Новости партнеров

Особенности корейского национализма

Общественно-исторический контекст покушения на американского посла

Фото: Reuters

После атаки на посла США в Южной Корее местные и мировые СМИ сразу же попытались представить нападавшего — Ким Ги Чжона — агентом КНДР. Однако, хотя он действительно бывал в Северной Корее, предлагаемая схема выглядит слишком упрощенной. На счету у Кима уже есть одно покушение — на японского дипломата, а также ряд экстравагантных поступков, включая попытку самосожжения. Что же на самом деле было движущей силой этого человека? В истории Кореи немало похожих эпизодов. Причем многие корейцы воспринимают их участников как героев, а не как террористов.

5 марта посол США в Республике Корея (РК) Марк Липперт был серьезно ранен в результате вооруженного нападения. Как сообщили в полиции Сеула, инцидент произошел в 7:40 утра по местному времени, когда глава американского диппредставительства готовился к лекции в Культурном центре имени короля Сечжона Великого. Тему лекции посол сформулировал так: «Мир и объединение на Корейском полуострове — развитие отношений Южной Кореи и США».

По словам многочисленных свидетелей, преступник, 55-летний Ким Ги Чжон, вооруженный ножом для резки фруктов, набросился на посла сзади, завалил его на стол и нанес несколько ударов, повредив лицо и правое запястье дипломата прежде, чем был обезврежен. В момент нападения преступник кричал, что выступает против войны, а во время задержания выкрикивал лозунги против проводимых на юге Корейского полуострова совместных южнокорейско-американских маневров Foal Eagle и Key Resolve, потому что они препятствуют курсу на объединение страны и возобновление встреч семей, разделенных Корейской войной.

«Это неприемлемый инцидент. Речь идет не только о физическом нападении на посла Липперта, но и об атаке на союз Южной Кореи и США», — прокомментировала произошедшее президент РК Пак Кын Хе. Вашингтон также «решительно осудил» нападение и потребовал справедливого расследования.

Насколько взгляды, аналогичные тем, которых придерживается Ким, распространены в южнокорейском обществе — отдельная тема. Так же как и то, каким образом его поступок скажется на отношениях Вашингтона и Сеула. А уж о том, насколько «вовремя» случился инцидент, вообще пусть рассуждают конспирологи. Мы бы хотели обратить внимание на другое.

Южнокорейские разведка и СМИ сразу же после покушения начали лепить из нападавшего просеверокорейского левака. В частности, утверждалось, что Ким семь раз бывал в КНДР и даже пытался установить поминальный алтарь по бывшему северокорейскому лидеру Ким Чен Иру перед главными воротами королевского дворца Токсугун в Сеуле. Однако 55-летний Ким Ги Чжон — личность довольно заметная, и после анализа данных из открытых источников возникает более любопытная картина.

Ким возглавляет организацию «Уримадан», отстаивающую принадлежность РК островов Токто в Восточном море (в русской традиции их обычно именуют Лианкур, а японское название — Такэсима — прим. «Ленты.ру»). Таких радикальных националистов в Корее хватает, благо власти время от времени используют их, когда надо продемонстрировать народный гнев. В 2006-2009 годах Ким подвизался при Министерстве объединения РК в качестве лектора и преподавателя, занимавшегося патриотическим воспитанием студентов и граждан. Он разоблачал происки Японии на ниве территориальных претензий, искажения исторических фактов, недостаточных извинений за содеянное и так далее. Также Ким торжественно зарегистрировал острова Токто как свой постоянный адрес, благодаря чему и приобрел немалую известность.

На севере Ким действительно был — по линии министерства объединения. В КНДР он принимал участие в посадке деревьев и иных мероприятиях по восстановлению лесов, весьма важных для экологии и экономики КНДР. А вот история с поминками по Ким Чен Иру выглядит сомнительной. Если бы в 2011 году южнокорейский активист действительно попытался установить поминальный алтарь в центре города, реакция властей была бы сколь оперативной, столь и жесткой. В качестве примера здесь можно привести историю роспуска Объединенной прогрессивной партии, представителя которой обвинили в подготовке переворота. Обвинение не подтвердилось, но того, что он и его соратники «тайно исполняли северокорейские революционные песни», хватило, чтобы посадить человека на семь лет. Так работает южнокорейский закон о национальной безопасности. Не случайно корреспондент «Би-би-си» в Сеуле Стивен Эванс, ведший репортаж с места атаки, заметил, что нет никаких данных, указывающих, что нападавший мог быть агентом КНДР.

