Новости партнеров

Добраться до Дна

«Лента.ру» проверила, как восстанавливается пригородное сообщение в регионах

Вокзал станции «Дно»
Фото: Тимофей Шевяков / «Лента.ру»

Неделю назад в ходе совещания с правительством президент России Владимир Путин в крайне резких выражениях потребовал восстановить отмененные с начала года маршруты пригородных электропоездов. Несмотря на колоссальную задолженность регионов перед РЖД, было принято принципиальное решение — и под гарантии оплаты перевозчикам поезда в трехдневный срок вернулись в регионы.

Среди «восстановленных» регионов — Псковская область, где отмена пригородных поездов до станции Дно чуть не послужила причиной полной изоляции многих населенных пунктов и в определенной степени привела к серьезной просадке рейтинга губернатора Андрея Турчака. Что сейчас происходит в городе Дно и по дороге к нему — выясняла «Лента.ру».

Дно, как название населенного пункта, здесь склонять не принято. «Еду до Дно», «живу в Дно» и прочие словосочетания, режущие слух пуристам от грамматики, среди местных — языковая норма. На склонение даже обижаются, потому что это порой звучит несколько двусмысленно.

Восстановленная электричка — это тепловоз с прицепленным к нему одним сидячим вагоном. Электричеством тут и не пахнет, а пахнет прошлым веком и стимпанком — потому что, с одной стороны, дорога до Дно не электрифицирована, скамьи деревянные, путь в 110 километров занимает 2 часа 44 минуты, — а с другой, пассажиры пользуются вполне себе современными гаджетами. Билет до Дно стоит 228 рублей. В Пскове в вагон садятся около 30 человек, до конечного пункта доберется семь, включая бригаду дорожных рабочих из трех человек, севшую в поезд по пути. Прочие выходят на одной из 23 промежуточных остановок у местных деревень — ради которых, собственно, и было восстановлено железнодорожное сообщение между Псковом и Дно.

Малонаселенные деревни — настоящая головная боль российской провинции. С одной стороны, вроде и населенный пункт: с названием, всей положенной документацией и прочим. С другой — население всей деревни состоит из пары-тройки стариков. И им нужно доставлять пенсию и продукты, оказывать медицинские услуги и многое другое. Собственно, волна протестов против отмены пригородных поездов в ряде регионов была связана именно с тем, что жителей малонаселенных деревень фактически отрезали от цивилизации — не везде есть дороги, а имеющиеся грунтовки зачастую непроходимы большую часть года.

«Путин-то как *** (сильно ударил — прим. «Ленты.ру») по столу кулаком и говорит этим *** (лицам нетрадиционной ориентации — прим. «Ленты.ру»), что, если они, *** (неопределенный артикль — прим. «Ленты.ру»), в три дня все не вернут, как было — *** (конец — прим. «Ленты.ру») им». Пожилой мужчина в куртке с нашивками железнодорожника эмоционально пересказывает случайным попутчикам краткое содержание заседания правительства, посвященного отмене пригородного сообщения. «Так и сказал этим *** (людям с ограниченными умственными способностями — прим. «Ленты.ру») — вы что, *** (с ума сошли — прим. «Ленты.ру»), что ли?». Соседка железнодорожника поддакивает, согласно кивает и потом вздыхает: «Отменят в марте опять, вчера в магазине говорили. И автобусы оставили все, так что точно отменят». «Так это ж этого *** (губернатора Псковской области — прим. «Ленты.ру») автобусы, я точно знаю! Что он — сам у себя из кармана деньги вынет, что ли?» — резко реагирует ее собеседник.

Автобусы, вышедшие на маршруты после отмены поездов, разумеется, не являются собственностью губернатора, а принадлежат МУПам — казенным предприятиям. Несмотря на возвращение пригородного железнодорожного сообщения, автобусы остались на линии, а это наводит местных жителей на мысли о том, что вскоре все вернется на круги своя. В вагоне почти всю дорогу обсуждают последние слухи. Кто-то говорит, что «вот все поутихнет и отменят», кто-то слышал в магазине, что поезда отменят с марта, «ведь по долгам-то не рассчитались», кто-то уверен в том, что до деревень можно будет еще добраться в течение лета. Единственное, в чем сходятся все — поезда в этом году снова остановятся.

На станции Дно терпеливого пассажира встречает красивое здание вокзала, которое сейчас вовсю ремонтируют, памятник-паровоз (надпись гласит: «Установлен в честь революционных, боевых и трудовых традиций дновских железнодорожников») и поклонный крест в память пребывания на станции императорского поезда в марте 1917 года. Заметим, что вопреки легенде, от престола Николай II отрекся не здесь, а в Пскове.

