Но многие готовы нести за свои идеи экономические потери.

Хотя мне кажется, что если все эти блага начнут отнимать всерьез, средний класс будет очень недоволен. Но доля среднего класса, по самым приблизительным оценкам, у нас не превышает 30 процентов. Большая часть населения не ездит за границу и могут довольствоваться малым. Среди них много пенсионеров. И у этой части населения запас прочности и лояльности безграничен.

В текущем году, по моим прогнозам, протестные настроения начнут расти. Но маловероятно, что они примут политический характер. Это будут забастовки на коленях. То есть люди станут просить: дайте заказ на предприятие; снизьте тарифы, не закрывайте завод, выплатите долги по зарплате. В условиях зависимости от власти лояльность к ней возрастает, а не убывает. Власть для многих станет последней надеждой. И правительство будет точечно разруливать такие ситуации, не доводя до критической точки. Тем более опыт есть. Вспомните то же Пикалево. Ссориться с народом, со своим электоратом власть не станет. Изыщут возможность подкормить людей.

Чтобы протесты приобрели политический характер, нужно определенное чувство свободы, которое чаще приходит в сытые, чем голодные времена. Нужна реальная альтернатива нынешнему руководству. Сейчас ее нет и даже не просматривается на горизонте. У первого президента СССР Михаила Горбачева был рейтинг 80 процентов. Но, как только на горизонте появился Борис Ельцин, популярность Михаила Сергеевича начала стремительно падать. В отсутствии перспектив никто не готов сжигать все и прыгать в неизвестность. На фокус-группах мне не раз приходилось слышать: «Вы ругаете Путина, а посмотрите, как при нем страна зажила!» Так думает старшее поколение, которое еще помнит разруху 90-х. Поэтому для них все, что сейчас делается, лучше, у них есть ощущение подъема. Да, не без проблем. Но благосостояние растет, и люди верят, что так и дальше продолжится. Осознания, что мы сбились с дороги, нет. Чтобы оно появилось, нужны веские причины. Иногда это бывает, когда страна терпит поражение. В свое время крах в японской войне резко изменил отношение общества к российской власти. Если вынудят отдать Крым, для многих это станет потрясением, заставит пересмотреть множество нынешних оценок. Но такого, скорее всего, не произойдет. Поэтому я пока не вижу, что может вызвать перелом.

Социсследования показывают, что мы впадаем в непростую эпоху. Состояние неопределенности может продлиться довольно долго. В любом случае мы находимся на завершении какого-то исторического периода. Владимир Путин и его команда более 15 лет находятся у кормила. Сейчас очень многие вещи нуждаются в пересмотре. Но пока система себя окончательно не исчерпает, она будет двигаться по инерции, как в советские времена — в 70-80-е годы. Тогда тоже было понятно, что все идет не очень хорошо. Но по накатанной это тянулось десятилетиями, пока не появились люди со свежими идеями.

подписатьсяОбсудить
Скованные беспроводной цепью
Рассказы домашних арестантов о жизни с электронным браслетом
Отборные кадры
Как в России подыскивают присяжных для суда
Все очень плохо
Почему новая холодная война опаснее старой
На грани нервного взрыва
Зачем предприниматель Петросян захватил офис банка в центре Москвы
Оборотень в слипонах
Кеды, альпаргаты и прочая обувь, делающая жизнь проще
Не стоит недооценивать бегемотов
Ощущения простого человека в любимой машине футболистов и Джереми Кларксона
Рыжая и бесстыжая
Чем модельер Соня Рикель удивила мир
Более лучше
Как изменилась уличная мода в Москве за 25 лет
Ху из Ху
Откуда растут корни китайских брендов
Собаки и коты
Самое крутое автомобильное видео августа
Равно правые
Длительный тест четырех компактных кроссоверов
Новые «Лады»
Вседорожная «Веста», спортивный XRay и другие премьеры «АвтоВАЗа» на ММАС
Дно Олимпиады
Проблемы Рио похлеще допингов и переломов
«Я не позволяла себе ничего, каждая копейка уходила на кредит»
Рассказ россиянки, купившей не одну квартиру при зарплате в 40 тысяч рублей
Камерная дача
10 фактов о доме в Форосе, ставшем тюрьмой для Горбачева
До чего докатились
Как выглядят лица людей, съехавших с небоскреба
Бабушкино наследство
Вся недвижимость кандидата в президенты США Хиллари Клинтон