Новости партнеров

«Украинофилы готовы к автономии духовной»

Книга историков Георгия Чернявского и Ларисы Дубовой «Милюков»

Павел Милюков
Фото: РИА Новости

Павел Николаевич Милюков — одна из ярчайших фигур в российской парламентской традиции. Историк, журналист, доброволец Русско-турецкой войны 1877-1878 годов, Милюков был именно таким депутатом, с образом которого и должна возникать ассоциация при звуках этого слова. В издательстве «Молодая Гвардия» вышла книга историков Георгия Чернявского и Ларисы Дубовой «Милюков». В ней, в частности, описывается, почему, несмотря на столь выдающиеся достоинства в бурные годы революции Милюков и его партия конституционных-демократов, центр тогдашней русской интеллигенции, продемонстрировали полную неспособность в деле проведения демократических преобразований в течение 1917 года. В каком-то смысле судьба Павла Николаевича стала отражением судьбы российского дореволюционного образованного класса.

С разрешения издательства «Молодая Гвардия» «Лента.ру» публикует отрывок из книги Георгия Чернявского и Ларисы Дубовой «Милюков», посвященный украинскому вопросу в Российской империи в годы перед Первой мировой войной.

Яркий характер носила и речь Милюкова 19 февраля 1914 года в защиту права на культурное самоопределение украинского народа. Поводом к ней было запрещение чествовать юбилей Т.Г. Шевченко. Узнав об этом от украинских членов своей партии, Павел Николаевич поехал в Киев.

К этому времени Милюков и другие руководители партии проявляли все больший интерес к украинскому вопросу в связи с ростом украинского национального движения, высоким влиянием партии в Киеве, Харькове и других городах Украины, поддержкой кадетов выдающимися деятелями национально-освободительного движения, особенно историком Михаилом Сергеевичем Грушевским, чьи труды Павел Николаевич высоко ценил.

Еще весной 1913 года он стал инициатором специального собрания руководства партии, состоявшегося 5 мая, на котором говорил о росте национального самосознания украинцев и их недовольстве тем, что партия недостаточно защищает в Думе их права. По заявлению Милюкова, украинцы просили, чтобы кадетская фракция отмежевалась от заявления П.Б. Струве об опасности расслоения России на национальные культуры.

Павел Николаевич получал с Украины многочисленные письма и телеграммы с просьбами и требованиями способствовать введению преподавания в тамошних школах украинского языка. Из села Чернобай Полтавской губернии писали: «Мы не хотим, чтобы русский язык вовсе отсутствовал в нашей школе — пусть и он живет, пусть наши дети учатся и ему, но для того чтобы улучшить положение школы, расширить умственный кругозор и экономическое богатство, нам необходимо учить на том языке, с которым растут и воспитываются наши дети». Подобные мысли содержались в обращениях мелитопольского общества «Просвита» («Просвещение») и многих других документах, поступавших в канцелярию Думы на имя Милюкова.

В отношении национального, в частности украинского, вопроса Милюков, однако, был очень осторожен. Он выражал опасение, как бы этот вопрос не определил и не вытеснил другие проблемы, и призывал к партийной дисциплине: «Входя в состав партии, они (представители национальностей) должны считать то или иное трактование национальных вопросов внутренним делом своей партии, а не ставить себя как-то вовне и не предъявлять к партии извне свои требования и порицания».

Кадетская партия сочла, что необходимо глубже заняться украинским вопросом, что и предопределило поездку Милюкова в Киев. Одновременно А.И. Шингарев побывал в Житомире и Полтаве. Оба единодушно констатировали, что «национальное культурное движение сильно и глубоко на Украине» и «с ним надо считаться», а также отметили, что, говоря словами Шингарева, «даже те элементы украинства, которые, в качестве членов Государственной Думы из Украины, обзывают украинское движение "мазепинством" (то есть стремлением отделить Украину от России), у себя дома проделывают видную национальную культурную работу».