От станции до здания администрации — пять минут ходьбы неспешным шагом. Мимо «Трактира», гостиницы, неизбежного памятника Ленину и мемориала Великой Отечественной войны. «Видели нашего Ленина? Уникальный — нечасто можно увидеть его сидящего. А раньше рядом с ним еще Сталин стоял», — рассказывает замглавы администрации Дновского района Марина Карпова. Возвращение поездов в районе восприняли с радостью, но слухи о скорой отмене доходят и сюда. «Есть деревни, куда только на поезде добраться можно. Дорог нет, болота кругом. Проложить дороги? В деревню, где два-три человека живут, асфальтовую класть дорого, а грунтовку поддерживать надо». О том, чтобы расселить вымирающие деревни, речи не идет — старики не хотят никуда уезжать с насиженных мест. Ситуация патовая.

Немного статистики. Пригородный поезд Псков — Дно проходит по территории трех районов области: Псковского, Порховского и Дновского. Еще одна восстановленная электричка Дно — Новосокольники (4,5 часа в пути, 35 остановок, около 200 километров) — по территории пяти районов. По данным переписи 2010 года, в этих районах 2682 сельских населенных пункта. При этом в 640 из них населения не было вовсе, а в 1292 проживало от одного до десяти человек. Таким образом, относительно живыми можно назвать лишь 750 деревень, то есть около 28 процентов от общего числа. Заметим, что это данные почти пятилетней давности и весьма вероятно, что число вымерших и вымирающих деревень за это время увеличилось.

Тенденция к сокращению населения и миграции его в областной центр видна и по райцентрам. В советское время то же самое Дно, крупный транспортный узел, было фактически городом железнодорожников. Министерство путей сообщения давало деньги на социальную сферу, на инфраструктуру, но с приходом 1990-х тучные времена кончились. Это отчетливо видно и по динамике численности населения города: если в 1989 году здесь проживали около 12 000 человек, то в 2014-м — немногим более 8 000. Только за последние четыре года дновцев стало меньше на 500 человек. Объяснение этому довольно простое — в городе, кроме как на железной дороге, работать негде. Вот молодежь и уезжает — кто в Псков, кто в Новгород, а кто и подальше. Дно, которое в текущем году отметит 90 лет со дня присвоения статуса города, постепенно вымирает.

Марина Карпова уверена, что ситуацию можно исправить: «Туристов сюда надо везти. Здесь же очень интересно — церкви старые, скиты, курганы». Очевидно, что экологический, событийный или исторический туризм может дать работу многим в районе, но все, как всегда, упирается в вопросы инфраструктуры и денег. Единственная беззвездная гостиница, одна столовая (дешевая и вкусная), долгая дорога до областного центра — с одной стороны и, скажем, почти два десятка могильников в Чернобожье — с другой. Что для среднестатистического туриста важнее — объяснять не стоит.

По дороге от здания администрации до вокзала бросаются в глаза многочисленные объявления, расклеенные на фонарных столбах — «Деньги быстро под 2 процента в день!», «Кредит без документов» и прочее в том же духе. Ситуация типичная для маленького провинциального городка. Поезда ждать несколько часов, так что едем обратно в Псков на микроавтобусе. Это чуть дороже (280 рублей) и чуть быстрее (около двух часов). Остановок практически нет, в деревни маршрутка не заезжает.

По итогам поездки возникает резонный вопрос: а стоило ли возвращать отмененные пригородные поезда? Основной аргумент «за»: железная дорога для многих населенных пунктов — фактически «дорога жизни». Но речь идет о малонаселенных и вымирающих деревнях. Простая математика показывает, что гонять два раза в день поезд ради пары десятков человек не просто убыточно, а крайне дорого. Локомотивная бригада, ремонт и обслуживание железнодорожного полотна — все это влетает в копеечку, которой в областном бюджете нет (и не стоит забывать о старых долгах перед РЖД). Не проще ли провести аудит существующих на бумаге населенных пунктов, упразднить фактически не существующие, а жителей вымирающих деревень переселить в один из райцентров или даже в Псков? Это ведь не тысячи — в лучшем случае пара сотен человек. Такая мера способна серьезно оптимизировать бюджетные расходы.

В сухом остатке: добраться до Дно (а не до Дна) можно. И для некоторых чиновников это совершенно необходимо. Очевидно, что возвращение «времен МПС», о котором говорят дновцы старших возрастов — лишь мечты, и вероятность того, что РЖД возьмет на баланс целый город относится к разряду фантастики. Однако вопрос о том, почему Дно — при полном соответствии формальным признакам — не входит в список моногородов, утвержденный распоряжением правительства №1398-р от 29 июля прошлого года остается открытым. Кроме того, совершенно необходимо в кратчайшие сроки решить вопрос с переселением жителей вымирающих деревень — не дожидаясь решения этой проблемы естественным путем. Оба этих вопроса мы адресуем действующему губернатору Псковской области.

00:0415 августа

«Оба готовы замереть, прятаться или даже бежать» 

Москвичи объясняют, чем хорош секс в «Зарядье», у Кремля и на козырьке подъезда