Экзальтированные националисты РК часто совершают поступки, призванные привлечь внимание общественности. Так, в 2007-м Ким попытался провести акт самосожжения перед администрацией президента, требуя расследования изнасилования члена его организации, которое произошло в 1988 году. Но гораздо интереснее для нас следующий «подвиг». В июле 2010 года, на фоне очередного обострения корейско-японских отношений вокруг Токто и не только, Ким Ги Чжон совершил нападение на тогдашнего посла Японии в РК. Он бросил в дипломата два куска бетона, сочтя это лучшим способом выразить протест против территориальных претензий Токио. За попытку убийства иностранного дипломата (кстати, первую в истории страны) справедливый южнокорейский суд приговорил Кима к суровому наказанию — двухлетнему тюремному заключению с отсрочкой исполнения приговора на три года. Причем простейшие математические вычисления показывают, что и этот срок Ким отсидел в сокращенном варианте, если отсидел вообще. Более того, в прошлом году у него вышла книга, где он описал подробности инцидента.

Тут надо понимать, что в корейском массовом сознании грань между патриотом и террористом определенного типа довольно тонка. Есть специальный термин «ыйса», условно переводящийся как «борец за справедливость». Борьба эта обычно направлена против чиновника — притеснителя, представителя оккупантов или того, кто хулит национальные ценности. Методы — индивидуальный террор.

Самый известный ыйса, Ан Чжун Гын, в 1909 году убил на харбинском вокзале Ито Хиробуми, которого считают ответственным за навязывание Корее в 1905-м договора о протекторате, положившего начало закабалению страны. В Южной Корее Ан, католик по вероисповеданию, — национальный герой и местный святой, которого активно пытались канонизировать и на «федеральном» уровне.

Другая история про ыйса, уже связанная с Соединенными Штатами, — убийство Дурхама Стивенса в марте 1908 года. Американец, будучи финансовым советником корейского государя, был отправлен им в США, чтобы изменить тамошнее общественное мнение в пользу Кореи. Однако на родине он позволил себе оскорбительные высказывания в адрес корейского народа. Стивенс называл корейцев неспособными к самоопределению и утверждал, что они довольны японским колониальным режимом. Корейская диаспора США потребовала извинений. Однако он не только не внял этому требованию, но, напротив, в своих публичных лекциях «чернил страну и ее обычаи», рассказывая о царивших в старой Корее коррупции и бардаке, а также прославлял японский протекторат как единственный способ цивилизовать корейцев. За это «предатель» был убит, причем двое покушавшихся действовали независимо друг от друга и один даже ранил второго в образовавшейся суматохе.

В данном контексте сложно не вспомнить скандал в отношениях Соединенных Штатов и Южной Кореи, вызванный заявлением заместителя госсекретаря США Уэнди Шерман. Выступая 27 февраля в Фонде Карнеги в Вашингтоне с речью, посвященной американской политике в Азиатско-Тихоокеанском регионе, она подчеркнула, что до сих пор многие апеллируют к национальным чувствам и политические деятели часто критикуют историческое прошлое для получения поддержки общественности. Она также отметила, что подобные действия обостряют ситуацию в регионе. Южнокорейская общественность, привыкшая к тому, что подобные обвинения должны касаться исключительно Японии, возмутилась и потребовала разъяснений.

Поэтому не совсем ясно, каковы могли быть мотивы и цель нападения. Сам Ким Ги Чжон утверждает, что не собирался убивать посла. Однако полиция считает, что характер преступления, а также серьезные увечья, нанесенные нападавшим, указывают на обратное. Действительно, нож чуть не задел тройничный нерв и прошел недалеко от сонной артерии. Ордер на арест выписан, следствие рассматривает обвинение в террористическом акте и применении закона о национальной безопасности, так что в этот раз условным сроком Ким не отделается.

А в остальном будем следить за развитием событий, благо в истории ыйса часто случалось так, что пролитая ими кровь приводила к прямо противоположному результату. Например, убийство Стивенса только укрепило неприязненное отношение к Корее в США, которые не стали препятствовать колониальным амбициям Японии.

Мир00:02 2 августа

Черная заря

Самая страшная война современности продолжается до сих пор. О ней все забыли
Мир00:0114 августа

Чемпионат эмира

Эту маленькую арабскую страну ненавидят соседи. Она слишком много себе позволяет