В Киеве Милюков встретился с украинскими национальными лидерами, в том числе и с Грушевским. Разговор с ним, по форме дружеский, таил в себе зерна будущих разногласий, так как Грушевский, отстаивая идею федеративного устройства России, в глубине души стремился к независимости Украины, против чего решительно выступал Милюков, видя в Украине средоточие не только национального, но и инонационального, прежде всего русского элемента. Как на месте выяснил Павел Николаевич, инициатором запрета чествования столетия Шевченко было киевское отделение Союза русского народа — самого ярого думского врага либералов-кадетов, а объявлен запрет был от имени министра внутренних дел Н.А. Маклакова, то есть согласован почти на самом высоком уровне. Результатом явились бурные дискуссии в украинской прессе, студенческие демонстрации, разгонявшиеся полицией.

В этих условиях ЦК партии кадетов по предложению Милюкова признал, что необходимо договориться с украинцами по поводу законопроектов, которые они хотели бы видеть внесенными на рассмотрение Думы, в частности о введении украинского языка в начальной и средней школе и о создании кафедр украинского языка в университетах на территории Украины.

Придавая принципиальное значение украинскому вопросу, Милюков за два дня до отчета в Думе о поездке в Киев выступил перед членами кадетского ЦК с докладом «Сепаратизм и федерализм», заявив, что партия должна отвергнуть возможность федерализма в близком будущем (разумеется, не по отношению к Украине, но и к другим национальным областям) и что он вообще считает этот принцип утопическим. При этом, согласно протоколу заседания, украинские представители проявили понимание его позиции, и речь шла «уже не о федерации, а о культурном самоопределении и об автономии и ее возможных пределах в условиях текущей российской действительности».

Именно в этом духе было выдержано выступление Павла Николаевича 19 февраля на думской трибуне, которое, вопреки оценке, данной им самим в воспоминаниях, отнюдь не было обращено в защиту «украинского национального самоопределения». Накануне в газете «Речь» были опубликованы его основные положения — о культурной автономии украинского народа, которой препятствовали царские власти. Милюков утверждал, что «украинское движение глубоко демократично», а причина его враждебности России — результат деятельности русских националистов, и провозглашал, что украинофилы якобы отказались от требований территориальной автономии Украины и готовы довольствоваться автономией духовной, то есть всесторонним признанием существования национальной культуры, введением украинского языка в школах и университетах на территориях с явным наличием украинского национального элемента.

Трудно сказать, понимал ли Милюков, что украинские деятели не удовлетворятся предлагаемыми им частичными уступками, — он предпочитал не вдаваться в глубинные истоки расхождений. В выступлении в Думе он полностью поддержал борцов за признание украинцев самостоятельной национальностью, считая их союзниками в борьбе против существовавшего в России режима. Говоря о политических обвинениях в пресловутом «мазепинстве», то есть сепаратизме, он подчеркнул прямо противоположное — «желание украинства устроить свою судьбу в пределах Российского государства», что лишь отчасти соответствовало истине. Признав, что нельзя защищать украинское движение, «оставаясь в узких, чисто бытовых рамках», Милюков заявил, что Шевченко — национальный поэт всех украинцев, а не только простонародья и имеет в этом качестве такие же заслуги, как и величайшие русские поэты.

Павел Николаевич убеждал депутатов, что бороться против законных стремлений украинского народа политически опасно, ибо «украинское движение уже в настоящее время есть широко демократическое движение, находящее живой отклик в крестьянской массе и пустившее глубокие корни в деревне». Он совершил весьма ловкий ход, провозгласив, что не признавать национальных стремлений украинцев означает вести «не русскую, а скорее проавстрийскую политику».

Запрет празднования юбилея Т.Г. Шевченко возмутил даже отдельных националистов и октябристов. В результате подготовленный кадетами запрос был принят 161 голосом против 115-и. Как видим, центристская и левые фракции Думы использовали этот запрет для критики внутренней политики правительства и создания общего фронта борьбы с режимом.

12:1019 августа 2016
Руслан Хасбулатов

«После ГКЧП произошла страшная вещь»

Руслан Хасбулатов о путче 1991 года
09:08 7 июня 2015

«Гитлер поднялся на противостоянии с коммунистами»

Историк Константин Залесский об истоках германского нацизма
00:0328 июля 2016
Мозаичное панно, изображающее дружбу русского и украинского народов, на станции «Киевская» Арбатско-Покровской линии московского метро

«Российская украинистика растет, формируется и зреет»

О чем спорят украинские и российские историки